Берта Эллвуд - Сердце в подарок

Пьетро отодвинул стул и встал. Он решил, ему следует безотлагательно сделать свое заявление, пока его введенный в искушение отец не попытался сунуть собственную голову в супружескую петлю.

Удержавшись от желания кинуться к Оливии, Пьетро неспешно подошел к ней. Было ли достаточно времени, чтобы осознать практическую сторону брака с ним? Или она все еще раздумывает? Не потому ли она явно стремилась избежать завтрака с семьей? Но как бы там ни было...

Подойдя к ней, Пьетро произнес только ее имя и заметил, как дрогнули густые ресницы. Он обратил внимание на непривычную тусклость ее обычно сверкавших серых глаз и испытал самое бурное в своей жизни чувство удовлетворения, услышав ее тихий шепот:

— Я выйду за тебя замуж, Пьетро.

10

— Пьетро, сынок, я очень горд тобой, ты настоящий Мазини! — Никколо широко улыбался, его темные глаза блестели. — Тем не менее, я рад сообщить, что не так уж и удивлен. — Он поставил кофейную чашечку и протянул вперед руки. — Оливия, дорогая моя девочка, подойди и поцелуй своего будущего свекра!

Видя с какой легкостью Оливия позволила отцу обнять себя, Пьетро нахмурился. Он ожидал, что тот встретит объявление о брачных планах сына с нескрываемым раздражением и досадой, что расстроили его смехотворное намерение самому жениться на этой «дорогой девочке».

Но хитрый старый черт действительно был в восторге, а его фраза: «Я рад сообщить, что не так уж и удивлен!» — говорит сама за себя. Разве нет?

Меня, Пьетро Мазини, действующего главу торговой компании «Мазини» просто подставили! — опешил он. Старик поставил на карту свое никуда не годное предложение жениться на Оливии ради чести семьи с тем, чтобы его единственный теперь сын стремглав выполнил свой долг и сохранил сына Франко для семьи, к которой тот должен принадлежать!

Пьетро улыбнулся в искреннем восхищении. Хотя впервые за его взрослую жизнь кому-то удалось его облапошить, приятно было сознавать, что старая лиса еще не утратила своей хитрости! Честно говоря, он не жалел, что его вынудили сделать брачное предложение.

Брак с мисс Добсон не должен стать проблематичным. Она знает, что к чему, Пьетро был предельно откровенен с ней, и явно рада этому, разумно согласившись с практическими преимуществами их союза. Оливия не станет требовать того, чего он не сможет ей дать, — эмоциональной привязанности, уверений в вечной любви.

Занятость делами обусловит его постоянное отсутствие, но и оно не станет проблемой. Оливия легко адаптируется. Она доказала это, когда изначально подстроилась к жизни на вилле, нашла свою нишу в сердцах отца и бабушки Анны, не говоря уже обо всех слугах. Даже София снизошла до нее и теперь воспринимает ее как забавную младшую сестренку. Оливия ни в чем не будет нуждаться. Так что с ней все будет в порядке.

Всякий раз, когда он будет приезжать на виллу «Красивый источник», его будут ждать сказочные ночи.

Оливия Добсон наконец-то высвободилась из объятий Никколо и, слегка дрожа, заняла свое место за столом. София по-дружески обняла ее и поздравила проказливым шепотом:

— Ну, ты и молодец! Заарканила самого завидного жениха в Италии!

От подобного одобрения Оливия не почувствовала себя лучше, разве что чуточку менее лицемерной.

Осторожно передав Тедди в любящие руки Никколо, Джина коротко кивнула Оливии и, глядя на нее холодными глазами, сказала:

— Добро пожаловать в семью.

Оливия сделала большой глоток кофе, заботливо налитый ей Пьетро, чтобы пропихнуть застрявший в горле комок. Значит, Джина будет теперь вместо того, чтобы докучать привычными ядовитыми замечаниями, обращаться к ней с подобной ледяной вежливостью, но никогда не полюбит ее. В глазах этой синьоры она никогда не станет приемлемым членом их благородного семейства. Однако вместе с остальными Джина будет любить и лелеять сына Франко. Вот что важно, утешила себя Оливия, надеясь, что не выглядит такой несчастной, какой она себя чувствовала.

— Дорогая, — заговорил за ее спиной Пьетро, — может, пойдем? — Он положил обе руки на ее плечи, и их прикосновение было одновременно интимным и ободряющим, когда он извинился перед своим отцом: — Нам с Оливией предстоит многое обсудить. Тебе придется отказаться сегодня утром от общения с ней. Но, принимая во внимание столь приятные новости, ты, я уверен, простишь нас.

И не пытаясь выдвигать какие-либо возражения, поскольку, во-первых, не могла придумать ни одного стоящего и, во-вторых, совершенно выдохлась, пока решилась принять предложение Пьетро ради сына, Оливия молчаливой тенью последовала за женихом, который передал Тедди на попечение Марины. Затем он приказал Роберто отвести Никколо в его апартаменты и дождаться там прихода физиотерапевта, и только тогда повел Оливию к гаражному комплексу, где усадил ее в спортивную машину с откинутым верхом.

— Куда мы едем? — тихо спросила она и вздрогнула от моментально охватившего ее жара — его рука случайно задела ее грудь, когда он наклонился над ней и застегнул ремень безопасности.

Такая мучительная реакция на Пьетро губительно действует на меня с самой первой нашей встречи, опечалилась Оливия. Я даже еще не осознала, как оказалась в подобном нереальном положении будущей жены человека, который, ничуть не стесняясь, заявляет, что не любит меня.

— Прогуляться, — лаконично ответил Пьетро. Насупив брови, он бросил мимолетный взгляд на нее. Вокруг ее глаз виднелись черные круги от усталости, а под мягким золотистым загаром, обретенным уже в Италии, проглядывала бледность, которая не могла не взволновать его. Он только надеялся, что Оливия не сожалеет о своем решении. — Нам необходимо расслабиться перед тем, как заняться свадебными приготовлениями.

Пьетро повернул ключ зажигания, и двигатель довольно заурчал. Когда машина резко рванула с места, Оливия только вскрикнула слабым, умирающим голосом. Краем глаза он отметил ее поникшие плечи, опустившиеся уголки мягких губ и вяло лежавшие на коленях руки.

Она просто устала, вот и все, успокоил себя Пьетро, и его настроение поднялось от удивившего его самого облегчения. Она, разумеется, не жалеет о своем решении. С чего бы ей жалеть? Оно вполне разумно с точки зрения всех заинтересованных лиц. Она спала прошлой ночью так же мало, как и я. Воспоминание о том, почему им не удалось поспать, переполнило его ощущениями, которые иначе как примитивно мужскими не назовешь.

Собравшись с духом, Пьетро сказал:

— Остановимся в деревне, и я покажу тебе церковь, в которой мы обвенчаемся. — Его голос звучал необычно низко и хрипло. — Потом отправимся в горы.