Айрис Денбери - Лето в Альбаросе

— Серьезней! — скомандовал он с полным ртом винограда.

К тому времени, как прозвучал последний удар, они уже оба хихикали, раздув щеки словно хомяки.

— Мне нужно было потренироваться, — задыхаясь, произнесла Каран, проглотив последнюю порцию винограда.

Брук подошел к подоконнику и налил два бокала светлого вина.

— С Новым годом! — поднял он свой бокал. Она повторила его слова и сделала глоток.

Брук приблизился к ней, но в этот момент раздался громкий требовательный стук в дверь, и он пошел открывать.

— Ну что это такое, Брук! — послышался визгливый и возмущенный голосок Джулии. — Мы все ждем, ждем… — Она сразу же умолкла, заметив Каран. — О! Значит, ты все правильно поняла. А мы с Полем ждали Брука на вилле «Бирюза».

— Право, какая жалость!

Каран поразил холодный, почти издевательский тон Брука.

— Но ты же сказал нам, что этот благодейственный виноград мы будем есть у Поля, — с жаром продолжала Джулия. — А теперь, наверное, уже поздно.

— Подождем до следующего года, Джулия, — сказал ей Брук на этот раз уже вкрадчиво… — Ты же не веришь, что дюжина виноградин на самом деле может как-то повлиять на твою удачу в наступающем году, не так ли?

— Да нет, конечно, — ответил за нее Поль.

Брук налил гостям вина.

Джулия отстранила предложенный ей бокал, едва слышно буркнув «С Новым годом!». Она села на свободный стул, а Поль примостился на краешке стола.

Через несколько минут вялого разговора Каран почувствовала, что ей пора идти.

— Ну, я уже встретила Новый год, — сказала она. — Спасибо за виноград, Брук.

Поль немедленно вызвался проводить ее сквозь темный сад, но Джулия не тронулась с места.

— Я останусь, — сказала она. — Мне надо поговорить с Бруком.

Каран с Полем торопливо вышли, оставив их вдвоем. По тону Джулии было совершенно ясно, что она собирается устроить Бруку скандал.

— Сожалею, что ты не приняла приглашения дона Рамиро, — жаловался ей в темноте Поль, пока они пробирались к ее вилле.

— Туда так далеко ехать, и все из-за короткой церемонии с этим виноградом, — ответила она.

— Ты прекрасно понимаешь, что он имел в виду нечто большее! — раздраженно воскликнул Поль.

— Не знаю. Мы с Бруком съели виноград, выпили вина, вот и все.

Она не позволяла себе даже думать о том моменте, когда он подошел к ней совсем близко, приподняв руки, словно хотел ее обнять.

Они с Полем дошли до крыльца дома.

— Спокойной ночи, Поль, — тихо сказала Каран. — И не расстраивайся из-за Джулии.

— Не понимаю, что она нашла в этом Элдридже, — проворчал он.

— Он просто не такой, как все остальные мужчины, которые ей попадаются. Дома, в Англии, она на него даже не взглянула бы, но здесь Испания, и он для нее в новинку.

— Тогда я надеюсь, что скоро он померкнет в ее глазах. По мне, так чем скорее, тем лучше. Спокойной ночи, Каран. Храни тебя Господь.

Каран очень переживала, когда состоявшийся на следующий день ужин в «Марроки» оказался тягостным испытанием для всех. Джулия пребывала в дурном расположении духа — она то дулась, то начинала язвить, Поль мрачно поглядывал на нее в надежде услышать хотя бы одно ласковое слово, только Брук оживленно говорил, словно и не подозревал о враждебных настроениях присутствующих. Он рассказывал о том, как жил в других областях Испании, о дальних, затерянных в бездорожье деревушках, где все еще сохранились многие старинные обычаи.

— Как только мы покончим с нашей трапезой, пойдем погуляем по улицам, посмотрим, как детишки метлами выпроваживают старый год за пределы города.

— Сейчас они из центра двинутся к окраинам, — пояснил Брук, когда вся компания оказалась на улице. — Так что лучше всего нам смотреть на это действо откуда-нибудь сверху.

Сначала Джулия с Бруком шли вместе вверх по узкой тропинке и поднимались по плоским каменным ступеням. После недолгой остановки на маленькой площади, которая была совершенно пустынна, если не считать черного в белых пятнах кота, неторопливо пробирающегося по булыжникам, Каран очутилась рядом с Бруком, а Джулия с Полем последовали за ними.

Улицы освещались скудно, и Брук поддерживал Каран за руку, чтобы она не споткнулась на темной мостовой. Очевидно, Джулия с Полем затерялись далеко позади, потому что, когда Брук довел ее до самой высокой точки города, их нигде не было видно.

Каран узнала ту стену, у которой она когда-то стояла с доном Рамиро.

— А отсюда можно увидеть ту часть города, где живут Габриэлла с Фелиппе и их дети в своей маленькой бедной лачужке? — тихо спросила девушка.

Он резко повернулся к ней:

— Откуда тебе известно?

— Я сама случайно их нашла. Если бы я не узнала правду, я бы, наверное, винила во всем дона Рамиро.

— На тот момент это было лучшее, что можно было найти, — вспылил он. — Габриэлла и Фелиппе обещали мне не оставаться там дольше чем на неделю, максимум две.

— Но зачем вообще понадобилось увозить их с виллы? — воскликнула Каран. — Это было не так уж и срочно.

— Ты мне теперь так говоришь! Из-за вас всех бедная Габриэлла уже места себе не находила от беспокойства. Дон Рамиро, конечно, здесь ни при чем, а вот Поль постоянно ее пилил, и ты со своим невозмутимым мученическим видом была ничуть не лучше. А последней каплей стал тот день, когда Поль лишил их газа. И на следующий день пообещал отключить электричество.

— Но я об этом ничего не знала. Почему же Габриэлла мне ничего не рассказала? Я бы постаралась им помочь. В конце концов мне удалось бы убедить Поля, чтобы он подождал с решительными мерами.

— Да он просто не стал бы тебя слушать, — презрительно бросил Брук. — Он гораздо жестче, чем ты думаешь.

Каран помолчала. Потом она спросила севшим голосом:

— Что же теперь будет с Габриэллой?

— Если бы ты была потерпеливее, ты бы ничего не узнала про ту конюшню, где они живут. Я уже нашел им квартиру. Один из рабочих дал мне адрес — там три большие комнаты, очень удобные, на следующей неделе Габриэлла с семьей туда переберется. Адрес пока не скажу тебе. Иначе будешь донимать Габриэллу расспросами, а потом все раскритикуешь.

— Ты так говоришь, словно я любознательная проныра! — возмутилась Каран. — Я все равно выпытаю адрес у Бениты.

— Ха! — победно крикнул он, и ему ответило эхо от старых стен. — У Бениты ты ничего не узнаешь, если я велю ей молчать.

— Не понимаю, куда подевались остальные, — помолчав, медленно произнесла она.

— А что нам до них? Вот, у меня тут есть кое-что… — Он пошарил в кармане и вытащил небольшой плоский сверток. — Это на Новый год, подарок. Надеюсь, тебе понравится. Я еще вчера вечером хотел подарить, но пришли эти двое, и ты упорхнула птичкой.