Тереза Саутвик - Эликсир любви

— Правильно. У вас рядом есть ранчо, где Красотка могла бы жить?

Эмили забеспокоилась, наконец отрицательно покачала головой.

— Кажется, нет. Мы живем в городе.

Он кивнул.

— К тому же в городе очень дорого содержать лошадь.

Эмили посмотрела на Пи Джей.

— Мама ужасно много работает. Ей нелегко прокормить нас.

От этих слов у Пи Джей защемило сердце. Заметив пульсирующую жилку на шее Кейда, она поняла, что ему тоже тяжело слушать Эмили, которая подошла и села к нему на колени. Он замер на мгновение, прежде чем обнять ее.

— Твоя мама тебя любит и желает тебе счастья, как ты желаешь этого для Красотки. — Он сделал паузу, и жилка на шее забилась сильнее. — И в общем-то не в месте дело. У нее не было бы друзей, и ей было бы грустно одной.

В изумлении Пи Джей смотрела на Кейда, не веря уже его словам, что он не умеет ладить с детьми. Этот мужчина потрясающе вел себя с девочкой, мягко подводя ее к нужному выводу. Он уже добился от нее признания в пожелании счастья для Красотки. Пи Джей не надеялась, но, возможно, он добьется своего так, что Эмили будет не очень расстроенной.

Эмили смахнула прядь со лба и прижалась щекой к его щеке.

— Я бы согласилась расстаться со своими друзьями, чтобы жить на ранчо.

Если бы Пи Джей сама не слышала их разговора, она бы подумала, что он специально подвел Эмили к этой мысли.

Он бросил на Пи Джей быстрый взгляд и продолжил:

— Ты пойми, если она уедет отсюда, ей будет хуже. Здесь она счастлива, там же она будет страдать.

Не говоря уж о том, что правила кондоминиума не позволят это сделать, подумала Пи Джей. Но девочка не поймет аргумента.

Эмили вздохнула.

— Я не хочу, чтобы она грустила. Наверное, лучше вернуть ее.

Голос ее дрожал.

— Нет. Она твоя.

— Если я оставлю ее здесь, я смогу приезжать сюда и кататься на ней?

Кейд видел, как дрожат ее губы, и внутри у него все переворачивалось.

— В любое время, когда пожелаешь. Ехать всего пару часов. Может, мама тебя иногда будет привозить.

Эмили с надеждой посмотрела на мать.

— Сможешь, мамочка?

— Посмотрим, — ответила та, чуть не плача.

Кейд чувствовал себя полным ничтожеством.

Он-то думал, что подарком сделает доброе дело, но принес боль им обеим. Все должно было закончиться по-другому. Эта работа на время. Люди уезжают на заработки, а по окончании сезона, счастливые, возвращаются домой.

Почему же у них все пошло кувырком?

Сдерживая слезы. Пи Джей выдавила улыбку.

— Может, мы как-нибудь приедем.

— Хорошо, — сказал он глубоким, проникновенным голосом, от которого у нее мурашки побежали по коже. — На следующий год летом мне снова понадобится повар.

Неужели она не ослышалась?

— Собираешься опять организовать лагерь?

— Да. — Он посмотрел на Эмили. — И опять понадобится ваша помощь. Что ты на это скажешь?

— Я думаю, что мы с мамочкой понадобимся, чтобы научить вас обращаться с мальчиками.

Она ручонками крепко обняла его, и он ответил ей тем же с такой нежностью, что у Пи Джей перехватило дыхание.

— Как мы поступим с Красоткой, Эми? — спросил он с таким волнением, какого она никогда прежде у него не слышала.

— Я оставлю ее с вами. Она будет скучать по мне. И я по ней тоже. Очень. Но здесь она будет счастлива. Я знаю, что вы о ней хорошо позаботитесь.

— Я обещаю.

— Спасибо, мистер Кейд. — Она поцеловала его в щеку. — Это самый лучший подарок в моей жизни. — Эмили посмотрела на мать. — Мамочка, можно мы еще поиграем в слова сейчас? У нас осталось всего пять вечеров, а я буду скучать по Тодду и Марку. Но по Стиву особенно. Хочу подольше побыть с ними, прежде чем мы уедем домой.

— Конечно, горошинка, — сказала Пи Джей.

Когда малышка убежала в дом, Кейд несколько мгновений изучающее смотрел на нее.

— Что ты теперь думаешь?

— Что ты обманщик.

— Что?

— Ты сказал мне, что из тебя получится плохой отец. Самая бессовестная ложь, ковбой. То, что я видела, было гениально.

Он озадаченно почесал в затылке.

— Ты не злишься?

— Ты умудрился подарить ей лошадь, потом забрал ее, а девочка по-прежнему обожает тебя.

— Нет.

— Не скромничай. Это было потрясающе. Она все еще от тебя без ума.

И я тоже.

Как она ни сопротивлялась этому признанию, доказательство стояло перед глазами — двухметровый суровый ковбой. Его взгляд заставлял сильнее биться ее сердце. Она мечтала о его объятиях и не хотела уезжать.

— Пойду поиграю с ними. Ты не хочешь присоединиться? — спросил он.

— Нет, спасибо. Спокойной ночи, Кейд.

— Спокойной ночи.

Он ушел, оставив ее наедине со своими мыслями. Наверное, она ошиблась, подозревая Кейда в скрытом умысле, когда он подарил Эмили лошадь. Нехорошо с ее стороны так спешить с выводами, ведь он сдержал свое слово, ни разу больше не предложив остаться.

Он был тем, кого она в нем угадала. Человеком чести. Но понадобилось время осознать это.

Понять, что она по уши влюблена в Кейда Маккендрика.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Уже собираешь вещи?

Кейд стоял на пороге комнаты, наблюдая за сборами. Время со дня рождения Эмили до дня отъезда пронеслось слишком быстро.

— Да, — сказала она, укладывая последние детские вещи в чемодан. Неужели он сожалеет или ей только слышится? — Мальчики уезжают завтра, так что я тебе больше не нужна.

Попробовал бы он переубедить ее, что она не права. Только прикосновением, взяв ее в свои руки и сказав, что любит ее. Тогда она не сможет уехать. Но это возможно при условии, что его желание искренно.

— Я побеседовал тут со Стивом, — сказал он, — и предложил ему пожить на ранчо, предварительно переговорив по этому поводу с социальным работником.

— О, Кейд… — Из-за слез она не смогла продолжать, сдерживая комок рыданий в горле. — Твой отец гордился бы тобою.

— Надеюсь. — Он пожал плечами.

— Что ответил Стив?

— Он хочет вернуться к матери, попробует наладить с нею отношения. — На мгновение сожаление мелькнуло в голубых глазах Кейда. — Я сказал ему, если возникнут проблемы, пусть звонит. Он хороший парень.

— Ты — хороший человек.

Я люблю тебя. Но эти слова застряли у нее в горле и залегли на сердце.

— Я хочу… Завтра утром… — заговорили они одновременно.

— После вас, леди.

— Ты настоящий джентльмен, ковбой. — Она вглядывалась в его лицо, запоминая скуластые очертания, морщинки у губ, которые становились четче, когда он уставал, глубину его глаз. Когда будет совсем одиноко, она сможет вызвать его мысленный образ.