Лилиан Тревис - Ловушка для мужчины

— Ты могла бы выбрать себе долю и получше, — только и сказал он.

— Я выбрала тебя. — Она честно смотрела в его серебристо-серые глаза. — Ты — моя лучшая доля.

— Не притворяйся, ты все прекрасно понимаешь, я это вижу. Ты такой же чувствительный, как и я.

— Да, но ты такая красивая и, на мой взгляд, заслуживаешь лучшего.

— Ха! Зачем же ты тогда делал мне предложение? Послушай, все мы заслуживаем одного — любви, — прошептала она нежно. — Даже ты, и особенно ты!

Алекс, сбросив с ее плеч прозрачную вуаль, поцеловал нежную ямку у ключицы. Его глаза заблестели, потом затуманились.

— Кэролин, ты даешь мне надежду, заставляешь верить.

— Конечно! Будем верить друг другу, друг в друга, — заключила она.

Ей хотелось любоваться своим мужем. Он был таким красивым! И снова в ней загорелось желание быть рядом с ним, чувствовать его кожу, запах волос, ощущать его все возрастающее желание. Она невольно вспомнила самые их интимные моменты и задрожала. Как он целовал ее, как она сама торопилась поскорей почувствовать его. Нет, это прекрасно…

— Тогда выпьем за нас, — прошептал он и притянул ее ближе к себе. — Я пью за нас.

Кэрри поднесла бокал к губам, пробуя искристое, бледно-золотистого цвета вино, неотъемлемый атрибут праздников.

Но и без шампанского она чувствовала себя пьяной. Сейчас с ней происходило что-то невероятное, что-то новое. Она подтянулась к нему и поцеловала в подбородок.

— Я люблю тебя, дорогой.

В его глазах отразилась боль.

— Нет…

— Это правда. Я так тебя люблю. Теперь ты моя частичка.

Они поставили пустые бокалы на стол, и он прижал ее к себе крепко-крепко, словно боясь, что она убежит от него, растает как сон. Молодожены почти слились в объятии, и ей передавалось биение его сердца.

— Даже не знаю, что ответить. Не могу подобрать точные слова.

На ее глазах выступили слезы. Кэролин почувствовала, как изнутри поднимается тепло, наполняя ее грудь нежностью и особым, неизвестным доселе 1репетом.

— Тогда давай лучше танцевать. Поговорим потом, — улыбнулась она.

10

Праздник был все еще в разгаре, когда Алекс и Кэролин решили сбежать. Они уехали из клуба и направились домой к Алексу.

В гостиной занавески были еще открыты, и из окна можно было наблюдать превосходный вид ночного города. На небе красовалась полная луна, и ее свет чудесным образом мешался с электрическими огоньками.

Алекс снял пиджак от своего шикарного костюма и бросил его на спинку белого кресла. Кэролин наблюдала, как он расстегивает верхние пуговицы рубашки, оставляя открытым ворот, обнажающий мощную шею. Потом он закатал рукава. И вся эта сцена продолжалась в молчании.

Кэролин казалось, что это длится вечно и похоже на замедленный кадр из эротического фильма. Она испытывала новые странные чувства, ведь теперь они были женаты. И все должно было выглядеть по-иному, вполне законно.

— Повернись, пожалуйста, — сказал он, подходя к ней.

Кэрри безмолвно повиновалась ему, томно вздохнув в тот момент, когда его рука легла на ее плечи. Он скользнул пальцами под прозрачную вуаль, убрал ее с плеч и коснулся губами шеи. Обычное прикосновение, а произвело эффект электрического разряда и волнами прошло по ее венам. Он поцеловал ее снова и медленно начал вытаскивать булавки и заколки из ее фаты.

— Должно быть, у тебя сильно болит голова, потому что этот головной убор весит пару фунтов.

Кэролин довольно рассмеялась.

— Да, признаться, он тяжеловат для меня, — согласилась Кэролин, подумав, что ее муж весьма изощрен в искусстве комплиментов. Может свести с ума любую женщину. По крайней мере, она сама от его слов буквально таяла, но скрывала свою малодушную реакцию от опытного игрока на поле страсти… Осторожно он снял с ее головы фату и вуаль, положил их на кресло рядом со своим пиджаком.

Не успела Кэролин оглянуться, как Тореро уже нашел путь к мелким крючочкам на ее платье.

— Ты нужна мне, я хочу тебя!

Он поцеловал ее затылок, и она склонила голову. Волосы волнами рассыпались по плечам и закрыли ее лицо. Ей так нравилось, когда Алекс прикасался к ней. Он пробуждал в ней дремлющие инстинкты, и ей нужно было знать, что она такая же, как все, обычная женщина, обычный человек. В то же время они были сейчас одни в мире: только он и она.

Вот он начал медленно расстегивать ее платье. Каждый раз, когда ему удавалось расстегнуть один крючок, он целовал ее спину в том самом, освобожденном от одежды месте, и сердце девушки замирало. Теперь — сердце замужней дамы. Наконец он добрался до пояса, расстегнул последний крючок и тяжело вздохнул, проведя губами по ее спине. Какой нежной, атласной была ее кожа! Его мысли кружились, словно после хорошей порции бренди.

Каждый раз, как только он прикасался к ней губами или языком, она вздрагивала, чуть ли не вскрикивая.

— Ты такая чувствительная, милая, — сказал он удивленно, скользя ладонями по ее нежным бокам.

— Такой я и должна быть в нашу брачную ночь. — Она закрыла глаза, ощущая себя в теплых волнах любовного моря.

Оба не заметили, как платье оказалось внизу, у ее ног, так же как и драгоценное колье.

Девушка только ощутила жаркие прикосновения на своем теле, везде, начиная от шеи и заканчивая икрами ног, обтянутыми дорогими тоненькими колготками, переливающимися под светом лампы. Кэролин уже тяжело дышала, так нежно и призывно он ее целовал. Бесконечны были его поцелуи, но она хотела еще и еще…

— Я хочу часами, сутками целовать тебя!

Это было непередаваемо волшебно. Ее губы в свою очередь горели страстью и восторгом обладания.

— Я тоже, милый.

Они слились в едином поцелуе, дыхания их смешались. Кэролин забыла обо всем на свете, чувствуя только вибрации чувственности и движение горячей крови по телу. Неужели это было возможно? Вот здесь, сейчас?

Невеста дрожала от восхищения, улавливая каждый вздох его желания и пульсацию страсти, чувствовала, как любит его. В его полуприкрытых глазах она видела ответную любовь и нежность, которые достались ей в подарок навсегда. Кэрри целовала его, имея на это законное право.

— Милый, — выдохнула она.

— Да? — отозвался он, еле оторвавшись от своего сокровища.

— Тебе здесь удобно? — Она обвела рукой комнату.

Бледно-голубые тона гостиной немного смутили его, и он пришел в себя. Взъерошив волосы, виновато улыбнулся.

— Пожалуй, ты права, нам стоит перенести гнездо любви в другую комнату, более подходящую для романтических отношений.

И подняв ее, словно та была пушинкой, понес в свою спальню. По дороге Кэролин шутила насчет того, что может подумать служанка, найдя утром их одежду в гостиной. Но Алекс поспешил заверить ее, что служанки не имеют права ничего думать, а если вдруг ей придет в голову подобная затея, он ее тут же уволит.