Долли Грей - Дежурный ангел

— А что говорят ваши законы о преступлении против брата и повелителя? — в свою очередь, поинтересовалась Рокси. Она решила, что ни в коем случае не позволит Фариду запугать себя.

— Вы сунулись не в свое дело, мисс Клейтон, — заявил Фарид, явно задетый ее словами. — И не будь ваша внешность столь прекрасна, вас ждала бы вполне обычная для преступника участь: смерть. А так, наказание, которое я избрал для вас, весьма гуманно.

— Что-то вы мало похожи на того, кто страдает излишним милосердием, — не скрывая сарказма, заметила Рокси, однако по ее спине все же пробежал холодок легкой паники.

— О! Мне нравится ваш острый язычок, мисс Клейтон. Это так возбуждающе. — Принц многозначительно улыбнулся. — Представляю, что именно вы можете вытворять с его помощью в постели.

— Боюсь, вы об этом никогда не узнаете, — отрезала Рокси, от подобных намеков со стороны Фарида ее начинало подташнивать.

— Вы так считаете? — поинтересовался принц, и на его губах возникла пошленькая ухмылка. — Между тем именно такова будет для вас расплата. Вы замените мне Майсун, причем сделаете это по своей воле и желанию.

— Никогда! — с возмущением выкрикнула ему в лицо Рокси.

— А иначе, — продолжал говорить Фарид, точно не слыша ее протеста, — вашу подругу умоют серной кислотой. Вы представляете, что станет с милым личиком мисс Харт после такой процедуры?

— Чудовище! — воскликнула Рокси. — Однажды тебя настигнет расплата за все твои преступления.

— Возможно, так и случится, — согласно кивнул Фарид и добавил: — когда-нибудь. Но сейчас я понимаю, как вы взволнованы, и поэтому не принимаю ваш отказ всерьез. Даю вам ровно сутки на то, чтобы стать покорной… Впрочем, в постели я предпочитаю видеть тигрицу.

Он повернулся, чтобы уйти, но затем на мгновение остановился.

— И еще. Соседство с мисс Харт дурно влияет на ваше воспитание, поэтому сегодняшнюю ночь вы проведете в камере шейха. Думаю, вид униженной по его вине женщины заставит Имрана быть сговорчивей.

— Будь ты проклят, — бросила ему вслед Рокси, но охранники принца уже тащили ее в камеру.

Когда железный запор зловеще щелкнул за спиной Роксаны, она, не сдержавшись, выругалась в адрес тюремщиков, а затем прошла в глубь помещения, туда, где сидел Имран. Он подвинулся, освобождая ей место на грязном тюфяке, и печально проговорил:

— Простите, мисс Клейтон, за то, что моя страна оказалась так негостеприимна по отношению к вам. Как бы я хотел, чтобы вы оказались здесь в другое время и при других обстоятельствах.

— Я ни о чем не жалею, — с ободряющей улыбкой сказала Рокси. — У вас прекрасная страна, шейх. Те люди, которых мне довелось узнать за короткое время пребывания здесь, навсегда останутся в моем сердце, как неотъемлемая часть восточной сказки.

— А вы и впрямь так романтичны, как рассказывала о вас Симона, — не удержался от улыбки собеседник, но, тут же посерьезнев, спросил: — Я слышал угрозы Фарида. Неужели вам не страшно?

— Страшно, — призналась Рокси. — Но в такие минуты я думаю о вас и о Симоне. Когда находишься в одной компании с такими людьми, поневоле заражаешься стойкостью.

— Вы сами необыкновенная женщина, Роксана, — произнес Имран, и в его взгляде она прочла искреннее восхищение. — Позвольте мне называть вас по имени, поскольку уж мы оказались соратниками по несчастью.

— Лучше — Рокси, — поправила его собеседница, пояснив: — Так зовут меня друзья.

— А я — просто Имран. — Он протянул руку и нежно сжал ее ладонь своими пальцами. — Будем знакомы.

Они рассмеялись, почувствовав необычайную легкость в общении, словно были дружны тысячу лет, затем Рокси, поежилась. В камере было прохладно, а легкое восточное одеяние, которое было на ней, плохо удерживало тепло.

Видя это, Имран распахнул полы своего бурнуса и предложил:

— Двигайтесь ко мне, так будет гораздо теплее. — Заметив ее нерешительность, он проявил настойчивость: — Я просто обязан позаботиться о вас. Если вы заболеете, Симона мне этого не простит. А вам прекрасно должно быть известно, что ее лучше не злить.

— Да уж, — согласилась Роксана, вспоминая эпопею с прической Майсун, и, оказавшись под теплым боком Имрана, хихикнула.

— Что вас так развеселило? — полюбопытствовал он.

— Я подумала, если расскажу кому-нибудь из нью-йоркских знакомых, что провела ночь в объятиях шейха Аль Джамаля, меня примут за сумасшедшую.

— Вы сможете сказать гораздо больше, — уверил ее Имран. — Например, о том, как шейх Азхара, уже павший духом в мрачном застенке, был воодушевлен мужеством хрупкой женщины. И я вам обещаю, Рокси, если мы отсюда выберемся… — Он осекся и тут же поправился: — Когда мы отсюда выберемся, никто не посмеет усомниться в ваших словах.

Но Роксана уже ничего не слышала. Согретая его теплом, она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон. Сказывалась усталость от всего, пережитого за день.

Имран заботливо поправил на ней сползший край бурнуса и прошептал:

— Спи спокойно, маленькая Hyp.

Он назвал Роксану словом, обозначающим по-арабски «свет», поскольку уже от одного ее присутствия неуютное место заточения теряло свою мрачность, а на душе становилось легко и радостно. И это было второе имя, данное ей на азхарской земле…

6

Среди ночи Роксана проснулась. Несмотря на близость спящего Имрана, делившего с ней часть своей верхней одежды, она ощущала пробирающий до костей холод. Желая согреться, молодая женщина встала и принялась расхаживать по камере. Это помогло, однако не настолько, как ей хотелось. Кроме того, тусклый свет одинокой лампочки действовал на нее удручающим образом.

Приоткрылась входная дверь, и в помещении появился один из охранников, он прошел к тому месту, где висел запасной ключ от камеры, и протянул к нему руку. Рокси тут же окликнула его:

— Эй! Вы понимаете по-английски?

От неожиданности мужчина вздрогнул и медленно повернулся в ее сторону. Убедившись, что ей удалось завладеть его вниманием, Роксана при помощи жестов стала объяснять ему свою просьбу.

— Здесь жуткий холод. Могу я получить что-нибудь вроде одеяла, или вам дан приказ заморозить меня до смерти?

Охранник не проронил ни слова и вышел. Сочтя, что ее попытки вызвать к себе жалость окончились неудачей, Рокси с досады пнула решетку. В ту же секунду дверь снова отворилась, и тот же охранник, подойдя к узнице, протянул ей сквозь металлические прутья покрывало из верблюжьей шерсти.

Рокси задержала его ладонь в своей руке, слегка пожав ее в знак благодарности. В этот момент мужчина оказался достаточно освещен, чтобы она заметила голубые глаза, внимательно наблюдающие за ней сквозь прорезь черной повязки на лице.