Томас Кэрри - Мезальянс

Бетси с Питом уехали на уик-энд к его родителям, так что суббота тянулась, как старая, вялая жвачка. Синтия нехотя прошла по магазинам, чтобы хоть как-то убить час-другой, даже угостила себя мороженым с соусом «Меле», чтобы оттянуть момент возвращения в свои пустые комнаты.

Наконец она отправилась домой, намереваясь работать весь вечер. Теперь-то, когда все ее волнения позади, роман должен пойти. Но не тут-то было. Она печатала, перечитывала, зачеркивала, печатала снова, вытаскивала листы и бросала их в мусорную корзину, вставляла новые, снова зачеркивала, снова бросала в корзину... Отчаявшись, выключила машинку, спустилась вниз и сварила себе спагетти, потратив сорок минут на чесночно-чилантровый соус с чили и дыней.

Синтия сидела одна в большом доме, который обычно был полон народу, и тосковала... Грегор уехал вместе с Линнет и не вернется раньше утра понедельника. Крис переживал второй медовый месяц в Авроре. И что хуже всего, в ответ на ее многочисленные звонки Кормаксу каждый раз включался автоответчик все с тем же предложением оставить сообщение. Синтия даже пожалела, что не приняла приглашения родителей приехать к ним на два дня. Теперь-то она с радостью бы поехала, но в пятницу еще не знала, какими все же будут последствия ее ночи с Реджиналдом, а в состоянии нервного ожидания проводить время в компании шумных племянников было непросто.

Никогда в жизни Синтия так не тяготилась своим собственным обществом. И никогда не приветствовала наступление понедельника с таким нескрываемым облегчением. Она отправилась в дальний путь в Эванстон, впервые наслаждаясь толкотней в метро и в автобусе. С особым удовольствием она обдумывала, что предложит вниманию семейства Конрой, когда вечером они все соберутся дома, и что же именно приготовит, чтобы порадовать Реджи, когда он вернется после первого дня на работе.

Но, уже подходя к трехэтажному особняку, вдруг почувствовала, что радостное настроение будто растаяло, испарилось. Теперь ей казалось непривычным и странным прийти в этот дом и обнаружить его пустым... За уик-энд она так и не смогла дозвониться до Кормакса и сейчас должна была решить, какую же записку оставить ему: легкомысленно-небрежную с сообщением о том, что «худшее» им больше не грозит, или просто с просьбой перезвонить ей.

С тяжелым сердцем Синтия порылась в сумке, достала ключ и вошла. Записка была не нужна – Реджиналд стоял в холле и смотрел на нее. Не говоря ни слова, он заключил ее в объятия, прижал к себе и впился в ее приоткрытые губы жадным поцелуем. Она ответила с такой страстью, что голова ее закружилась, и Синтия чуть пошатнулась, когда он оторвался от нее.

– Что ты здесь делаешь? – задыхаясь, пробормотала она.

– Тебя жду, – ответил Реджиналд и снова припал к ее губам, как путник, двое суток блуждавший по пустыне и наконец пришедший к оазису.

Лишь через пять минут Синтия нашла в себе силы прервать поцелуй и спросить:

– Ты неважно себя чувствуешь?

– Я потрясающе, изумительно хорошо себя чувствую, – ответил Реджиналд, снова наклоняясь к ее губам. – Теперь, когда ты рядом, мне ничего больше не надо. – Он сжал ее талию с такой силой, что Синтия пискнула. – Черт, прости...

– Неважно, не имеет значения... Я не беременна! – выпалила Синтия и сразу заметила, как радостное оживление слетело с его лица.

– Когда ты узнала? – сдержанно спросил он.

– Позавчера утром.

– Два дня назад? И тебе в голову не пришло сообщить мне?

Синтия вызывающе вздернула подбородок.

– Я звонила. Много раз. И каждый раз включался автоответчик. Не могла же я рассказать машине... так что решила оставить тебе записку, как и обещала.

– Ты предпочла такой вариант вместо того, чтобы сказать мне лично? – спросил он.

– Нет. Я очень рада тебя видеть. – Это было слишком слабое выражение переживаемых ею чувств. – Но ты не сказал, почему ты дома, Реджиналд.

– Я решил провести здесь еще недельку.

– Почему же не позвонил мне?

– Да что я, совсем дурак, что ли? Ты бы тогда не пришла. – Он так посмотрел на ее рот, что даже без поцелуя голова Синтии снова пошла кругом. – Так, значит, беспокоиться не о чем?

– Нет.

– И ты довольна?

– Конечно. – Синтия отвела глаза в сторону. – Если бы ты позвонил мне в уик-энд, я бы рассеяла и твои тревоги.

– Ты ждала моего звонка, после того как заявила, что не хочешь иметь со мной ничего общего?

– Да, – еле слышно прошептала она.

Реджиналд немного оттаял и улыбнулся.

– Я ездил к маме. В пятницу, когда приходил к тебе, я собирался пригласить тебя с собой, но сама знаешь, как все обернулось...

Синтии хотелось плакать. После мучительно-томительного, унылого уик-энда мысль о том, что это время она могла бы провести с ним, была болезненной.

– Я надеялась, что ты позвонишь, потому что хотела объяснить свою точку зрения лучше, чем мне это удалось в последний раз.

– Попробуй сейчас, – предложил Реджиналд.

Синтия посмотрела ему в глаза и начала:

– Если бы оказалось, что я беременна, то наши отношения не могли бы продолжаться. Я не желаю никаких связей с тобой, основанных на обязательствах.

– Как же ты хотела, чтобы развивались наши отношения, если бы случилось «худшее»? Это был бы такой же мой ребенок, как и твой. Даже если бы ты отказалась иметь со мной дело, я бы потребовал осуществления отцовских прав. Если только...

– Если – что?

– Если только ты решила бы не доводить дело до родов.

Синтия тяжело сглотнула.

– Ты имеешь в виду аборт?

– Да, – невыразительным тоном ответил Реджиналд. – Хотя раньше мне и в голову не приходило, что такой вариант возможен.

– А он и не возможен для меня. Меня воспитали в глубоком уважении к любой жизни, особенно человеческой.

– Да, но ребенок сильно осложнил бы твою жизнь, даже несмотря на мою помощь.

– Ничего, как-нибудь справилась бы, да и родители смирились бы в конце концов. Но я рада, что этого не случилось. Хотя мы наверняка пришли бы к согласию в отношении малыша.

– Очень рад, что ты так думаешь. Но раз уж ребенка нет, то как мы будем жить дальше? И не смотри на меня так удивленно. Ты прекрасно знаешь, что мы более чем неравнодушны друг к другу. Не будешь же ты отрицать это?

– Даже не попытаюсь.

– Тогда оставь всю эту чушь по поводу работодателя и скромной кухарки. – Он зловеще улыбнулся. – Или я откажусь от твоих услуг, мисс Синтия Стэджерфорд.

– Ты и правда так поступишь?

– Безусловно, если это пойдет мне на пользу.

– Но это нечестно! – с жаром воскликнула она. – Ты же знаешь, что мне нужны деньги!

– В любви все средства хороши, Синтия!

– В любви? Ты хочешь сказать – в вожделении? При чем здесь любовь? – огрызнулась она.