Нора Лаймфорд - Мелодия для любимой

— Точно? — Почему же тогда так бьется его сердце под ее рукой? — подумала Джесси.

— Да. Скоро мы будем в убежище. — Эдди прижал ее к своей груди и повернулся так, чтобы прикрыть девушку от ветра. — Готова?

Джесси уставилась ему в лицо. Это самая безумная затея, в которую он ее заманил. Как только они окажутся дома, она все ему выскажет, а сейчас возьмет у него взаймы всю храбрость и уверенность, какие только можно.

Его «чуть ниже» показалось Джесси вообще недостижимым. Снег продолжал идти, темнота сгущалась, она ступала, слепо доверяясь инстинкту Эдди.

До хижины они добрались уже в полной темноте. Эдди осветил фонариком засов, открыл дверь и радостно завопил:

— Вот мы и дома!

Джесси едва не расплакалась. В деревянной хижине было так же холодно, как и снаружи, но в ней хотя бы можно укрыться от ветра.

— Дай-ка я смахну с тебя снег, а то разожжем огонь, снег растает — вся одежда промокнет.

Огонь… Девушка уставилась на очаг, заметила кучу дров и почувствовала, что ее разбирает истерический смех. Эдди на секунду нахмурился, глядя на нее, потом сразу взялся за дело.

На грубо сколоченном столе посредине комнаты стояла керосиновая лампа. Закоченелыми пальцами он с трудом расстегнул рюкзак, достал спички. Они ломались одна за другой. Наконец желтое пламя лампы осветило комнату. Господи, какое же у него бескровное лицо! У Джесси сжалось сердце от жалости.

— Достань нам по шоколадке, пока я разожгу очаг.

Девушка была рада заняться чем-то полезным.

— Нет уж, я лучше сварю нам горячий.

Поставив на стол маленькую спиртовку, она налила воду из бутылки в кружку, поставила ее на горелку.

— Понимаю, почему пещерные люди так берегли огонь, — пробормотала она, исподтишка наблюдая за Эдди.

Тот никак не мог ухватить негнущимися пальцами растопку и сгребал ее ладонями.

— На-ка, попей. — Джесси протянула ему горячую оловянную кружку и присела на корточки рядом.

— Спасибо.

Пламя в очаге постепенно разгоралось. Теперь Джесси подкидывала в него щепки, потом она взяла свою кружку и сделала глоток.

Они долго сидели молча, наблюдая за медленно набирающим силу огнем. Когда из очага потянуло теплом, Эдди наконец улыбнулся.

— Теперь, похоже, выживем. — Он обнял ее за шею и притянул к себе. — Так где мой ужин, женщина?

— Фу, как вульгарно звучит.

— Ничего подобного, если не быть ханжой. Я же тебе говорил, надо хоть иногда смотреть на жизнь проще.

Улыбаясь, он помог ей подняться, оба принялись доставать припасы. Вскоре уже кипел куриный суп, жарились колбаски, на угольках подогревался завернутый в фольгу хлеб. На деревянных топчанах вдоль стены они разложили спальные мешки.

— Мне нужно воспользоваться… удобствами, — сказала Джесси.

— Возьми фонарик и не увлекайся достопримечательностями.

Теперь его шуточки выглядели не так неуместно. Еще недавний ужас перед возможной катастрофой миновал. В их пещере было почти сносно, Эдди даже снял куртку.

Снаружи было страшно холодно. В чернильной темноте не проглядывала ни одна звездочка. Среди гранитных скал метался ветер. Джесси поспешила вернуться. Прижавшись к двери и тяжело дыша, она наслаждалась прекрасным зрелищем: потрескивающим огнем, кружками с дымящимся супом, светом керосиновой лампы и… Эдди.

— Там жутко. Бррр… Горы словно живые. Эдд, и встречают отнюдь не музыкой.

— Не обращай внимания. Иди поешь.

Она увидела на столе горящую свечу. Это тронуло ее.

— Ты притащил свечку?

— Решил, не помешает. Сама же говорила, что предпочитаешь цивилизованный Сочельник. Секундочку.

Он склонился над рюкзаком и достал миниатюрный проигрыватель, и через мгновение хижину наполнил голос Фрэнка Синатры.

— Подумал я и о десерте. — Эдди достал упаковку сахарного печенья. — А за ним последует чтение — Марк Твен подойдет? Веселый парень в компании всегда выручает…

Ее глаза защипало от слез. О, Эдди! Как же я люблю тебя! Как благодарна тому, что мы еще живы и находимся вместе на этой Богом забытой горе.

— Объедение! — сказала девушка, сделав несколько жадных глотков супа. — Никогда не ела ничего более вкусного. — Она проглотила еще одну ложку супа, наслаждаясь его ароматом.

— После того как переживешь настоящий риск, это неудивительно. Даже вкус обостряется. Теперь ты пожинаешь одно из вознаграждений — более глубокое восприятие самых простых вещей. — Эдди улыбнулся, вглядываясь в ее порозовевшее от тепла лицо. — Ты молодчина, спасибо, что пошла со мной. Один я бы не решился. С кем-либо другим — тоже.

Джесси смутилась.

— Нечего меня благодарить. Я совершила самую большую глупость в своей жизни, и тебе это так не пройдет.

Эдди сжал ей руку.

— Я рад, что ты наконец шутишь.

От жара, исходившего из очага, она расслабилась, натруженные плечи и ноги перестали ныть.

— Как ни странно, я чувствую себя превосходно. Словно мне все подвластно. Еще невероятнее то, что я чувствую себя здесь в безопасности.

— Ты действительно в безопасности, — сказал Эдди. — У нас отличное снаряжение, к тому же хороший опыт… и я сообщил знакомым о нашем маршруте. Ты ведь знаешь, я никогда бы не предложил тебе то, с чем мы не справились бы… Как распорядимся вечером? Я прихватил колоду карт…

— Я тоже кое-что припасла. — Отбросив все свои недавние переживания, Джесси протянула ему обернутую фольгой коробочку.

Эдди заморгал.

— Неужто подарок?

Она кивнула.

— Ничего особенного, конечно.

— Развернуть сейчас или подождать, как полагается, до рождественского утра?

— Можно и сейчас.

В следующее мгновение он зашелся в хохоте.

— Вот так сюрприз! Где ты их нашла? — Эдди с восторгом разглядывал красные боксерские трусы, изрисованные множеством желтых валторн.

Джесси расплылась в улыбке. Еще в школе они начали дарить друг другу забавные подарки и продолжали делать это, пока не расстались. Когда Эдди достал из своего рюкзака пакетик для нее, у Джесси сжалось сердце.

— Что здесь?

— Так, пустячок.

Она поспешно разорвала обертку.

— Ты думаешь, я это надену?

— А почему нет?

Джесси расхохоталась, водружая на нос солнцезащитные пляжные очки. Она снова порылась в своем рюкзаке и достала нечто вроде волшебной шкатулки, где под музыку кружились снежинки в виде нот. А в ответ получила серебряные сережки в форме скрипичного ключа. У нее нашелся еще зажим для галстука в форме валторны. Эдди в свою очередь преподнес ей майку с надписью: «Я знаю что почем».

Глядя на кучу трогательных мелочей на столе, Джесси радовалась тому, что он думал о ней не меньше, чем она о нем. Прикусив губу, она вытащила свой последний подарок.