Джессика Симон - В тихом омуте...

Марчелло бросил на нее унылый взгляд и нахмурился. Если раньше она лишь догадывалась о том, как он отнесся к их размолвке, то теперь ясно поняла: испанец до сих пор в ярости. Она не знала, причинила ли боль его чувствам или всего лишь ранила самолюбие. Однако, что бы это ни было, совершенно очевидно: Марчелло не нравилось получать «нет» в ответ, не нравилось уходить побежденным.

Жена задела его самолюбие несколько лет назад, променяв на другого мужчину, и он тяжело пережил это. Может быть, поступок Ренаты сделал его таким чувствительным к другим отказам? Ей следовало подумать об этом. О том, как, больше не причиняя ему боли, все-таки дать понять, что их коротким отношениям пришел конец.

– Значит, ты вышла из заточения? – спросил испанец. – А я уж начал думать, что будешь отсиживаться в своих апартаментах, пока не придет время лететь домой.

Джуди судорожно искала какую-нибудь достойную ответную фразу и не находила. Мешала сумятица, поднявшаяся в мыслях и чувствах. Марчелло взглянул на лицо англичанки и округлил глаза.

– Господи… Твоя кожа зажила… Как за такое короткое время могли исчезнуть синяки?

– Берта сотворила это чудо, – Джуди кивнула в сторону подруги.

Марчелло прищурился, внимательно осмотрел глаза, щеки, шею пострадавшей. Черные брови недоуменно поднялись.

– Каким волшебным средством?

– Это – макияж, дорогой, – проинформировала его Берта, сев на лежаке и обхватив руками колени. – Все это сделано при помощи косметики, мой любимый бывший зять. Вот этими пальчиками. – Она кокетливо приподняла холеные руки.

Испанец бросил на нее мимолетный взгляд.

– Это невероятно. Я вообще с трудом замечаю какие-либо следы. На коже ничего не видно. Прими мои поздравления, Берта.

Она скромно улыбнулась, подняв уголки губ и хлопая ресницами.

– Благодарю, Марчелло. Я просто решила, что пора ей прекратить прятаться в номере, нужно присоединиться к нам, позагорать на солнышке. А то дома никто не поверит, что она отдыхала в Испании.

Взгляд мужчины вернулся к Джуди, которая к тому времени тоже села.

– Я согласен. По крайней мере, Джуди, ты выглядишь несоизмеримо лучше, чем в последний раз, когда я видел тебя. Тогда вы, сеньора, походили на персонажи из фильма ужасов. Надеюсь, ты чувствуешь себя так же хорошо, как и выглядишь?

– Да, спасибо, – поблагодарила женщина, по-прежнему избегая взгляда Марчелло.

– Хорошо спала?

– Да, спасибо.

– Ммм… – сухо промычал испанец. – Полагаю, ты поела? Должно быть, у тебя уже не осталось продуктов. Если понадобится что-то из магазина, ты знаешь, что всегда можешь позвонить туда, и тебе обязательно все доставят.

– Спасибо, я помню.

Со стороны казалось, что они разговаривают, как два незнакомца, вежливо и незаинтересованно. Джуди растеряла все слова и ужасно злилась на себя за это. Но слова были ни при чем, потому что настоящий, хотя и скрытый ото всех, разговор между ними шел сейчас на языке взглядов. Женщина держала веки полузакрытыми, лишь изредка и на мгновение освещала лицо мужчины пронзительной голубизной глаз. Его же настойчивый взгляд не мог или не хотел оторваться от ее вздрагивающих губ, теребящих что-то рук, от бьющейся на шее голубоватой жилки. Джуди физически ощущала мощное давление этого вопрошающего взора, для которого пустые слова – не преграда. Было ясно: Марчелло пытался понять, что она думает и чувствует на самом деле. И почти докопался до правды. А ведь женщина хотела этого меньше всего.

Она боролась с собственными чувствами, пыталась подавить их, спрятать, не дать понять, как трудно ей пришлось, когда они сблизились.

– У тебя песок на руке, – сказал Марчелло, наклонился и провел кончиками пальцев по кисти. Этого короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы разбудить каждую клеточку женского тела, заставить Джуди изнывать от желания. Она непроизвольно поежилась, и мужчина уловил это.

Я должна убраться отсюда, отчаянно подумала она. Не могу больше этого выносить! Внутри у нее все сжалось. Женщина так надеялась, что ее тело остыло и больше не станет реагировать на импульсы испанца, но оно вновь отказывалось подчиняться разуму.

Джуди искренне верила, что такое желание не может быть частью любви. В ее понимании любить кого-то означало все знать об этом человеке, испытывать к нему нежность, привязанность, ничего не опасаться. Джона она знала долгое-долгое время, прежде чем они объявили о своей женитьбе. Но за двадцать лет супружества она никогда не задумывалась о своих чувствах – просто любила. А с Марчелло они встретились лишь около двух недель назад, и – пожалуйста! Нет, любовью это быть не могло. По крайней мере, с его стороны.

– Почему бы нам не поужинать вместе? – спросила Берта.

Джуди быстро ответила, смутившись и покраснев:

– Очень жаль, но я хочу пораньше лечь спать. Все еще стараюсь отдыхать как можно больше. Впереди трудный год, надо восстановиться.

– Тогда, может быть, завтра? – предложила немка. – Помни, мы уезжаем. Больше у нас не будет шанса поболтать вместе. Ну не упрямься, Джуди, дорогая! Скажи «да».

– Да, – сказала Джуди, удивившись сама себе и тут же подыскивая оправдания: мол, нельзя разочаровать подругу, это было бы грубо по отношению к Берте.

– О’кей. Тогда завтра вечером. – Немка лучезарно улыбнулась, посмотрев на бывшего зятя.

– А ты, Марчелло? Ты придешь, не так ли?

Его глаза скользнули по лицу Джуди, моментально заметив, как она нервничает. Испанец едва заметно ухмыльнулся. Она быстро потупила взгляд и услышала мягкий спокойный голос.

– Я с удовольствием, раз там будет и эта сеньора.

– Я знаю, что ты придешь. – Берта стрельнула в подругу веселыми глазами.

Джуди прикусила нижнюю губу и вздрогнула от боли – ведь ссадины еще не зажили.

– Но мне нужно будет поехать в одно местечко после полудня, – сказал испанец. – Вместе с архитектором. Будем смотреть территорию для нового отеля. Я встречусь с ним не раньше четырех, поэтому могу опоздать. Вы не будете возражать, если мы начнем ужин в половине девятого.

– Что скажешь, Джуди? – спросила Берта, и та пожала плечами, все еще избегая взгляда мужчины. Ее мысли судорожно работали. Так, значит, завтра Марчелло не будет весь день! Она не увидит его до самого вечера. А дни летят так быстро…

– Да, хорошо, – пробормотала она, – я согласна.

Кто-то позвал Берту. Она посмотрела в сторону купающихся, помахала рукой и встала.

– Муж зовет меня. Пока. Увидимся вечером, Марчелло.

По мере того как Берта удалялась, Джуди чувствовала нарастающее напряжение. Она не знала, что скажет или сделает этот непредсказуемый мужчина, оставшись с ней наедине посреди людного пляжа. Пытаясь опередить его, женщина поспешно спросила: