Камилла Верден - Ночной блюз

Дороти печально вздохнула.

— Но на что он будет существовать? И где? — Ее глаза сильно погрустнели. — Когда-то они с семьей жили на собственной ферме в каком-то местечке недалеко от Честера. Десять лет назад его жена и двое детей погибли в автокатастрофе, об этом мне рассказывала Анна. Сэм продал дом и перебрался в Кардифф. И вот уже долгие годы работает плотником и помогает местным фермерам…

Вильям пожал плечами.

— Естественно, он будет жить здесь. Тут его тетя, она о нем позаботится.

Дороти закусила губу.

— Это было бы здорово… И Анне эта идея понравится… А ведь эта женщина для меня все равно что родная бабушка. — Она помолчала, о чем-то размышляя. — Только я сомневаюсь, что смогу позволить себе платить за лечение Сэма, кормить его и нанять дополнительного временного работника… Как бы мне этого ни хотелось.

Вильям крепче обнял ее.

— Я же тебе сказал: ни о чем не волнуйся. Я сам оплачу лечение Сэма и найму человека.

Сердце Дороти замерло от признательности. Настолько щедрых и внимательных людей ей почти не доводилось встречать в своей жизни. Пожалуй, таким был лишь ее покойный отец.

— Не знаю, как благодарить тебя, Вилли… — прошептала она.

— Вот как, — ответил он и обхватил губами ее рот. Последовавший поцелуй затянулся. — О, Дороти! — пробормотал Вильям, переводя дыхание. — Ты сведешь меня с ума.

— Мама! — послышался со стороны двери звонкий голосок Тедди. — Ты уже проснулась?

— Проснулась, солнышко, — ответила Дороти, отходя на несколько шагов от Вильяма и поворачиваясь к сыну.

— Дядя Вилли сказал, что вчера ты очень устала и должна хорошенько отдохнуть, вот я и не пошел тебя будить!

Дороти бросила на человека, виновного в ее вчерашней усталости, быстрый выразительный взгляд.

Тот игриво улыбнулся.

— Чем ты занимался все утро, Тедди? — спросила она у мальчика.

У того оживленно засияли глаза.

— Сначала мы готовили с Вилли оладьи. Кстати, твоя порция лежит в сковороде. Потом ели. После завтрака я немножко поиграл с Жуком и Другом и пошел навестить Сэма. Он лежит у себя в комнате, его руку облепили чем-то твердым и обмотали бинтами. Она у него болит.

— Ох, бедный Сэм! — произнесла Дороти жалостливо. — Ты молодец, сынок, что навестил его. О чем вы разговаривали?

— Я рассказал ему несколько сказок, — сообщил Тед.

Некоторые из них он действительно знал наизусть. Но зачастую и сам придумывал какие-нибудь истории.

— Умница! — Дороти погладила мальчика по голове. — Мне тоже надо сходить к Сэму.

— Только не сегодня, — категорично возразил Вильям.

— Это еще почему? — Дороти непонимающе расширила глаза.

— Тедди, беги в кухню, поставь на стол тарелочку и достань из холодильника джем, — велел Вильям ребенку. — Мама еще не завтракала.

Тед, обрадовавшись тому, что ему дали столь ответственное поручение, кивнул и тут же исчез.

— Сегодня Сэм ужасно выглядит и крайне болезненно реагирует на любое сочувствие. А особенно его нервирует сопереживание женщин, понимаешь? — сказал Вильям, повернувшись к Дороти.

— Не совсем, — ответила она, упрямо приподнимая подбородок. — Взглянуть на захворавшего работника — моя обязанность.

— А я твой муж и моя обязанность — советовать тебе, что стоит, а чего не стоит делать, — твердо заявил Вильям.

Но, помолчав, добавил гораздо менее категоричным тоном:

— Конечно, ты имеешь полное право не прислушиваться к моим советам… — Он вплотную подошел к ней.

Почувствовав его знакомое одурманивающее тепло, Дороти затрепетала. Ей вдруг ужасно захотелось переложить часть ответственности на его могучие, крепкие плечи.

Скоро он уедет, и тебе вновь придется принимать все решения самой, напомнила она себе и погрустнела.

— Хорошо, сегодня я не пойду к Сэму.

Вильям улыбнулся и нежно поцеловал ее. Когда он прервал поцелуй и поднял голову, Дороти обхватила его руками за шею, приподнялась на цыпочки и вновь потянулась к нему губами.

— Хочешь еще? — спросил он лукаво.

Она кивнула.

— У тебя неиссякаемый аппетит, — соблазняюще медленно протянул Вилли. И вновь поцеловал ее. — Обещаю, что сегодня вечером буду еще усерднее. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя неудовлетворенной.

Дороти моргнула.

— Может, ты больше не собираешься спать в моей кровати? — спросил Вильям, глядя ей прямо в глаза.

— Собираюсь, — едва слышно произнесла Дороти.

Около одиннадцати утра на следующий день к ним пожаловал Филипп.

— Не знала, что сегодня приедет Фил, — удивилась Дороти, заметив приближающийся к дому джип.

— Мы договорились, что обсудим с ним, где лучше построить новую, более просторную и удобную овчарню, — ответил Вильям.

Она пожала плечами.

— Мне о своих планах ты ничего не говорил.

Сердиться на Вильяма по-настоящему она не могла. Во-первых, потому что, по сути, на то не было особых причин. Во-вторых, все другие эмоции в ней заглушала сейчас радость за братьев. Филипп и Вильям нашли общий язык и успели крепко подружиться.

— Ладно, беседуйте, а я пойду готовить. Наверняка Филипп не откажется пообедать с нами.

Времени у нее было предостаточно. Поэтому она неторопливо сварила суп из овощей с мясом, поджарила ростбиф и испекла йоркширский пудинг.

Зазвонил телефон, и, выйдя в холл, она сняла трубку.

— Я хотел бы поговорить с Вильямом Доусоном, — сказал, поздоровавшись, незнакомый мужчина.

— В данный момент его нет в доме, — ответила Дороти. — Но, если вы оставите свои имя и координаты, я сейчас же схожу и сообщу ему о вашем звонке.

— Пожалуйста, сделайте это как можно быстрее. Меня зовут Оливер Байнз, я тоже работаю в туристическом комплексе «Мэндерс Туэрз». Мне хотелось бы сообщить Вильяму одну важную новость.

Записав имя Байнза и продиктованный им номер телефона, Дороти вышла из дома и отправилась на поиски Вильяма. Мысль о том, что «важная новость» навсегда отберет его у них с Тедди, не давала ей покоя, но она утешала себя тем, что он взрослый человек и сам выберет в жизни то, что ему нужно.

Филипп и Вильям стояли у ограды на пустынном месте, чуть удалившись от хлева. Видеть Дороти они не могли, поскольку были повернуты к ней спиной.

Она не старалась идти тише обычного, тем не менее ступала бесшумно, потому что землю под ее ногами устилала мягкая трава.

Не замечая ее приближения, мужчины продолжали оживленно беседовать.

— …В таком случае, — с жаром воскликнул Филипп, — я сам принял бы участие в строительстве этой овчарни. Ягнят можно пасти на наших угодьях, пастбище Дженнингсов сильно запушено.