Уинифред Леннокс - Не бойся полюбить

— Ты на самом деле нанимаешься в армию? — Глаза его были полны ужаса. — Ты не женщина, Кэрри Холт, — заявил он ей, когда она пришла с ним попрощаться. — Я думал, ты шутишь.

— Так вышло, Тим. Мне кажется, мы с тобой больше никогда не увидимся…

— Кто знает, Кэрри, — задумчиво проговорил Тим. — Подумать только, я тебя совсем не знал. Я спал с женщиной, которая решила стать солдатом.

Кэрри засмеялась.

— Я не солдат, Тим. В штабах работает много женщин.

— Прощай, Кэрри.

Итак, Тим ушел из ее жизни навсегда, уехал на маленькой машинке «мини».

Кэрри доехала на такси до Сохо, рассчиталась с водителем, дала на чай и направилась к уже знакомому пабу. Интересно, почему Джулия пригласила ее именно в этот паб? А может быть, американцы только его и знают? И рассказывают о нем друг другу? С Люком-то они тоже были в «Быке и мыши».

При воспоминании о Люке у нее забилось сердце. Нет, сейчас не время думать о нем. Ей вообще не надо об этом думать. Он уверял ее, что браки заключаются на небесах, и если это так…

Кэрри понимала, Люк должен прижиться в новом для себя мире. Она вспомнила однажды брошенную им фразу, что нельзя сочетаться браком с тем, кто не работает. Он, покинув пасторскую стезю, должен найти такую работу, чтобы не нарушить свой принцип. Она ведь тоже, кинувшись служить, искала себе работу с достойной оплатой, а не просто от отчаяния очертя голову кинулась в армию.

Только сейчас, спустя месяцы, Кэрри почувствовала, как понемногу возвращается к себе, узнает себя. Несколько месяцев она жила под настоящим стрессом. Значит, и Люк был примерно в таком же состоянии.

Она толкнула дверь паба, в нем было пусто, пол залит солнцем. Кэрри выбрала тот же столик, за которым она и Люк сидели в прошлый раз, и посмотрела на часы. Через две минуты должна появиться Джулия.

Открылась дверь, и в паб вошли трое американцев — их можно было узнать тотчас по неизменным голубым джинсам и ковбойкам, этакая троица с рекламы вирджинского табака. Кэрри почувствовала, как сердце ухнуло и покатилось.

Так что же, они знакомы? Кэрри смотрела во все глаза на троицу, вошедшую в паб.

Она приросла к стулу, она не могла пошевелиться, а уж тем более встать, хотя умом понимала, что это надо сделать. Ей надо поздороваться с Джорджем и поцеловаться с Джулией, которая уже простирает к ней руки. А с Люком…

Троица стояла у двери, против света, и Кэрри не могла рассмотреть выражение лица Люка. Сама она сидела как на сцене, и вошедшие могли наслаждаться ее неподдельным изумлением.

«Паб „Бык и мышь“, завтра в полдень. Спасенная тобой Джулия», — вот что было в письме, пришедшем по электронной почте. Кэрри едва не прослезилась от умиления, когда прочитала его: надо же, прошло столько времени, а старушка Джулия никак не может забыть о приключении в джунглях Индии. Кэрри подумала, что Джулия оказалась по делам в Лондоне и захотела с ней повидаться…

В конце концов Кэрри заставила себя оторваться от стула и встать на дрожащие ноги, когда троица почти вплотную подошла к ее столу и окружила полукольцом. Джордж снял стетсоновскую шляпу и протер клетчатым носовым платком вспотевшую, совершенно лишенную волос, голову.

— Привет, малышка. А вот и мы. — Он усмехнулся и добавил: — Полагаю, мы все знакомы, причем достаточно хорошо. Не надо мучиться и представлять кого-то друг другу. Сядем, друзья мои, и выпьем пива. Эй, — он пощелкал длинными костлявыми пальцами с узловатыми суставами, — нам всем по пинте «Гиннеса»!

Бармен кивнул, а Джордж подмигнул Кэрри.

— Поцелуйся с кем хочешь. Но, чур, со мной первым.

Кэрри внезапно ощутила странную легкость, как будто тяжесть, долго давившая и сильно утомившая ее, свалилась, словно эти трое уже своим появлением сняли невероятный груз с ее плеч.

— Я знаю, американцы любят целоваться при встрече, поэтому готова поцеловаться со всеми…

— Да, но сначала со мной, — опередила мужа Джулия. — Хотя я и не коренная американка. — Она нежно прижалась губами к щеке Кэрри. — Рада, очень рада тебя видеть, дорогая девочка.

Потом Джордж обхватил ее своими лапищами и приложился ко лбу.

— Отлично выглядишь, детка! — Он отступил на шаг, освобождая путь Люку.

— Здравствуй, Кэрри. — Темные глаза сверкали, как угольки в камине. — Люк наклонился и нежно поцеловал ее в губы. — Вот мы и снова встретились.

Его прикосновение обожгло Кэрри, она вспомнила, как это было — поцелуи, сумасшедшая ночь в осеннем Лондоне, бессонные ночи в Сент-Поле… Все вернулось… И Люк… Люк приехал… за мной? — позволила она задать себе откровенный вопрос. Или…

Бармен уже направлялся к ним с подносом, на котором стояло четыре пинты темного пива.

Джордж обвел глазами собравшихся.

— Итак, поговорим?

— Дай мне сказать, — заявила Джулия, строго посмотрев на мужа, который поднял руки, сдаваясь. Джулия улыбнулась Кэрри и сказала: — Я понимаю, ты удивилась, увидев нас вместе. Джордж не совсем прав, заявляя, что мы все знакомы и потому не надо никого представлять друг другу. Мы знакомы, да, но в другом качестве. Итак, познакомься, это Люк, внук Джорджа, а теперь и менеджер нашей фирмы «Джокер-паудер».

Кэрри ошеломленно смотрела на Люка.

— Но… как это — внук? — пробормотала она, пытаясь сообразить. — Он никогда не говорил, что его фамилия — Бартон.

— Верно, — подтвердила Джулия, — он пользовался вторым именем вместо фамилии. Ты знала его как Люка Ричарда, не так ли?

— Так, — прошептала Кэрри.

— Он говорил, что у него есть дед, который познакомился в Сохо со своей женой?

— Да, рассказывал. — Кэрри начала понемногу приходить в себя, потрясение, сковавшее ее тело, заморозившее мозги, начало проходить. — Так это вы, Джулия? Тот матросик, который перебрал скотча?

— Он самый, — пророкотал Джордж. — Видела бы ты ее тогда, детка.

— А видела бы ты его, Кэрри! Между прочим, Люк похож на молодого Джорджа. — Джулия внимательно посмотрела на Люка и добавила: — Это сходство стало особенно заметным, когда он вышел в мир, расставшись с мыслями о церковной карьере.

— Ты ушел из церкви? Ты больше не помощник пастора?

Кэрри почувствовала, как щеки ее начинают пылать. Анестезия прошла, поняла она и с облегчением улыбнулась.

— После того как ты выступила с той проповедью, я пулей вылетел оттуда.

— Тебя выгнали из-за меня? Разжаловали?

— Я сам себя разжаловал, потому что понял наконец, что могу справиться с тем, вторым, которого ты во мне рассмотрела.

— Между прочим, тот, второй, хороший мужик, — заметил Джордж. — Прекрасный менеджер спецпроектов. Я даже не ожидал от него такой прыти. Я сейчас приведу тебе один пример, он свалит тебя наповал.