Элизабет Кейли - Как узнать любовь

– А что, джем не может компенсировать клубнику?

– Конечно же нет! – Оливия сразу же потянулась к коробке, но Джек осторожно убрал лакомство подальше.

– Ее сначала нужно разморозить.

Оливия умоляюще посмотрела на него.

– Всего-то три минуты в микроволновке!

– Ладно, – сдалась она. – Ты ее разморозь, а я пока переоденусь. Не дело бегать по дому в таком роскошном платье. Поднимайся ко мне. – И Оливия легко взбежала по лестнице наверх.

– Мне и так нравится, – сказал ей вслед Джек, но она уже не слышала его.

В своей спальне Оливия быстро сняла шикарное платье и, с определенной долей благоговения упаковав его в чехол, задумалась: что же надеть сейчас? Почему-то раньше эта проблема ее не волновала, а теперь стало стыдно и за удобную, но такую старую фланелевую пижаму, и за мятые свитера.

Пришло время привести себя в порядок! – решила она. Где-то у меня было очаровательное шифоновое платьице. Для поедания клубники оно как раз то что нужно.

Надев платье, она внимательным взглядом окинула комнату и поспешила убрать трусики, каким-то странным образом оказавшиеся на спинке кровати, и толстенные шерстяные носки, валявшиеся посреди комнаты.

Потом быстро сбегала вниз и схватила с подоконника в лестничном пролете гору подушек, которые все же недавно решилась туда положить. Разбросанные по ковру в ее комнате, они сразу же создали атмосферу непринужденности.

Моя кровать – запретная зона! – твердо решила Оливия. Что бы такое включить?

Она долго перебирала диски и наконец определилась с выбором: Джо Кокер с его протяжными соулами самое то! Оливия поставила диск и на секунду прикрыла глаза, растворяясь в прекрасном голосе исполнителя блюза.

12

Джек вошел в комнату и улыбнулся, глядя на нее. Оливия сидела в кресле и покачивала в такт музыке ногой в туфельке на небольшом каблучке. Она явно постаралась выглядеть как можно лучше. Джек уже успел забыть, какой красивой и яркой может быть Оливия. Нельзя сказать, чтобы его не устраивала домашняя Оливия в пижаме и стоптанных тапочках, но все же…

– Тебе идет это платье, – сказал он, садясь на подушку у ее ног.

Оливия подняла палец к губам и жестом попросила Джека помолчать, пока закончится композиция.

– Ты любишь Джо Кокера? – спросила она, уменьшая звук. Любимая песня закончилась, можно и поговорить.

– Я не очень хорошо отношусь к афро-американской культуре, – признался Джек. – С его фамилией у меня если и связаны приятные ассоциации, так только с милой ушастой собачкой!

– Как ты такое можешь говорить, это же Джо Кокер! – возмутилась она. – Ты должен дать мне слово, что внимательно послушаешь и только тогда вынесешь вердикт.

– Хорошо, даю тебе слово. Вот сейчас я его слушаю и не могу сказать, что мне не нравится!

– А почему тебе нравится? – не отставала Оливия.

– Потому что тебе нравится.

– Так нечестно!

– Зато правдиво. – Джек улыбнулся и развел руками. – Так ты будешь клубнику?

– Конечно, буду!

– Тогда спускайся ко мне, – потребовал Джек. – Не зря же ты притащила сюда гору подушек?

Оливия пожала плечами и вскоре удобно устроилась рядом с Джеком. Наверное, ни с одним мужчиной она не смогла бы чувствовать себя так свободно.

– Где она? – спросила Оливия.

– У тебя глаза горят от вожделения.

– Да, да, да! Я хочу ее!

– Ничего себе признание! – развеселился Джек.

– Пошляк! – сообщила ему Оливия и потянулась к тарелке с крупными алыми ягодами. – Она выбрала самую крупную ягоду и положила в рот. Лицо ее сразу же расплылось в блаженной улыбке. – Почти оргазм! – пробормотала она.

– То же самое ты говорила, когда уничтожала в невероятных количествах мороженое!

– И как я жила без этого… – Она взяла следующую ягоду и, на этот раз растягивая удовольствие, откусила от нее сначала небольшой кусочек.

– Не хватает шампанского, – сказал Джек и тут же осекся.

Оливия беззаботно махнула рукой, давая понять, что ее это сейчас не тревожит и не задевает. Вновь ее алые губки раскрылись и жемчужные зубы откусили небольшой кусочек. И вновь она зажмурилась от удовольствия.

– Ну или хотя бы взбитых сливок.

Оливия покачала головой.

– Это само по себе так вкусно, что всякие добавки не нужны. Попробуй! – Она протянула свою ягоду Джеку, и тот осторожно взял ее губами. Когда его теплые губы прикоснулись к ее пальцам, она вздрогнула и поспешила убрать руку. – Как ты думаешь, мне выходить после праздников на работу? – слегка охрипшим голосом спросила она.

– Это решать только тебе. Мне почему-то кажется, что тебе не очень-то хочется…

– Ты прав. В последнее время я разленилась. Но и мистера Беринга я подводить не могу. Видно, придется взять себя в руки.

– Одно хорошо, теперь тебе не придется туда ездить на общественном транспорте. Я буду привозить тебя и забирать.

– А ничего не скажут? – обеспокоенно спросила Оливия.

– Даже если и скажут, какое нам дело? Да половина сплетников будет утверждать, что они-то давно все поняли! И потом, твоя беременность со временем станет заметна. Еще месяца два – и даже бесформенные свитера не спасут.

Оливия вздохнула и в качестве успокоительного отправила в рот еще одну ягоду.

– Ты прав. С другой стороны, разве мы должны перед кем-то отчитываться?

– Только не перед коллегами! – рассмеялся Джек. – Максимум перед твоей матерью. Уж она-то непременно потребует от меня полного отчета о том, что с тобой и как ты себя чувствуешь! Кстати, я должен тебе кое в чем признаться… – Джек покраснел и замолчал.

– В том, что за моей спиной созванивался с Эстель? – спокойно спросила Оливия.

– Откуда ты знаешь? – удивился Джек.

– Мама случайно проболталась. Все в порядке. Я от вас чего-то подобного ожидала. И ты, и она все время пытаетесь меня контролировать. Один папа в меня верит.

– Мы верим в тебя и знаем, что ты уже давно взрослая девочка…

– Ну не так уж и давно! – Оливия игриво подмигнула ему.

Джек расхохотался.

– Значит, ты не сердишься?

– Конечно же сержусь! Но что с вами поделаешь?

– Да уж. Мы с Эстель не можем все пустить на самотек.

Оливия пожала плечами и расстроенно посмотрела на тарелку. Там оставалась одна ягода.

– Ты все разморозил?

– Конечно. Тебе мало? – удивился Джек. – Смотри, окидает.

– Мне просто неловко, что я съела все одна. Ты почти и не попробовал.

– Я попробовал. Ягода из твоих рук показалась мне самой вкусной из всех, что я когда-либо ел!

Оливия залилась краской и отвела взгляд. Она-то думала, что уже привыкла к заигрываниям Джека. Но почему-то после поцелуя под омелой все его шутки стали приобретать новое звучание.