Пола Сангер - Долгожданная встреча

— Мы можем что-нибудь выпить, пока сервируется стол к ужину, — предложила Кармела, переходя в гостиную.

Как она и обещала, Денни приготовил блюдо с нежными кусочками баранины, а на десерт предложил гостям великолепное ананасовое желе.

Флоренс решила присоединиться к сестре и предпочла минеральную воду, предоставив мужчинам право пить превосходное красное вино.

Слуга уже почти закончил убирать со стола и собирался нести кофе, когда зазвонил телефон. Он поднял трубку, ответил и передал ее Питеру.

Разговор был недолгим, а тон Питера достаточно серьезным. Так что, когда он отошел от аппарата, все были заметно обеспокоены.

— Это из полиции. Сообщают, что разбита кирпичом витрина цветочного магазина. — Питер внимательно посмотрел на Флоренс. — Нарушитель пойман, личность его установлена.

— Ролстон, — это было скорее утверждение, чем вопрос, и Питер кивнул в знак согласия.

— Нужно, позвонить в ремонтную службу, чтобы немедленно вставили стекло, — сразу сказала Кармела. — Что-нибудь еще испорчено?

— Мы с Флоренс съездим и посмотрим, — предложил Грегори, пока Питер договаривался насчет восстановления витрины.

Господи, только бы ничего страшного не случилось! — мысленно молила Флоренс, пока Грегори вел машину по направлению к магазину. Это было не так уж далеко, вскоре он остановился на противоположной стороне улицы.

Полицейский автомобиль был припаркован прямо у дверей их «Цветов и букетов». Флоренс показала документы в доказательство того, что она является владелицей, затем отперла дверь и вошла внутрь.

Там был настоящий погром… Вазы опрокинуты, цветы с растоптанными лепестками поломаны и разбросаны по полу, и лужи воды кругом.

Флоренс почувствовала себя нехорошо, представив, до какого состояния дошел Ролстон, чтобы решиться на такую месть. Риск быть замеченным и пойманным был очень высок, ведь магазин располагался вблизи фешенебельных кафе, район хорошо освещался, и здесь всегда сновало много прохожих.

Неужели он так хотел причинить ей боль, что был готов даже сесть в тюрьму? Флоренс сомневалась, что даже мать и ее хваленые адвокаты смогут спасти Ролстона на этот раз. Может, все обернется к лучшему и он наконец получит необходимую медицинскую помощь. Но какой ценой?

Полицейские процедуры заняли некоторое время, затем прибыли рабочие, чтобы вставить стекло, и только после этого Флоренс разрешили привести в порядок помещение.

У нее было ощущение нереальности, будто вся эта история лишь дурной сон, от которого она не может пробудиться. С методичностью Флоренс стала пересчитывать поломанные цветы и составила список товара, который нужно перезаказать. Потом наступил черед выметания осколков и цветочного мусора.

— С чего мне начать? — спросил Грегори, снимая пиджак и закатывая рукава.

Она достала веник и вручила ему:

— Ты подметаешь, я собираю стекло.

Они работали вместе, и на уборку ушло не так много времени, как она предполагала вначале. Когда все было готово, Флоренс позвонила Кармеле и отчиталась перед сестрой. Затем проверила замки и вместе с Грегори направилась к машине.

— Спасибо за помощь, — произнесла она тихо, садясь на пассажирское сиденье.

— Думаешь, я стал бы стоять и смотреть, как ты одна со всем этим управляешься?

В голосе у него было что-то необычное, но ей не хотелось думать об этом сейчас, и весь короткий путь домой Флоренс провела молча.

Дома она направилась прямиком в спальню, сбросила туфли, разделась и накинула шелковый халат. Постель еще никогда не выглядела такой притягательной. Велико было искушение юркнуть под одеяло, выключить свет и погрузиться в крепкий сон.

— Я сварил кофе.

Флоренс обернулась на звук бархатного голоса Грегори и попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла какой-то бледной, попытка провалилась.

Грегори подошел к ней, обнял и прижал к себе. Он хотел приободрить ее, но не преуспел в своих стараниях. Взгляд у нее по-прежнему оставался погасшим, а лицо бледным.

— Все так плохо, да? — Он почувствовал, как ее хрупкое тело сотрясает дрожь, и прижался щекой ко лбу.

Просто держи меня в объятиях, умоляла она мысленно. На некоторое время ей нужна была его сила. Достаточно всего нескольких минут, чтобы она восстановила свои собственные. А затем она выпьет кофе, может быть, включит телевизор в надежде забыться за просмотром легкой фривольной комедии.

В этот момент затрезвонил телефон, и Флоренс вздрогнула, удивившись, кто может звонить в столь позднее время суток.

— Хочешь, я отвечу? — Он не дождался, пока она решится, и подошел к аппарату.

Говорил он совсем недолго, бросил всего несколько утвердительных слов и повесил трубку. Флоренс стояла в оцепенении.

— Это Питер, — сказал он. — Ролстону отказали в освобождении под залог.

Какое огромное облегчение она испытала! В этот раз он зашел слишком далеко и не смог ускользнуть от карающей руки закона.

— Все кончено, — тихо уверил Грегори. — Твоего заявления и доказательств достаточно, чтобы засадить его за решетку.

— А его мать…

— Даже опытный адвокат теперь ничем не поможет ему. Это точно.

— Ты не можешь утверждать наверняка.

— Могу, — сказал он жестко и непреклонно. — С полной уверенностью. У Ролстона Бивиса никогда больше не будет возможности причинить тебе зло. Если он даже попытается, на него найдется управа. Он поймет, что больше не останется безнаказанным. А теперь, — прошептал Грегори, притягивая ее к себе, — что мы там собирались делать?

— По-моему, нам пора в постель.

Он рассмеялся низким хрипловатым голосом:

— Ты читаешь мои мысли!

Она помотала головой:

— Но только спать!

— Хорошо. — Он просунул руку ей под колени, поднял и отнес в спальню, по дороге выключив свет.

— Я умею ходить! — протестовала Флоренс.

— Доставь мне удовольствие…

На самом деле это он доставлял его ей. Засыпая в его объятиях, она на какое-то время забыла обо всех сегодняшних неприятностях.

Суббота выдалась на редкость беспокойной. Кое-кто из постоянных клиентов позвонил и выразил сочувствие по поводу погрома и разбитой витрины. Флоренс и Кармела никого не посвящали в подробности случившегося, даже Джоди. И день прошел как обычно — заказы, доставки… Пышные георгины, золотистые цинии, нежные лилии так и порхали в руках Флоренс, превращаясь в произведения флористического искусства.

Было уже поздно, когда она покончила с делами и, выйдя из магазина, сразу оказалась в объятиях Грегори. Она рассмеялась, когда он притянул ее к себе и остался стоять так некоторое время. Затем взял за руку и повел к машине.