Дина Аллен - Как «поймать» мужа

— А если мне эта игра не понравится?

— У тебя нет иного выбора. — Лицо ее посуровело. — Если ты не выполнишь мое желание, перестаю платить, кормить и одевать и выставляю из квартиры на все четыре стороны. Ну как, улыбается тебе такая перспектива?

Рэй нахмурился. Трудно было понять по глазам, что у него на душе и на уме, но голос прозвучал резко и грубо:

— Откуда ты взяла эти деньги?

— О, не беспокойся, не у тебя. Деньги мои, я их заработала.

— Заработала? Каким это образом? — спросил он настороженно.

— Не тем, каким ты думаешь. — Она с вызовом взглянула на Рэя. — написала юмористический рассказ для одного журнала и заработала пятьсот баксов, а потратить решила вот таким образом.

— Ты написала рассказ для журнала? — не смог он скрыть изумления. — О чем же, позвольте спросить?

— Это тебя не касается. Главное, что у меня есть чем уплатить тебе за секс-услуги. Согласись, что пятьсот долларов — весьма щедрая плата. Так что чего ты стоишь как столб? Приступай! Или тебе требуется полутьма, мягкое освещение и тихая музыка для соответствующего настроения? Обычно тебе, когда ты играешь мною, такие штучки не требуются. Но я готова пойти на уступки, могу создать уютную обстановку, учитывая, что тебя впервые будут употреблять.

С мрачным видом мужчина проговорил:

— Ты действительно так люто ненавидишь меня?

— Да, — без раздумий ответила Стефани и горделиво вскинула голову.

Рэй задумчиво взглянул на любовницу, покачал головой и повернулся, чтобы выйти из комнаты.

— Трус! — выкрикнула она ему вдогонку. Он остановился и оглянулся через плечо. Вернись, и ты поймешь, что значит быть купленным, и заодно поймешь, почему я тебя ненавижу.

Рэй медленно направился обратно, не сводя глаз с раскрасневшегося от волнения лица Стефани. Казалось, она готова сжечь его своим испепеляющим взглядом.

— Приступай же! — приказала она, снова сев в кресло.

Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он превозмог себя и стал развязывать галстук.

Когда Стефани все это задумала, она имела целью отомстить ему, проучить и наказать за то, что он, во-первых, мужик, во-вторых, богач, в-третьих, надменный себялюбец. И еще за то, что считает ее своей собственностью. Уж очень хотелось, чтобы он понял, как же горько чувствовать себя рабом или чужой вещью.

Она намеревалась просто сидеть и бесстрастно наблюдать, каково ему будет в роли объекта сексуальных домогательств. Но получилось совсем не то, что задумано. По тому, как Рэй неторопливо раздевался, никак нельзя было сказать, что он унижен. На лице его нет-нет, да и проскальзывала мимолетная улыбка, и при этом мужчина не сводил с любовницы глаз, словно героиней представления была она, а вовсе не он.

Столько раз видела она его обнаженное тело и потому думала, что ничего особенного сейчас не испытает. Но по мере того как медленно обнажались его загорелая кожа, мускулы, широкая грудь, ноги, бедра, где-то в глубинах ее естества затеплилось и растеклось по всему телу сладчайшее томление. Чего-чего, а этого Стефани не предвидела. Рот ее пересох, сердце запрыгало. А он невозмутимо раздевался, не позируя, не играя мускулами, короче, ничуть не подражал мужчинам-стриптизерам. И все же она чувствовала себя не очень удобно, будто подглядывает исподтишка за непристойной сценой. И глаз не могла от Рэя оторвать, но в то же время избегала его взгляда, боясь, что не выдержит озорной усмешки. Наконец он предстал перед ней полностью обнаженный, как Адам в раю, ничуть не стыдящийся своей наготы.

Стефани облизнула пересохшие губы.

— Теперь ложись! — приказала она осипшим голосом.

— Прямо так, на доллары?

Только сейчас она наконец отважилась взглянуть ему прямо в глаза.

— Да, на деньги, за которые я тебя купила.

Рэй стиснул челюсти, и девушка подумала, что вот сейчас он взорвется и выйдет из повиновения. Ей даже почему-то захотелось, чтобы любовник взбунтовался. Но он подошел к постели и лег. Плохо слушающимися руками она стала стягивать с себя юбку, блузку, лифчик, разбрасывая вещи куда ни попадя. Рэй лежал, безучастно уставившись в потолок, не обращая на Стефани никакого внимания.

Она встала коленками на постель рядом с ним, и пальцы ее забегали по всему телу мужчины, как руки пианиста по клавишам. Но девушка не только нажимала, она еще и гладила, разминала, пощипывала, дразнила, ласкала. Рэй не дотрагивался до нее, просто лежал на спине и позволял делать с ним все, что ей угодно. Но при этом он не сводил глаз с лица любовницы.

План ее был хитроумен и в то же время прост — довести его до последней степени возбуждения и тогда заявить: «А теперь катись к черту! Ты мне не нужен».

Первую часть этого плана она выполнила более чем успешно. От ее ласк ладони любовника конвульсивно сжимались в кулаки. Крупная дрожь пробегала по его телу. Он закрыл глаза, дыхание стало громким, выдохи — похожими на стоны.

— Ты хочешь меня? Ведь хочешь, правда? ласково приговаривала Стефани, продолжая энергично, нежно и изобретательно работать пальцами.

Рэй молчал, не отвечая на ее вопрос, но ответ был и без того ясен — говорило его тело, и так красноречиво!

Она сгребла с покрывала с десяток долларовых бумажек, скомкала их и, разжав пальцы, высыпала на Рэя.

— Вот с ними и трахайся! А мне ты не нужен! Я тебя не хочу. Ты мне отвратителен. Понял?

И с торжествующим смехом отвернулась, чтобы соскочить с кровати.

Рэй рванулся за любовницей и обхватил ее за талию.

— Врешь! Ты меня хочешь! — сдавленным голосом проговорил он и с силой уложил ее рядом с собой.

Да, Стефани его хотела, ну конечно же хотела. Но поначалу сопротивлялась, и они катались на мятых долларовых бумажках, Через минуту ее уже била дрожь желания и она кричала и, изгибаясь дугой, льнула к нему, и тело ее, как и прежде, жаждало получить от него наслаждение. Так, может быть, с самого начала подсознательно стремилась именно к такому финалу?

Обычно после близости Рэй держал ее в объятиях, покуда сердца их не переставали барабанить, и тогда, успокоившись, она выкатывалась из-под него, а любовник старался удержать ее до нового любовного раунда. Но сейчас он и не пытался делать этого, а сразу встал и отправился под душ.

Женщина медленно села на постели, озадаченно осмотрелась, словно впервые увидела, что пол и кровать усеяны бледно-зелеными бумажками. Что же теперь с ними делать? — думала она. План, казавшийся великолепным, постыдно провалился. Хотела унизить Рэя, а унизилась сама, и опять ее подвело собственное грешное тело.

Обхватив голову руками, Стефани просидела так несколько минут. Потом набросила халат и с унылой физиономией принялась собирать деньги. Теперь она их ненавидела и кляла себя за то, что на ум ей пришла эта бредовая затея. Собранные бумажки запихнула в сумку, хотелось плакать. С улицы донесся вой сирены «скорой помощи» — В Нью-Йорке она настолько привыкла к этому звуку, что обычно не обращала на него никакого внимания. Но сейчас сирена напомнила, что кому-то в этот момент мучительно тяжело, что любовные неприятности — ничто по сравнению с физическими страданиями.