Уэнди Этерингтон - Пожар страсти

Уэс остановился у стола Дэвида Гаммонда.

– Поговорить надо.

– Говори.

– Может, у меня в кабинете лучше будет?

Дэвид поднял глаза на Уэса.

– Слушай, Кимбалл, у меня работы невпроворот.

И нет ни малейшего…

– Речь о твоей жене.

Гаммонд огляделся, но никто не слушал их разговора. Они пошли в кабинет Уэса.

– Давно ты знаешь, что она тебе изменяет? – с места в карьер начал Уэс.

– С самого начала. Несколько месяцев.

– Ты понимаешь, что это ставит тебя под подозрение – у тебя ведь есть мотив мстить ему?

Дэвид сжал кулаки.

– Да, понимаю.

– Ты устроил поджоги?

– Нет, конечно! – Гаммонд вскочил и принялся бегать по кабинету. – Это моя проблема. Моя и моей семьи. Разумеется, я ненавижу Эдисона. Я бы с удовольствием подпортил его слащавую физиономию.

Но поджигать здания – я что, свихнулся? Чтобы потом мои же друзья вскакивали среди ночи по тревоге и бежали их тушить?

По крайней мере интуиция не обманула Уэса по поводу Гаммонда.

– А зачем же ты нанялся охранять его здания?

Дэвид пожал плечами.

– Хотел посмотреть, что он за птица. Он-то не догадывается, что я все знаю. Уверен, он в душе злорадствовал, когда нанимал меня.

– Послушай, дело скорее всего дойдет до суда.

Подумай об этом.

Гаммонд открыл дверь.

– Ладно.

– Мне жаль, старик.

– Мне тоже.

Уэс окинул взглядом горы скопившихся за последние недели бумаг на столе. Что бы он стал делать, если бы любимая женщина изменила с другим?

Наверное, то же, что и Дэвид, – винил бы себя. Ломал бы голову над вопросом: что и в какой момент сделал не так.

До него донеслись шаги. На пороге кабинета возник Бен. Уэс, ожидавший увидеть наконец Кару, расстроился.

Бен упал в кресло у стола.

– Может, по пивку?

Уэс бросил взгляд на часы.

– Я жду Кару. Она уже должна вернуться.

Бен заулыбался.

– А у вас, я смотрю, все серьезно.

Уэс не знал, что ответить. Ему-то казалось, что серьезно.

– Ты ведь любишь ее, старик?

– Может быть.

– Что значит «может быть»? Либо любишь, либо нет.

– А как это узнать?

Бен встал и посмотрел на брата озадаченно.

– Когда полюбишь, сразу поймешь.

Уэс вскинул руки.

– Отлично. Ты мне очень помог. – Ему вдруг вспомнилось, как прошлой весной Бен пришел к нему в кабинет с похожими сомнениями в отношении Моники. От злости ему захотелось что-нибудь разбить о стену. Он не просил Кару входить в свою жизнь. Не собирался терять голову из-за ее прекрасных глаз, ее глубокого ума, беззаветной преданности работе. А теперь не мог представить, что станет делать без нее.

Господи, а может быть, он действительно…

– Уэс, надо поговорить, – прогремел мэр, врываясь в кабинет. – С тобой тоже, Бен. Присаживайся. – Мэр ткнул пальцем в стул и закрыл дверь. – Я так понял, ты испытываешь неприязнь к Эдисону по личным причинам.

Уэс наблюдал за тем, как развеваются расклешенные брюки на коротких ногах мэра, и молчал.

– Твоя девушка ушла к нему, – продолжал мистер Коллинз. – Так?

Уэс посмотрел на брата. Разумеется, это не Бен поведал всю историю мэру. Интересно, у кого это такой длинный язык?

– Я ничего не рассказывал, – буркнул Бен.

Мэр развел руками.

– Что ж, вот и ответ на мой вопрос. И ты все знал, Бен? И позволил ему расследовать это дело?

Уэс не спускал глаз с брата. Неужели их отношения настолько испортились, что Бен сомневается, доверяет ли ему Уэс? Что он сделал не так? Как допустил, что они так отдалились друг от друга?

– Учтите, вся эта история попадет в газеты, продолжал мэр. – И не только в наши местные. Вон журналисты из Атланты всю неделю тут у нас ошиваются.

Бен вздохнул с тоской.

– Успокойтесь, мистер Коллинз. Конечно, то, что Уэс и Эдисон встречались с одной женщиной, несколько усложняет все. Но именно поэтому я и пригласил к нам капитана Хьюз. Она ведет расследование и принимает окончательное решение. У нее безупречная репутация. – Он мельком взглянул на брата. Уэс тут же понял, о чем думает Бен.

– Скажите, пожалуйста, а как к вам попала информация о подробностях моей личной жизни? – напрямую спросил Уэс.

– Мне позвонил человек, пожелавший остаться неизвестным.

Уэс задумчиво сложил руки на груди.

– Аноним, значит. И именно в тот момент, когда мы вплотную приблизились к разгадке. Странное совпадение.

– Но это правда? – напирал мэр. – Ты действительно не простил это Эдисону?

Уэс поднялся и встал лицом к лицу с человеком, который мог уволить его одним щелчком пальцев.

Он дорожил своей работой как ничем другим на свете. Но пришло время поверить в самого себя. Он был прав. С самого начала.

– Мне не нравится Роберт Эдисон. Но не из-за того, что он увел у меня женщину. Я считаю его бесчестным, лицемерным и аморальным человеком. И еще я уверен, что именно он виноват в поджогах.

Мэр побагровел и, кажется, был близок к сердечному приступу.

– Надеюсь, у вас есть доказательства, которые подкрепят ваши неслыханные обвинения, лейтенант Кимбалл!

Разумеется, доказательства у него были: расписка и отпечатки пальцев. Но Уэс не доверял мэру или его друзьям, – поэтому решил пока промолчать.

– Доказательства будут.

Мистер Коллинз подбоченился и смерил Уэса взглядом от макушки до ботинок, для чего ему пришлось запрокинуть голову, поскольку мэр был сантиметров на двадцать ниже лейтенанта.

– Может, я зря доверил тебе это дело?

– Это я подключил Уэса к расследованию, – вмешался Бен.

– Но я-то обязан присматривать за вами. На моих плечах лежит вся полнота ответственности за наш город.

Ну вот, опять начал говорить как на предвыборном митинге, подумал Уэс.

– Так вы позволите нам закончить расследование?

– Держите меня в курсе, – буркнул мистер Коллинз, повернулся и вышел из кабинета.

Когда дверь за ним захлопнулась, Бен посмотрел на брата.

– Бедолага. Представляешь, как ему тяжело? Впереди предвыборная компания, а самый крупный спонсор того и гляди угодит за решетку.

– Это ты сейчас хотел пошутить? Не смешно.

Бен устало откинулся на спинку стула.

– Хотелось разрядить обстановку. Слушай, почему вы с ним все время грызетесь, как кошка с собакой?

Уэс поймал взгляд брата и помолчал мгновенье.

– Зачем ты извиняешься за меня?

– Я беспокоюсь о тебе.

– Ты не обязан играть роль отца.

– Ну кому-то все равно придется.

Вот так всегда. Бен – сама ответственность, а Уэс безответственность. Бен поступает как должно. Уэс – как захочет его левая нога, и плевать на все порядки.

В последнее время Уэс часто думал о том, как изменилась их жизнь после гибели отца. Сначала было очень больно и казалось, что мир рухнул. По крайней мере его собственный мир. И он ушел в себя. Превратился в злого, раздраженного двенадцатилетнего мальчика, лишнюю проблему для матери.