Рини Россель - Как забыть Гарри

— Привет, Брайс. Привет, Эмили.

Она со стуком опустила стакан с кока-колой на стол. Он никогда раньше не называл ее так, и теперь, услышав, как он произносит ее имя своим низким голосом, она ощутила жар во всем теле.

— Отличный пикник, Лайон! — Брайс приветственно поднял свой стакан. — Чего я никак не могу понять, так это как вам всегда удается заполучить и великолепную погоду.

— Связи, связи… — усмехнулся Лайон.

Эмили сделала вид, что любуется цветами в вазе, и потрогала нежный лепесток золотистой лилии.

— А вам здесь весело, Эмили?

У нее опять перехватило дыхание от его фамильярности. Зная, что ей не удастся проигнорировать его, она взглянула в его сторону, приклеив к губам улыбку:

— Брайс такой обворожительный, что пикника я почти и не заметила. — Фу, как невежливо получилось! Это в ней говорили ее собственные боль и обида, и она тут же пожалела о сказанном. Но извиняться все же не стала.

Его глаза сузились, но гнева в них не было, было что-то другое. Озабоченность? Нет, это уж ни в какие ворота не лезет. Кроме того, ей все это могло показаться, и никакого выражения в его глазах она вообще не видела, потому что он уже смотрел на Брайса.

— Я пришел сказать, что, по поступившей ко мне информации, мясо подадут минут через десять.

— Ух ты, я готов! — радостно отозвался Брайс, схватил последнюю креветку и стал чистить.

Эмили смотрела в морскую даль и спрашивала себя, как этот Брайс может впихнуть в себя еще что-то после всего, что уже съел.

— Эмили! — Голос Лайона, словно самый мощный в мире магнит, притянул ее взгляд к его лицу. Когда их глаза встретились, он просто кивнул, прощаясь.

Она тоже кивнула, преодолевая напряжение и ненавидя себя за то, что ей не все равно. Справившись с этим, она перевела взгляд на Брайса и одарила его ослепительным показом зубов.

Пока они ели бифштексы и десерт, разговор тек плавно, без затруднений, поскольку Брайс с удовольствием рассказывал о себе. Она уже успела узнать, что он любит гандбол, ненавидит рыбалку, любит Стивена Кинга, кто бы он ни был, и планирует уйти на отдых в сорок пять лет миллионером и всю оставшуюся жизнь играть в двойной бридж на своем собственном пляже вроде этого. Эмили потратила массу энергии на подавление зевков и на то, чтобы не дать Брайсу спихнуть себя со стула непрекращающимися толчками ног.

Когда слуги начали убирать со столов, ее замутило от страха. Момент начала операции «Арканим адвоката» неумолимо приближался. Брайс смеялся и болтал о пустяках, словно находил ее общество чрезвычайно приятным, и это было странно, потому что за последний час она открывала рот исключительно для еды. Возможно, ее улыбки и кивки говорили ему больше, чем казалось ей, или он считал это достаточным. Эмили решила, что ее тоже устроит, если он не станет пытаться узнать о ней больше того, что видит. Она уже солгала относительно того, чем зарабатывает на жизнь, и ей пришлось бы продолжать лгать, а в этом занятии она была не сильна.

Когда слуги убрали столы и расставили стулья по краям лужайки, пикник превратился в танцы на пляже. Несколько минут Эмили стояла рядом с Брайсом и смотрела, как служащие Гэлланта, разбившись на супружеские пары и тесно прижавшись друг к другу, покачиваются в такт музыке вдоль всего берега. Лайон был, конечно же, среди них и танцевал с одним из своих юристов женского пола. Это была хорошенькая брюнетка, которая тоже вполне могла бы работать манекенщицей. Нечего удивляться, подумала Эмили, что он приглашает к себе на работу самых красивых специалистов, каких можно нанять за хорошие деньги. Она ощутила укол зависти к этой женщине, которая прижимается к нему и с мечтательной улыбкой смотрит ему в лицо.

— Не хотите прогуляться, Эмили?

Она вздрогнула от неожиданности, услышав вопрос Брайса.

— Я бы с удовольствием… — И это было все, что ей удалось произнести ровным голосом.

К счастью, эти слова оказались похожими на законченное предложение. Брайс ухмыльнулся и потащил ее в сторону от толпы. Она случайно увидела Мэг, сидевшую между двумя адвокатскими женами. Мэг наблюдала за ней и Брайсом с лукавой улыбкой на лице. Поняв, что Эмили видит ее, она незаметно показала подруге большой палец и подмигнула.

Эмили ответила очень бледной улыбкой, больше похожей на гримасу покорности судьбе, и повернулась к своему спутнику, полная решимости убедить себя, что он симпатичный и привлекательный.

Она хорошо знала этот участок пляжа — бегала здесь каждое утро с того дня у бухточки, когда споткнулась о ящик с инструментами Лайона. Это место ей очень нравилось. Полоса чистого песка пролегала между лоснящейся поверхностью моря и густой чащей из пальм и дубов, от которой исходил терпкий аромат.

Немного впереди она различила небольшую укромную бухточку, которая не видна с берега. До нее ярдов тридцать, не больше. Интересно, сколько раз Брайс бывал здесь на приемах и знает ли о существовании этой бухточки? И пользовался ли ею раньше с такой целью? Она закрыла глаза. Такое мышление непродуктивно! Она не должна забывать, что просто проходит нужный ей курс — курс секса. Она пройдет его, как прошла эволюцию амфибий, и будет жить дальше.

— Вы красивая женщина, Эмили, — неожиданно сказал Брайс, и она, вздрогнув, повернулась к нему. Потом улыбнулась усталой улыбкой. Разумеется, ему и положено говорить ей комплименты — это часть процесса обольщения.

— Спасибо, Брайс. — Ее задыхающийся голос прозвучал скорее сексуально, чем испуганно, и она посчитала это везением. — Вы и сами… ужасно привлекательны.

Когда они миновали поворот, ведущий к бухточке, он показал ей на укромный уголок, заросший травой и скрытый папоротниками:

— Давайте посидим тут и полюбуемся видом.

Подавив вздох, Эмили опустилась на траву.

Он сел совсем рядом. Его лицо было обращено к ней, а бедром он касался ее бедра. Запах его лосьона после бритья витал вокруг нее, и она решила, что без такого запаха могла бы спокойно обойтись. Она храбро заглянула в его светлые глаза и с беспокойством увидела в них блеск вожделения. Брайс плотоядно смотрел на нее, ошибочно истолковав уступку как согласие.

— Мне везло всю жизнь. — Он придвинулся еще ближе, склонился к ней, уперся ладонью в поросшую травой землю по другую сторону от ее ног, и запястье коснулось ее бедра. Она почувствовала что-то вроде клаустрофобии, но постаралась не показать виду, а он тем временем продолжал: — Но сегодня я просто не могу поверить в свое везение. — Он склонился к ней еще ближе, и теперь его лицо было всего в нескольких дюймах от ее лица.

Как ни старалась она казаться небрежно-беззаботной, это заставило ее отклониться от него подальше.