Дороти Хайтон - Дурман желаний

— И все-таки почему они не развелись? — поинтересовалась Лаура.

— Нелл не соглашалась на развод, — сказала леди Флора тоном, не допускающим сомнений. — Думаю, сначала она надеялась, что муж перебесится и дело с концом. Потом, когда поняла, что на это нет никакой надежды, ожесточилась. К тому времени они с мужем даже не разговаривали друг с другом. Думается, по-своему она была права. Нелл во что бы то ни стало хотела, чтобы ее сын унаследовал ферму. Если бы отец Джоша завел новую семью, с усадьбой возникли бы проблемы. — Рассказчица лукаво улыбнулась. — Думаю также, что для Нелл была невыносима сама мысль о необходимости покинуть свой дом и смириться с появлением там другой женщины. Разумеется, это касалось бы и Джоша. Он бы не остался там, откуда выставили его мать.

— Думаю, не остался бы, — задумчиво подтвердила Лаура. — Я вижу, он любит ферму, но допускаю, что он последовал бы за матерью, если б ее заставили выехать. Он очень привязан к ней, не так ли?

— Он был привязан и к матери и к отцу, дорогая моя. Для него те годы, когда родители даже не разговаривали друг с другом, особенно в детстве, были сплошной пыткой. Как мог это выдержать ребенок! Думаю, у него камень спал с души, когда умер Керн-старший и отцовская любовница покинула коттедж.

Лаура растрогалась, представив себе маленького Джоша в доме, где царит мрачная, озлобленная атмосфера из-за разрыва между родителями. Видимо, он много страдал.

Внезапно осипшим голосом Лаура сказала;

— Вы же знаете, что я покупаю коттедж? Боюсь, миссис Керн и ее сын не очень-то рады моему решению. До меня дошло кое-что из прошлого этой семьи, но только теперь я поняла, как болезненно должны они воспринимать продажу коттеджа постороннему лицу.

— Именно по этой причине я и рассказала вам все, моя дорогая. Обычно я не склонна болтать, особенно о своих старинных подругах, но в данном случае считаю, что вы должны знать, почему Керны возражают против продажи коттеджа. Нелл говорила мне, что Джош перестарался, досаждая вам, и когда вы встретились с ним здесь во время грозы, я ясно почувствовала возникшую между вами напряженность.

Лицо Лауры вспыхнуло, и она не могла взглянуть в глаза пожилой даме. Слава Богу, что леди Флоре так показалось. Она и представить себе не может, что в действительности произошло тогда в лесу.

Не замечая ее смятения, леди Флора продолжала рассуждать.

— Все это очень печально, но времени утекло уже немало. Нелл давно оправилась от первого шока и осознала, что коттедж больше не является частью усадьбы. Однако Джош… Ну, он никогда не отступится ни от чего. Верность — великое достоинство, в наши дни оно встречается не так уж часто, но Джошу оно свойственно в высшей степени. Он верен своим принципам и привычкам до непреклонности, до фанатизма и способен на все, чтобы добиться своего.

Краска сошла с лица Лауры с такой же быстротой, как перед этим появился румянец. Она пристально смотрела на леди Флору, которая улыбалась и кивала головой, как бы успокаивая свою гостью.

— Но если вы подружитесь с Нелл, я уверена, что и Джош постепенно смирится с новым положением дел, — пообещала она Лауре. Затем повернулась на звук голосов, доносящихся из холла — Вот и Иан приехал!

Лаура обрадовалась той суматохе, которую вызвал его приезд. Леди Флора засуетилась, здороваясь с племянником и предлагая ему кофе. Никто не заметил отчаяния на ее лице.

Неужели Джош пытается убедить меня расторгнуть помолвку потому, что в таком случае я откажусь от покупки коттеджа? — гадала Лаура, похолодев от этой мысли. Тогда все сходится. Сначала враждебность, угрозы, грубости, йотом неожиданный полный поворот: он навязывается со своими чувствами, как только они оказываются наедине. В голове ее пронесся целый поток сцен: Джош целует ее, ласкает ее, настаивает на том, чтобы она отказалась от мысли выйти замуж за Патрика. О Боже! Вес сходится.

— Ну как, — обратился к ней Иан, ожидая информации о подготовке ярмарки, — что нового в организации питания? Уже вес в порядке?

Каким-то чудом Лаура собралась с силами, весело, хотя и притворно улыбнулась и приступила к обсуждению. По крайней мере, это избавило ее от дальнейших размышлений о Джоше.

Вернувшись в тот вечер домой, Лаура нашла под дверью письмо от своего адвоката с сообщением, что все формальности с покупкой коттеджа завершатся на следующей неделе. Она швырнула бумагу на кухонный стол и сделала себе кофе — черный, крепкий, взяла чашку и уселась, устремив взгляд на письмо. Как все хорошо начиналось! В тот день Патрик принес ей целую охапку весенних цветов, и гут же позвонил Дейл, обрадовав их, что подыскал именно такой коттедж, какой они хотели.

А теперь все идет вкривь и вкось, вплоть до того, что она не знает, как в действительности относится к Патрику. Зато уже несколько недель ее не оставляет неистовое желание, жгучее влечение к Джошу, за что Лаура ненавидит себя. И жизнь се отравлена этой кошмарной смесью, чувством вины и стыда.

Она спрятала лицо в ладони, содрогаясь всем существом. Что же делать?

Если бы вернулась Лаура прежних дней. Та Лаура была готова к борьбе и прекрасно знала, что надо делать? Она бы дала команду: перестань бредить наяву, выкинь Джоша Керна из головы, из сердца — отовсюду, где он притаился! Принимайся вновь за дело! Начни снова думать! Не отдавай себя на волю эмоциям, которые пожирают все, как саранча.

Многих своих друзей Лаура в прошлом наставляла па путь истинный, когда они приходили к ней, оплакивая потерянную любовь, разбитое сердце. Неужели она не поможет сама себе?

Подогреваемая такими мыслями, Лаура почувствовала, как откуда-то из глубин начала подниматься она прежняя. Она готова была действовать в полном соответствии с собственными советами. Она заказала Рим, гостиницу, где остановился Патрик, чтобы сообщить важную новость: еще до его возвращения в Англию они станут владельцами коттеджа «Ферн», и можно говорить о свадебных планах.

Но в отеле Патрика не было.

— Он должен быть па месте! — возмутилась она. Может быть, девушка на коммутаторе гостиницы не сильна в английском и не поняла ее? Лаура повторила: — Мне нужен синьор Патрик Огилви. — Она собралась назвать его имя по буквам.

— Да, да. Я прекрасно вас поняла, синьора, — сказала телефонистка обиженно. — Я хорошо говорю по-английски. Синьор Огилви сегодня выехал из гостиницы. Он поехал во Флоренцию.

— Во Флоренцию?

Лауру эта весть ошеломила. Патрик уехал из Рима, не сообщив ей ничего.

— Да, синьора. Во Флоренцию. Фиренце — по-италъяпски. Передаю по буквам.