Сандра Фремптон - Любовный соблазн

— Все в порядке, спасибо, — пробормотала Эйлин, переводя дыхание и стараясь не смотреть на его мускулистые босые ноги. Уж если не захотел одеться к столу как следует, мог бы натянуть спортивный костюм, подумала она и тут же осудила себя за фарисейство. Но, может быть, он привык к халату?

Поль наклонился, промокнул ее влажные от выступивших слез глаза и вернулся на свое место. До конца завтрака с Эйлин больше ничего не приключилось, но напряжение, сковавшее все тело, каждый мускул, превратившее нервы в натянутые струны, не проходило. Поль же, напротив, казался совершенно спокойным и явно наслаждался завтраком.

А что ему? — лихорадочно думала Эйлин. Он же просто любуется собой, выставляет себя напоказ! Хотя, тут же поправилась она, надо отдать должное — он, похоже, и не замечает своей притягательности. Что ж, Поль мужчина, не стыдящийся своего тела, воспринимающий свою физическую красоту легко и естественно. Вспомнить хотя бы его слова о том, что он любит плавать и делать зарядку нагишом. Впрочем, развивать эту мысль Эйлин не осмелилась.

Она подцепила вилкой последний остававшийся на тарелке кусочек, подняла голову и увидела, что Поль выжидающе смотрит на нее.

— Да? — настороженно спросила Эйлин.

— Мы поедем в больницу после ланча, — объявил он. — Чем бы ты хотела заняться утром?

— Я… мне все равно, — слегка дрогнувшим голосом ответила Эйлин.

Он усмехнулся.

— Что ж, предлагать понежиться в постели бесполезно, сад ты вчера осмотрела… Может быть, показать тебе окрестности? А на ланч зайдем в какое-нибудь кафе поближе к больнице, чтобы не возвращаться сюда.

— Как хочешь.

— Какая ты покорная.

Эйлин уставилась на Поля, не зная, стоит ли на него обижаться, но он вдруг грустно улыбнулся.

— В каждом мужчине сидит проказливый мальчишка, и я, познакомившись с тобой, понял, что очень похож на всех мужчин. Мне это не нравится, я считал, что никогда не опущусь до столь постыдного поведения, но, кажется, ты пробудила во мне все самое худшее. Конечно, будь мы любовниками, никакого напряжения не возникало бы, а жизнь была бы приятнее для нас обоих.

— Жизнь и так вполне приятна, спасибо, — съязвила Эйлин.

— Лгунья. — Поль широко улыбнулся.

Ответить тем же Эйлин не смогла.

— Идем. — Поль встал из-за стола и, подойдя к Эйлин, протянул ей руку. — Если тебе так хочется упорствовать и не замечать того, что есть, мне остается только набраться терпения и ждать, пока ты признаешь свою ошибку.

— Поль…

Он не дал ей договорить — рывком подняв Эйлин, Поль жадно прильнул к ее губам. Поцелуй был долгим, Поль словно хотел вобрать всю сладость ее рта. Потом его губы скользнули к шее, и Эйлин охватила дрожь приближающегося экстаза.

Ее пальцы скользнули под шелк халата, ощутили тепло мускулистой груди, запутались в жестких волосах… Невероятное ощущение сексуальности этого мужского тела было настолько волнующим, что Эйлин позволила себе еще на несколько секунд задержаться в раю, прежде чем решительно отстраниться.

— Я знаю, ты девушка не того сорта, — пробормотал Поль, удерживая ее и заглядывая в подернутые дымкой желания бирюзовые глаза.

— Какого сорта? — спросила Эйлин, безуспешно пытаясь придать голосу оттенок игривости.

— Не из тех, кто занимается любовью на полу в столовой.

Если бы ты любил меня так, как я тебя, подумала Эйлин, то вполне сошел бы и обеденный стол!

— Думаю, Доминик немного удивилась бы, — вежливо заметила она. Высвободившись из его объятий, Эйлин отступила на шаг и спросила: — Когда ты хочешь выехать?

— Через полчаса. За это время я как раз успею принять душ.

— Я решила, что ты уже его принял, — удивленно пробормотала Эйлин.

— Холодный душ.

Когда через полчаса Эйлин вышла из дома, Поль уже ждал. День выдался знойным, воздух был напоен ароматом цветов, а на дорожке стоял изумительной красоты автомобиль. Эйлин скользнула на сиденье, и Поль включил мотор.

— Еще одна игрушка? — весело спросила она, чтобы сказать хоть что-то, потому что чувства ее снова взбунтовались — Поль выглядел на редкость привлекательным в черной рубашке и брюках.

— Именно так. — Он улыбнулся, и белые зубы сверкнули на смуглом лице.

Эйлин нравилось смотреть на пробегающие за окном пейзажи, узнавать страну, в которой Поль родился и вырос, нравилось быть с ним рядом. Они перекусили в каком-то симпатичном кафе на площади, окруженной старыми каштанами. Это был рай. Точнее рай — быть здесь с Полем. Но в раю притаилась опасность. Угроза. Эйлин могла бы назвать еще с десяток прилагательных для описания этой угрозы.

Они уже подъезжали к больнице, когда Эйлин обнаружила, что нервничает. Мать была для Поля самым близким и дорогим на свете человеком, и, хотя он не говорил об этом, Эйлин знала, как сильно он ее любит. А кроме того, мать Поля хорошо знает Жанну и очень дружна с ней.

— Успокойся и будь сама собой, — напутствовал Поль, когда они стояли перед дверью в палату его матери. Видимо, он почувствовал волнение Эйлин, и его голос звучал ободряюще и спокойно. — Ты с ней легко найдешь общий язык. Вот увидишь.

Хорошо бы! Эйлин зажмурилась, когда Поль открыл дверь и негромко объявил:

— Посетители к мадам Дасте. Можно?

— Поль… Я жду тебя и Эйлин, — по-английски отозвалась лежащая на кровати женщина.

Эйлин во все глаза смотрела на мать Поля. Мадам Дасте принадлежала к тем женщинам, красота которых не зависит от возраста. Ей, должно было быть около шестидесяти, но на вид ей можно был дать около сорока. Светлые с проседью волосы, чистая с едва заметной паутинкой морщинок кожа лица, синие с фиалковым оттенком глаза — все это невольно привлекало внимание.

Она ласково и тепло улыбалась Эйлин, совершенно не готовой к подобному приему. Эйлин ожидала строгой сдержанности, возможно, даже враждебности — если учитывать дружбу мадам Дасте с Жанной, но мать Поля оказалась либо превосходной актрисой, либо действительно обрадовалась гостье.

— Эйлин, это моя мама, — нежно сказал Поль. — Мама, это Эйлин.

— Подойдите и садитесь, моя дорогая. — Бледная изящная рука указала на стоявший у кровати стул. — Поль, я понимаю, что твой друг Ганс хочет поговорить с тобой. Он настаивал на том, чтобы поскорее увидеть тебя. Наверное, не прочь закончить все и отправиться в отель. — Она перевела взгляд на Эйлин и снова улыбнулась. — Мой сын вызвал беднягу, разбудив среди ночи, и доктор Шойман примчался как на пожар. Это и есть настоящая дружба, не правда ли?

У Эйлин сложилось мнение, что Поль может вызвать кого угодно и ему вряд ли кто-то откажет — такой уж он человек, — но она только улыбнулась и ничего не сказала.