Джуди Линд - Наследство Куинн

— Как-то даже странно, когда нет Гейба. Я к нему уже стала привыкать.

Куинн подумала, что Мэри недалека от истины. С тех пор как Гейбриел поселился здесь, даже стены дома, казалось, напоминали о его присутствии. В ванной висело его полотенце, а на стеклянной полочке над раковиной лежал его бритвенный прибор. В прихожей у двери выстроились три пары его ботинок. А из-под дивана выглядывали шлепанцы.

Но прежде всего, Хантер принес с собой давно утраченное Куинн чувство полноты и радости жизни. При нем дом сразу наполнялся светом, весельем, здоровой суетой. В комнатах незримо витала оптимистическая уверенность в будущем.

Кроме того, жизнь Куинн еще никогда не была такой беззаботной. Ей не надо было тревожиться о своем магазине, постоянно думать, где и что купить отцу в санаторий. Гейбриел взял на себя все эти проблемы.

А главное, Куинн больше не чувствовала себя одинокой…

Мэри бросила на подругу испытующий взгляд.

— Знаешь, Куинн, если бы этот Хантер был моим, я бы ни на шаг не отпускала его от своей постели. Никуда! Даже на работу! Впрочем, это твое дело. Тем более что в последнее время у тебя появились от меня секреты!

В тоне Мэри звучала явная обида. Куинн смутилась. Подруга была права, и она поспешила загладить вину, тем более что Мэри была единственным человеком, кому Куинн все же доверила часть своей тайны.

— Я давно хотела посоветоваться с тобой. Что мне делать с этим чертовым завещанием миссис Фидерстоун?

— Я тебе уже говорила: расскажи все Хантеру.

— Не могу. Я обещала адвокату хранить все в тайне. Особенно от Гейбриела. А меня это очень угнетает. Выходит, я играю очень некрасивую роль во всем этом деле. И когда Гейб узнает правду, я окажусь в ужасном положении!

— Тем более тебе надо все ему рассказать самой.

— Повторяю, это невозможно! Мистер Шоу категорически настаивал на полной секретности. И если я нарушу слово, то Гейбриел потеряет все права на наследство! Уж не говоря о том, что и мне не заплатят ни цента!

Мэри покачала головой.

— Решай, что хуже: потерять деньги или хорошего человека…

— Ты не понимаешь, Мэри! Дело в том, что Гейб намерен расширить свой бизнес. Но у него для этого нет денег. Ведь все состояние зацапала себе его бывшая жена. И в этом смысле наследство тетки дает ему уникальную возможность.

— Куинн, если Гейбриел узнает обо всем не от тебя, а от кого-либо другого, он никогда не поверит, что ты пеклась о его наследстве, не преследуя своих интересов.

Куинн обреченно молчала, опустив голову.

Мэри встала.

— Извини, Куинн, я пойду. Надо еще очень много прочитать. Завтра экзамен. Все-таки послушайся моего совета. Он, хотя и бесплатный, но дельный. Скажи все Гейбу сама.

Куинн кивнула.

— Ладно. Я подумаю.

— Подумай. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Оставшись одна, Куинн погрузилась в размышления. Возможно, подруга права. Возможно… А если нет? Если она все расскажет Гейбу, а он с презрением отвернется от нее?

В эту минуту хлопнула входная дверь, и из прихожей донеслись знакомые шаги Хантера. Дремавший на своем любимом кресле у камина Маклейш навострил уши и стрелой бросился встречать хозяина. Через секунду он, довольно мурлыкая, уже уютно устроился на руках у Гейбриела.

— Куинн, милая! Вот я и вернулся домой!

Еще не так давно Куинн взвилась бы от таких слов: вернулся домой! Еще чего! Но сейчас она радостно улыбнулась. Тем временем Гейбриел потянул носом воздух.

— Хм… Чем-то очень вкусно пахнет. Ты что-то готовила? Куинн, надеюсь, ты не стояла у плиты? С больной ногой этого делать ни в коем случае нельзя.

— Я воспользовалась костылями, оставшимися от бабушки. И всего лишь испекла картошку в духовке. Это можно делать сидя. А вообще-то мне просто было очень скучно!

— Понятно. И ты развлекалась стряпней. Очень похвально! Да, чуть было не забыл! Как вел себя этот монстр?

— Ты имеешь в виду кота?

— Кого же еще?

— Мистер Маклейш вел себя отменно.

— Превосходно. Кстати, где он сейчас? Я только что держал его на руках!

Гейбриел и Куинн тревожно переглянулись. Неконтролируемые передвижения кота по дому всегда были чреваты неприятностями. В следующую минуту это подтвердилось. Из кухни вдруг послышались непонятные звуки, затем торжествующее урчание Маклейша. Оба, не сговариваясь, бросились туда.

Куинн, забыв про больную ногу, вбежала первой. Маклейш сидел в углу и с увлечением трогал лапой какой-то темный предмет. Увидев вбежавших хозяев, он взял этот предмет в зубы и горделиво выпрямился.

— Что это у тебя? Ну-ка отдай!

Куинн наклонилась и протянула руку…

Дом огласился пронзительным женским визгом. Гейбриел в испуге бросился к девушке.

— Что?! Он тебя исцарапал? Покажи!

Визг не прекращался.

— Да говори же!

— Мы-ы-шь!

— Мышь?! Где?

— Вон там… на полу. Она еще живая! О Гейб, я их ужасно боюсь. Сделай что-нибудь!

Гейбриел сделал шаг назад и закашлялся.

— Ну что же ты стоишь, Гейб? Убери эту мерзость!

— Я сам их боюсь!

— Что?! Ты мужчина или нет?

— Попрошу без сексуальных обобщений!

— Хорошо, хорошо! Только выброси ее поскорей.

— Сначала сядь на диван, и я дам тебе кота. Сомневаюсь, что он легко расстанется со своей добычей. Держи его покрепче!

— Давай его сюда. Только скорее! А то я умру со страха!

— Сейчас.

— Только не убивай ее.

— Ты же сказала, что боишься мышей.

— Боюсь. Но все-таки пощади ее!

— Ладно.

Гейбриел взял со столика старый журнал, наклонился и, прихватив им еще шевелившуюся мышь, со всех ног бросился в прихожую. Куинн слышала, как хлопнула входная дверь. Со двора донесся громкий возглас Гейба:

— Все! Слава Богу! — Хантер вернулся в кухню и облегченно вздохнул: — Уф! Миссия завершена успешно!

— Гейб, помоги мне. Подай костыли. Они стоят в гостиной у окна.

— Костыли? Зачем? Ты только что так бежала, что я не мог за тобой угнаться.

— Не издевайся. Это было состояние аффекта.

— Не буду. Но давай-ка я лучше помогу тебе подняться и осторожно повожу по комнате. Только не слишком наступай на больную ногу.

— Хорошо. Но сначала сядь рядом.

Гейбриел опустился на диван и привлек Куинн к себе. Девушка склонила голову ему на грудь. Потом обвила руками его шею и крепко поцеловала в губы.

— Ты герой, Гейб. Я восхищаюсь тобой и хотела тебе это сказать.

— Герой? Я? Потому, что победил мышь? Куинн, смеешься надо мной? Нехорошо!

— Не скромничай!

Гейбриел, понизив голос, признался: