Мэрил Хенкс Мэрил Хенкс - Невинная жертва

Луи положил руку ему на плечо.

— Я не только хочу услышать правду, но готов сделать все, чтобы заставить тебя поведать ее. — Увидев, как Анри побледнел и сник, он продолжил: — Чтобы не оскорблять слуха дам, давай продолжим наш… мужской разговор наедине в кабинете.

— Вот и славно, — с веселой беспечностью включилась в разговор Мирей. — Хорошая взбучка тебе, Анри, не помешает.

Совершенно расстроенная и растерянная Мадлен хотела было возразить, но красноречивый взгляд сестры Луи заставил ее замолчать.

Вконец перепуганный Анри обратился за помощью к тетке:

— Ты что, собираешься безмолвно наблюдать, как он расправится со мной?

— Ты такой же большой и сильный, как и он, — невозмутимо ответила она племяннику.

На самом деле оба были примерно одного роста и веса. Хотя против широкоплечего спортивного Луи молодой человек казался слабым и беспомощным.

В доказательство своего ничтожества он вдруг заскулил:

— Ты знаешь не хуже моего, что у меня нет ни единого шанса. Неужели тебе меня совсем не жаль?

— Конечно, жаль. Именно поэтому я думаю, что пора наставить тебя на правильный путь, пока ты совсем не пропал. С тех пор как дед отказался от тебя, ты сел Луи на шею и, вместо того чтобы стать самостоятельным, постоянно занимал у него деньги, бессовестно обманывая его. Я пыталась предупредить Луи, но он был слишком добр к тебе и не слушал меня.

Луи удивленно поднял брови и внимательно посмотрел на сестру, а та продолжала:

— Я знаю, тебе пришлось нелегко, и я люблю тебя. Слишком люблю, чтобы смотреть, как ты превращаешься в очень испорченного, дурного человека…

— Но я не…

Она проигнорировала попытку Анри оправдаться.

— Ты стал лгуном и интриганом. А теперь докатился до воровства. Или ты хочешь сказать, что кражу совершила твоя подружка с длинными темными волосами?

— Ну хорошо, — взорвался он. — Признаюсь, это я взял рукописи. Если бы не эта старая карга, никто ничего бы не заметил. — Он повернулся к Луи. — Тебе хорошо, ты сделал свое состояние в Штатах, к тому же тебе досталось в наследство все имение. Я тоже Лакруа. Мне тоже полагалась доля, но старик завещал мне лишь жалкие крохи.

— И правильно сделал, — холодно произнес Луи. — Он заплатил за твое образование и отправил тебя в лучший университет. Тебе были даны все возможности, чтобы встать на ноги, но ты не воспользовался этим и опустился.

— Вы раздули из мухи слона. Ничего страшного не случилось, — проворчал Анри.

— Я бы не сказал, что постоянные пьянки и беспорядочные связи с женщинами пустяки. Ты выходишь за рамки нормального поведения, и уже давно, — сказал Луи.

— А ты никогда не нарушал правил поведения? И никогда не делал того, что не следует? — закричал Анри.

— Да, я сделал много ошибок в своей жизни. Кто без греха? Но я никогда не лгал и не брал того, что мне не принадлежит. И что еще более важно, я никогда не подставлял других людей. Ты оболгал Мадлен. Чтобы спасти свою шкуру ты обставил все так, что можно было подумать о ней как о воровке.

— Когда ты неожиданно спросил меня о рукописях, я запаниковал… Софи, девушка, которая была со мной, оказалась похожей на Мадлен, и ты подумал, что…

— Замечательное решение, — сверкнул глазами Луи. — Значит, свалил все на человека, которого не видел целый год, и вышел сухим из воды! А что случилось с этой Софи?

— Она знала про рукописи и пыталась меня шантажировать, мерзавка.

— И что ты сделал?

— Я потерял терпение и ударил ее.

— И? — спросил Луи с отвращением.

— Я сказал ей, что, если она скажет хоть слово, я свалю все на нее. На другой день, когда я был на работе, она взяла все ценное, что сумела найти, и скрылась. Я тебе говорил об этом.

— Но ты представлял историю так, будто речь шла о Мадлен.

— О, Анри, — воскликнула Мирей. — Как ты мог?!

— У меня не было выбора, — тихо пробормотал он.

Мирей обернулась к Мадлен со вздохом.

— Вы, наверное, должны ненавидеть нашу семью.

Мадлен покачала головой.

— Я так рада, что вы наконец знаете правду. И еще хорошо, что Луи получил назад свои рукописи.

— Кстати о рукописях, — обратился Луи к племяннику. — Что случилось с остальными?

— Я был вынужден продать две рукописи. Одну утащила Софи. Я понимаю, что виноват. Меня сбила с пути эта мерзавка. Если бы не она, Мадлен поселилась бы со мной и сейчас все могло быть по-другому.

— Значит, ты был с Софи в тот день, когда Мадлен приехала к тебе?

— Да. — Анри смутился и стоял, переминаясь с ноги на ногу.

— Почему же ты не сказал мне, что Мадлен покинула тебя?

— Потому что я боялся вопросов о кольце.

— Куда же ты дел такую прорву денег?

— Я…

— Кажется, я догадался. Ты проиграл их.

— Мне не повезло… — признался Анри. Его лицо красноречиво говорило само за себя.

— Так вот, больше ты не получишь ни гроша.

Лицо Анри стало серым.

— Но ты обещал мне выдать чек.

— Да, обещал, полагая, что ты собираешься начать свое дело.

— Какая тебе разница! У тебя столько денег, что ты не знаешь, что с ними делать!

— Если не считать небольшой суммы, оставленной мне отцом, я заработал все собственными руками и головой.

К Анри вернулась его самоуверенность, и он важно произнес:

— Хорошо, если ты отдашь деньги, оставленные мне дедом, я расплачусь со всеми своими долгами.

— Нет, дорогой. Ты их получишь, когда тебе исполнится тридцать. Может быть, к тому времени ты все-таки поумнеешь.

— Если я не расплачусь, я могу не дожить до своего тридцатилетия. Ты не знаешь, на что способны эти люди…

Мирей скривилась.

— Вот почему ты так спешно уехал из города и присоединился к нам в Сен-Ло. А я-то гадала, что вдруг заставило тебя решиться провести Рождество в скучном семейном кругу, да еще в такой глуши.

— Я хотел выиграть время, — хрипло признался племянник. — Но, если я не вернусь до завтра, они начнут искать меня. — Его затрясло мелкой дрожью. — Луи, пожалуйста… Ты ведь можешь помочь мне!

— Очень хорошо. Я заплачу за тебя в последний раз.

— Спасибо…

— Не перебивай. Сначала выслушай мои условия. Может, они тебе не понравятся. Прежде всего, ты должен извиниться перед Мадлен.

Анри покраснел и, не глядя Мадлен в лицо, пробормотал:

— Прости меня.

— Очень красноречивое извинение, — холодно заметил Луи и повернулся к Мадлен: — Ты принимаешь его просьбу простить его?

Мадлен смотрела на Анри и не верила, что могла любить этого жалкого человека.

— Да, — коротко ответила она, делая усилие над собою.