Андреа Йорк - Соперницы

— Мы только выполняли указания мистера Реджинальда, — ослепительно улыбаясь, ответила стюардесса, глядя на Нормана так, как взирают на божество. Этот взгляд больно кольнул Дженни, ей захотелось развеять иллюзии молоденькой девушки, объяснив той, что Норман продал душу дьяволу.

— Все сделано замечательно, Мэри. Выглядит потрясающе, — хрипло сказал Норман. — Вы постарались на славу. А этот смешной бант на самолете просто привел Джейн в восторг, не так ли, дорогая? — он подмигнул ей. Дженнифер промолчала, хотя Норман больно сдавил ей плечо.

Мэри засияла от удовольствия.

— Вы же знаете, нет ничего такого, чего бы мы не сделали для вас. Мы очень рады, что вы наконец нашли свое счастье, — серьезно проговорила она. — Однако я оставлю вас. Миссис Реджинальд, если будет что-нибудь нужно — лекарства от головной боли, салфетки для компресса, — все есть в ванной комнате. Если почувствуете себя хуже, вызовите меня.

— Спасибо. — Дженни тронула ее искренняя забота.

— Благодарю, Мэри, — Норман ласково улыбнулся. Девушка вышла, и они остались одни. Некоторое время Дженни стояла, уставившись на дверь. Она не спешила обернуться, боясь оказаться лицом к лицу с Норманом. А когда наконец посмотрела на него, вздохнула с облегчением. Тот стоял в стороне и равнодушно скользил глазами по салону.

— Что касается всех этих украшений, — он досадливо поморщился, — я мшу все убрать, если хочешь.

— Нет. Оставь, пожалуйста, ты расстроишь Мэри, — проговорила она с каменным лицом, но под конец губы ее дрогнули и голос сорвался. Какую радость доставила бы ей каждая милая выдумка, каждая деталь, каждый пустяк в оформлении салона, если бы…

— Да, действительно. Ты сядь где-нибудь. Во время взлета нужно будет пристегнуться, — холодно предупредил он.

Дженни кивнула и села у иллюминатора. В уши ей вливалась нежная музыка. Она услышала ее только сейчас. Тихие мелодии сменяли одна другую. Ее любимые мелодии. Не салон, а любовное гнездышко: мягкий свет, диванчик у стены, подушки, валяющиеся там и сям на полу… Чего только не придумано, и все для того, чтобы воздействовать на ее чувственность, создать атмосферу обольщения.

— По-моему, ты забыл слепых музыкантов, — ехидно заметила она.

— Не трогай этого, — вспыхнул он. — Забудь. — Норман резко опустился в кресло и пристегнулся ремнем. В дверь тихонько постучали. — Войдите! — отозвался он, нацепив на лицо приветливую улыбку.

— Сейчас будем взлетать. И еще. Мы только что получили телеграмму от мисс Арабеллы. Она шлет поздравления и поцелуи. — Дженни вцепилась руками в колени и заставила себя дослушать. — И просила передать, что миссис Марта Бримсли переехала к мистеру Фрэнку Бримсли в его дом на Арране.

— В поместье? — заскрипел зубами Норман. Потом кашлянул и продолжил нормальным голосом.

— Так. Хорошо. Спасибо, Мэри. Мы готовы.

— Счастливого полета, — стюардесса закрыла за собой дверь.

— Ты, конечно, можешь сердиться сколько угодно, но я очень рада за маму, — робко сказала Дженни, завороженно наблюдая за тем, как Норман яростно сцепляет и расцепляет пальцы. — Она действительно любит отца.

— Одному богу известно за что, — прорычал он.

— Иногда женщины ошибаются в своих избранниках, — тихо промолвила Дженни.

— И наоборот, — парировал он холодно.

— И я хочу, — Дженни с вызовом вскинула голову, — позвонить ей, когда мы приземлимся, и пожелать счастья. — К ее удивлению, Норман сильно побледнел. — Я знаю, ты настроен против него, но…

— Он снова сделает ее несчастной, — уверенно проговорил Норман. — Ты думаешь, он пригласил ее в поместье для того, чтобы восстановить разрушенную семью?

— Почему бы и нет? — возмущенно выкрикнула Джейн, пытаясь перекрыть рев двигателей. — Почему ты ждешь от него только плохого?

— Имел возможность изучить его. — Норман презрительно усмехнулся. — И не обманывай себя романтическими надеждами. В истории их взаимоотношений невозможен счастливый конец. У твоей матери есть только один способ избежать новых разочарований: открыть наконец глаза и увидеть Фрэнка Бримсли таким, каков он есть. Подлым и лживым ловеласом, до безумия любящим себя и то удовольствие, которое могут принести ему деньги. — Норман смерил Дженни недобрым взглядом. — Твоя мать наделена столькими прекрасными качествами. Жаль, что ты унаследовала характер отца.

— Я? — от изумления Дженнифер открыла рот. — Ну, знаешь ли, — прошипела она, когда обрела дар речи. — Почему ты все время унижаешь меня? Почему позволяешь себе оскорбительные высказывания? Я не давала тебе повода…

— Что-о-о? — взвился Норман. И, если бы не ремень, безопасности, он бы набросился на Дженни — так велика была его ярость. — Прикидываешься невинным ягненком? Ты душу мне растоптала. Ты подорвала мою веру в людей. Человеческое сердце не игрушка, чтобы пинать его, как футбольный мяч.

— А я то тут при чем? — гневно воскликнула Дженни. — Какое я имею отношение к твоему сердцу?

— Я любил тебя, — выкрикнул он, — а ты безжалостно отшвырнула мою любовь.

— Ничего подобного. Я знаю, что ты никогда не любил меня. Ты страстно влюблен в Арабеллу.

— В Арабеллу? — Норман ошарашенно уставился на Дженни. — Ты что, с ума сошла?

— Вовсе нет. Я знаю, ты любишь Арабеллу, — убежденно повторила Дженнифер.

— Как ты могла предположить такое? Трудно представить себе более дикую мысль. Любовь с Арабеллой! Мы бы довели друг друга до самоубийства, — с негодованием возразил он. — Я отношусь к ней как к сестре, и у меня никогда не возникало идеи воспринимать ее как-нибудь по-другому.

— Не делай из меня ребенка, — с усмешкой промолвила Дженни. — Глупо отрицать. Мы никуда дальше не продвинемся, если ты станешь уверять, что женился на мне по любви.

— Подожди, подожди, — какая-то догадка озарила его. Ярость мгновенно испарилась. — Не знаю, кто внушил тебе эту странную мысль, но относительно Беллы могу сказать тебе совершенно точно — она не интересует меня как женщина.

— Ну конечно! — Дженни сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. — Я не слепая. Она красива, обаятельна и чувственна…

— Конечно, красива, — прервал ее Норман, — как десятки других женщин, которых я встречал. Но ни в одной из них не было твоей чистоты.

— Моей наивности, — язвительно возразила Дженнифер, вздергивая подбородок. Прядь волос упала ей на лицо. Она нетерпеливо убрала ее. Наверное, она выглядит жалкой, растрепанной, неуверенной в себе… Норман не отрывает от нее глаз. Рассматривает, оценивает, сравнивает, подумала Дженни. — Моя проклятая наивность, — продолжала она, горько вздохнув. — Провинциальная девочка, неискушенная…