Кэй Мортинсен - Заманчивый мир

— Я здорова, — прошептала она. — Просто встала очень резко…

Она сглотнула слюну, чувствуя сухость во рту. Манфредо был одет для прогулки верхом. На нем была белая рубаха с засученными рукавами и джинсы. В расстегнутом вороте рубашки виднелись курчавые завитки волос, покрывающие влажную от пота мускулистую грудь. Он, видимо, как и Эмили, изнурял себя длительными прогулками.

— Ты совсем ничего не ешь. Тебе надо лучше питаться, вот и все, — сухо изрек он, стараясь смотреть в сторону.

Эмили обессиленно прислонилась к стволу упавшего дерева.

— Да, это так. Я не ела сегодня утром, а вчера забыла поужинать. Не было аппетита…

Ее голос был слабым и хриплым. Горячее дыхание Манфредо согревало ей лицо, губы Эмили непроизвольно приоткрылись, словно провоцируя его на поцелуй.

Он быстро чмокнул ее в губы, после чего отскочил как ошпаренный и брезгливо вытер рот тыльной стороной ладони.

— Сегодня я вернусь домой один, — заговорил он, пытаясь подавить нарастающую злость. — Пошлю за тобой грума…

— Не надо грума… — голосом умирающего взмолилась Эмили. — Я сама дойду…

Она снова попыталась подняться на ноги, но силы оставили ее и на этот раз. Невнятно выругавшись, Манфредо подошел и подал ей руку. Готовая разрыдаться, Эмили послушно забралась на лошадь.

Возвращались в полной тишине. Когда-нибудь, думала Эмили, у меня не останется сил противостоять его обаянию, и тогда произойдет то, о чем я всю жизнь буду жалеть.

Во время ужина Эмили безостановочно верещала о какой-то ерунде, в то время как Манфредо пытался уговорить ее съесть хоть листик салата. Наконец пытка под названием «семейная трапеза» завершилась и Эмили получила возможность побыть в одиночестве на веранде. Взяв какую-то книжку, она распахнула окно и уселась в мягкое кресло, наслаждаясь теплым вечером и ароматом роз.

— Манфредо! Манфредо?! — послышался елейный женский голос.

Эмили сразу узнала его. Этот голос принадлежал Эугении.

Манфредо круто развернулся, едва не вскрикнув от неожиданности. Он как раз искал Эмили, обеспокоенный ее самочувствием, а наткнулся на Эугению — главную причину всех его невзгод! Манфредо скептически осмотрел женщину с головы до ног.

— Какого черта ты здесь делаешь? — грубо осведомился он.

Она казалась напуганной, но, тем не менее, нашла в себе храбрость сделать по направлению к нему несколько шагов.

— Прием не очень-то радушный. Но я пришла не за этим…

— Так зачем же?

— Извиниться.

— За что?! — издевательски вскричал Манфредо. — За то, что испортила мне свадьбу, соблазнив Сальваторе и даже не потрудившись запереть дверь? Или за то, что крутила с ним роман на протяжении последних двух лет? Да у него таких, как ты, знаешь, сколько?

— Я у него одна, и встречаемся мы всего полгода, — спокойно поправила его Эугения. — Знаю, что ты обо мне думаешь, — продолжила она, тяжело вздохнув. — Я честно старалась делать так, как мы договорились: притворяться, что интересуюсь кем угодно, только не Сальваторе. В итоге Клементину мы обманули — она была уверена, что у меня роман с тобой…

— Она же твоя подруга, — упрекнул Манфредо. — Не стыдно было водить шашни с ее мужем?

— А разве я виновата, что полюбила?!! — защищалась Эугения. — Скажи, вот ты смог бы постоянно избегать того, кого любишь?

— Нет, — честно признался Манфредо.

— Я вовсе не планировала портить им жизнь. И тебе тоже… Мне очень неловко, что это произошло у тебя на свадьбе… Но мы… черт… мы были пьяны! Ничего не соображали. И все равно, понимаю, поведение мое непростительно. — Эугения понурила голову и тихо продолжила: — Мне было так стыдно, когда ты вошел и заставил одеваться прямо при тебе, как будто не верил, что я оденусь сама…

— Да если бы я вовремя не вмешался, вы бы осквернили дом Эдоардо без зазрения совести! Как вы могли?!! Не понимаю! Вы же всего лишь гости в этом доме! Даже я не позволил бы себе подобной наглости!

— Все верно, только мы без ума друг от друга, Манфредо! Неужели ты не знаешь, как трудно быть вдали от человека, которого обожаешь?

— Знаю.

— Тогда прости нас. Мы ведь действительно любим друг друга. — Немного помолчав, Эугения сказала заговорщицки: — Вообще-то я зашла попрощаться. Мы с Сальваторе уезжаем.

— Вдвоем?!! — изумился Манфредо.

— Да, только он и я.

— А как же Клементина?

— Клементине нужны только деньги, Сальваторе пообещал дать ей хорошие отступные. А возможно, ей скоро встретится тот, кого она сможет полюбить по-настоящему. Это лучше, чем трепать друг другу нервы. Ты же понимаешь, Манфредо…

— Я-то понимаю, а вот Сальваторе, по-моему, еще долго не успокоится. Сама знаешь, какой он бабник, — предупредил Манфредо, но подумал, что Эугения с ее железной хваткой, возможно, как раз та женщина, которой удастся обуздать неуемную тягу Сальваторе к прекрасному полу.

— Конечно, знаю. Но я — не Клементина, от меня-то он просто так не побегает! Ведь Сальваторе не сильный, как ты. Таких, как ты, вообще днем с огнем не сыщешь… — Она вздохнула. — Мы уедем ко мне домой, в Испанию, и там он научится самостоятельности. А то здесь ему вечно ставят в пример тебя… Главное, я буду с ним. И, клянусь тебе, Манфредо, я сделаю из твоего брата человека, вот увидишь! Я докажу, что и без тебя он чего-нибудь да стоит! Жаль только, что ты так и не нашел свою любовь…

Манфредо хитро подмигнул ей.

— А ты не верь всему, что говорят. На свадьбе я объяснил вам с Сальваторе, зачем мне нужно жениться на Эмили. Но это была ложь… ложь во спасение. Я пытался защитить Эмили, потому что дороже нее у меня нет никого на свете! Чувствуя зависть Сальваторе, я боялся, что он разобьет ей сердце своими сплетнями. В итоге так оно и вышло… Поэтому я сказал тогда, что женюсь из-за желания обзавестись наследником. А так… — его голос задрожал, — она любимее всех на свете! Лучше Эмили я еще не встречал!

— Хоть я и не поняла, зачем ты морочил нам голову, все равно прими мои сердечные поздравления. Возможно, братья д'Ареззо наконец нашли свое счастье. — Эугения улыбнулась. — Прощай, Манфредо. Не поминай нас лихом! И… удачи в семейной жизни!

Несколько секунд Манфредо стоял, будто его парализовало. Его сердце было холодным как камень и таким же безучастным ко всему происходящему.

— Удачи!.. Она мне уже не понадобится… — прошептал он, закрыв лицо руками.

Слава Богу, никто не видит моей слабости, подумал он. Сделав пару глубоких вдохов, Манфредо вытер набежавшую слезу и побрел прочь от виллы.

К чему искать Эмили? Какой смысл? Чтобы снова услышать, что я негодяй? Каждая минута с ней — просто пытка. Надо поскорее дать ей свободу, решил он.