Кейси Марс - Молчаливая роза

— Если после реализации плана меня снова не повысят, значит, имя мне вовсе не Майкл Галвестон.

— Я счастлива, что ты процветаешь, Майкл.

— Есть только одна вещь на свете, которая могла бы достойно увенчать это самое процветание.

— И что это за вещь?

Он взял ее руки в свои и поднес их к губам.

— Я хочу, чтобы ты разделила со мной мою удачу.

Девон выглянула в окно. Ее удивило, что прикосновение Майкла не затронуло ее ни в малейшей степени. Машину слегка занесло, когда они сворачивали за угол, но водитель выправил ее и помчался дальше.

— Мы, кажется, уже все обговорили, Майкл. Наши с тобой, планы не совпадают.

Майкл со значением сжал ее руку.

— На свете нет ничего непоправимого. Небольшая корректировка ни твоей, ни моей карьере не повредит. — Это означало: брось свою работу — и дело с концом. — Пожалуйста, не торопись с ответом. Приближается Рождество. Если мы будем встречать его врозь — ни тебе, ни мне веселее не станет.

Рождество. Этот праздник так много для нее значил.

— К чему загадывать? — Девон старалась не раздражать Майкла, поскольку им предстояло провести вместе целый вечер. Не хватало еще с ним ссориться или выяснять отношения на людях.

Такси остановилось, и шофер, повернув голову, обратился к ним через отверстие в стекле, отделявшем его от пассажиров:

— С вас три шестьдесят.

Заплатив, Майкл выбрался из машины и помог выйти Девон. Ледяной ветер взметнул вверх ее волосы, бросив в лицо пригоршню мелких холодных брызг. Она прикрылась от дождя воротником норковой шубки, порадовавшись, что надела именно ее, а не привычный вязаный жакет.

Уцепившись за руку Майкла, Девон прошла несколько шагов к стеклянной двери галереи. Когда они вошли, выяснилось, что торжество по поводу открытия выставки Хименеса уже в» полном разгаре. Хотя помещение было невелико, событие отмечалось на самом высоком уровне — повсюду виднелись букеты цветов, на столах стояло французское шампанское, русская водка и икра. Мужчины были в смокингах, а женщины — в вечерних платьях. Хотя эти туалеты стоили много дороже темно-синего шелкового платья Девон, его насыщенный цвет бросался в глаза и все прочие наряды выглядели в сравнении с ним довольно блекло.

— Судя по царящему здесь оживлению, открытие прошло успешно и художник прямо на глазах пробивает себе дорогу к славе, — сказал Майкл.

— Очень может быть.

Мимо них проходил официант с подносом, и они взяли себе по бокалу с искрящимся шампанским.

Галерея была декорирована скромно, но с отменный вкусом. Под ногами сверкал прекрасно натертый паркет, в центре зала застеленный толстым серым ковром с густым ворсом. Стены и потолок были ослепительно белыми, а выставленные для обозрения всевозможные трубы и висевшие по углам указатели были выкрашены в черное. Это создавало умеренно-праздничную обстановку, которая не резала глаз и не отвлекала внимания от безупречно развешенных по стенам картин.

Впрочем, От этих картин и без того было трудно оторвать взгляд. Девон понравились полотна, написанные яркими, сочными красками. Они отображали будничную жизнь бразильских крестьян и ремесленников на фоне великолепных пейзажей бразильской природы. Округлые фигуры людей напоминали манерой исполнения полотна Томаса Харта Бентона, но на этом сходство и кончалось: Суть работ, их стиль и идеология были абсолютно самостоятельными и создавали свой, неповторимый мир.

— Великолепно, — сказала Девон. — Это лучшее, что мне доводилось видеть за последнее время.

— В проспекте говорится, что картины уже выставлялись во многих музеях Бразилии.

— Неудивительно. Ты только посмотри, как споро подвигается распродажа. — На полудюжине работ уже лисели бирки, возвещавшие, что полотно продано. А ведь просмотр еще только-только начинался.

— Почему бы нам не познакомиться с автором? — предложил Майкл, и это удивило Девон: бывший жених на вернисажи ходить не любил и любая попытка отдать художнику должное обычно сразу же вызывала у него возражение.

Тем не менее Девон не стала спорить, и они двинулись к седовласому смуглому бразильцу, беседовавшему с публикой, В этот момент кто-то коснулся плеча Девон, и, оглянувшись, она встретила взгляд необычно внимательных серо-голубых глаз.

— Добрый вечер, миссис Джеймс, — произнес Стаффорд с улыбкой.

У Девон все сжалось внутри при звуках этого голоса.

— Здравствуйте, — ответила она, стараясь не показывать своего смущения. — Майкл, это Джонатан Стаффорд. Джонатан, познакомьтесь с Майклом Галвестоном.

Мужчины пожали руки, смерив друг друга оценивающим взглядом. Джонатан представил свою спутницу — маленького роста японку по имени Акеми Кумато. Девон сразу же вспомнила снимки Стаффорда на страницах журналов — это была та самая женщина, которую запечатлели фотографы.

Акеми склонила голову в неспешном поклоне. Девон это движение показалось несколько искусственным и даже театральным. Видимо, женщине хотелось угодить Джонатану, сама же она относилась к представлению довольно равнодушно.

— Вам нравится выставка? — спросила спутница Джонатана у Девон.

— Да, и даже очень, — вежливо ответила Девон, но улыбка у нее получилась не совсем искренняя.

Крохотная женщина поражала красотой — казалось, она была сплошь сверкающие черные волосы и блестящие, словно агаты, глаза. Акеми держалась несколько отстраненно и оживлялась только тогда, когда к ней обращался Джонатан. «Интересно, любит ли она его?» — задумалась Девон.

— Я не ожидал такого столпотворения, — раздался рядом глубокий голос Джонатана. — Судя по всему, вернисаж окажется удачным. — Стаффорд посмотрел на художника-бразильца, которого уже осаждала новая толпа поклонников.

— Мне кажется, Хименес талантлив невероятно. Но я удивлена, встретив вас здесь. Я полагала, что вы интересуетесь по преимуществу восточным искусством. — Девон старательно избегала смотреть на Акеми. — Я с удовольствием вкладываю средства в предметы Искусства, и работы Хименеса кажутся мне в этом смысле очень перспективными.

— Не могу с вами не согласиться. — Майкл с видом собственника положил руку на талию Девон. — Мы с Девон предполагаем купить несколько работ.

Джонатан недоуменно приподнял бровь.

— Это правда, миссис Джеймс? Вы и ваш жених делаете совместные приобретения?

Черт бы побрал этого Майкла Галвестона! Что, спрашивается, должна она сказать в ответ?

— Я не очень хорошо осведомлена о намерениях Майкла. Что же касается меня; то да, я уже присмотрела для себя кое-что.