Пола Хейтон - Не уходи, любимый…

— Так и есть. Тебе ни разу не пришло в голову, — он весело усмехнулся, — что твой новый садовник…

— Неужели?

— Теперь ты знаешь. Вы с ним, кажется, неплохо поладили?

— Да, вполне, — медленно произнесла она, представив немногословного сорокалетнего человека с обветренным лицом, которого она успела оценить по достоинству. — Но почему же ты не сказал мне?

— Не хотел, чтобы ты вечно чувствовала себя под колпаком и воспротивилась его присутствию. Теперь ты знаешь, что он здесь для того, чтобы оберегать спокойствие — твое и детей, а также дом. Да, кстати. — Он порылся в чемодане и достал какой-то небольшой сверток. — Совсем забыл отдать тебе.

Флора, которая уже давно начала хмуриться, так же хмуро взглянула на сверток, брошенный мужем ей на колени, но не стала его разворачивать, а медленно спросила:

— Наверное, твой садовник специалист высокого класса?

— Так и есть. Мы служили вместе, и однажды мне довелось выручить его из беды. С тех пор он считает, что обязан мне. После демобилизации он не имел постоянного места работы. Он одинок, семьи у него нет. О чем ты думаешь? — Интонация его голоса заметно изменилась.

Флора решала, сказать ему или не стоит, что ей не нравится то, что он все скрывает от нее и относится как к ребенку. Но в конце концов предпочла промолчать. Вместо упреков она улыбнулась:

— Думаю, что ты управляешь нашей с тобой жизнью весьма компетентно.

Она осторожно надорвала красивую оберточную бумагу и невольно ахнула. В пакете лежала фотография в красивой серебряной рамочке, сделанная в день их свадьбы.

— Что за прелесть! — Флора поднесла фотографию поближе к свету, внимательно разглядывая себя в подвенечном платье. Хотя на лице ее не было улыбки, выглядела невеста удивительно просветленной, а жених смотрел на нее загадочным взглядом.

— Я рад, что тебе нравится. — Григ взял фотографию и поставил ее на столик рядом с кроватью. — Там есть еще одна, поменьше. Ее можно подарить Мадж. — Он вынул второй снимок.

— Она обрадуется, — сдержанно заметила Флора, внезапно становясь серьезной. — А еще у тебя есть?

— Да, а что? — Он протянул ей конверт.

— Я подумала, что надо отправить хотя бы одну маме.

— Ты получила от нее письмо?

— Да. — Флора помолчала. — Мне пришло в голову, что давно уже пора помириться с ней.

— Почему бы нет? — ответил Григ в своей обычной манере. — Но что тебя наконец убедило? — Он подсел к ней сбоку на кровать. Флора пожала плечами, избегая его взгляда.

— Все это тянется так долго, а ведь она моя мать.

Он ничего не ответил, и Флора невольно заглянула ему в лицо. Она слегка растерялась, поймав на себе пристальный внимательный взгляд мужа.

— Может, и ты отправишь одну своему отцу?

Он отвел взгляд.

— Я об этом еще не думал… Слушай, почему бы тебе не пригласить мать приехать и пожить немного с нами?

— Думаю, она не согласится! — поспешила ответить Флора. — Но я ей все равно напишу. Пусть это будет началом наших новых отношений.

— Пусть, — повторил Григ и перевел разговор в другое русло, снова взяв со столика оправленную в серебро фотографию. — А ты помнишь, что еще произошло в тот день немного погодя?

— Мы купались… — Она кашлянула.

— Я подумал: а вдруг тебе захочется скинуть одежду и воссоздать некоторые подробности нашего плавания.

Щеки Флоры покрыл легкий румянец, но серые глаза не дрогнув встретили взгляд голубых, зато голос слегка задрожал, когда она сказала:

— Я не против, дорогой.

Он стоял неподвижно, как каменный. Вдруг внезапным порывистым движением Григ сжал ее в объятиях и дрогнувшим голосом произнес:

— Не знаю, Флорида, понимаешь ли ты, что для меня значишь?

Когда Флора проснулась на следующее утро, муж был уже полностью одет и готов к отъезду. Но на этот раз ее это не огорчило так, как бывало прежде. Его слова все еще звучали в сердце Флоры, и они согрели и утешили ее в момент одинокого пробуждения, заменили присутствие мужа рядом.

8

К удивлению Флоры, на этот раз, пока Григ был в отъезде, разлука переносилась спокойнее. Когда же она заставила себя доискаться до причины своего спокойствия, то обнаружила, что, видимо, его пребывание далеко за рубежом заставляло ее легче смириться с его отсутствием.

Беспокойство, постоянно вызываемое мыслями о муже, заставило ее постараться решительно выкинуть его из головы. Но теперь Флоре не давала покоя другая забота — что об их браке должно быть объявлено в прессе. Это обстоятельство ее очень тревожило.

Возвращение Грига было ознаменовано трогательно-пылкой встречей в спальне. На этот раз муж настоял, чтобы она поехала с ним на несколько дней в Сидней, но ни словом не обмолвился о предстоящем интервью. Григ не стал предлагать снова временно переселить детей к Джессике и отклонил идею Флоры взять их с собой в Сидней.

Он подозвал Кэтти и увел ее с собой на прогулку. Вернулась девочка гордая и сияющая, но никто не смог из нее вытянуть ни слова.

— Что ты такое сказал ребенку? — полюбопытствовала вечером Флора.

— Мы обсудили, — ответил он, сдержанно усмехаясь, — важную роль, которую Кэтти играет в нашей жизни. И то, как огорчает тебя сознание, что она несчастна, когда ты уезжаешь. Ведь для подобных волнений нет никаких серьезных причин. Ну, а потом для верности предложил ей взятку.

— Взятку?

— Дорогая моя, взгляни на это как на один из возможных мощных стимулов. Дети это любят.

— И какой же стимул ты выбрал для подкупа Кэтти? — спросила Флора.

— Я сказал, что если она докажет нам, что уже достаточно взрослая и может спокойно остаться без тебя на несколько дней с Мадж, то я разрешу ей брать уроки верховой езды и подарю пони. Я попросил держать наш секрет в тайне, и, видишь, она держит слово.

Флора попыталась удержать на лице строгое выражение, но ей это не удалось. Она рассмеялась.

— О боже, какой же ты выдумщик, Григ!

Тот на миг стал серьезным.

— Помнишь костюм, который ты купила, когда потратила на покупки две тысячи долларов?

— Да, а что? — Флора смутилась.

Я еще ни разу не видел тебя в нем…

— Ты не видел и другие мои вещи. Уже почти десять вечера.

— И все же ты согласишься исполнить мой приказ и надеть его?

Флора недоуменно взглянула на него и пожала плечами:

— Можешь войти через пять минут.

Через пять минут Флора стояла посреди спальни, одетая в прелестный костюм из льняной ткани, светло-серую кружевную блузку и серые туфли на высоких каблуках.