Венди Дулиган - Арена любви

Вскоре они распрощались, и англичанка на всякий случай предупредила Веру:

— Будьте осторожны, дорогая. Особенно следующие несколько недель.

Когда Нино вернулся, Вера ничего ему не рассказала, отчасти потому что новый поворот событий опять привлек всеобщее внимание к наследству Лоренцо. Неотложные дела потребовали присутствия Гвидо Трезини в Лондоне как раз в тот день, когда он назначил членам семейства Манчини, и нотариус попросил их прибыть к нему в контору в другой день, лучше до своего отъезда. Короче говоря, уже на следующее утро он ждал их в Турине.

Вера не была уверена, что сможет оказать сопротивление Сильване, однако ничего не сказала ни Нино, ни Марии, когда они обсуждали согласие Лючии прибыть из Сан-Ремо к назначенному часу.

— Если все согласны, то не вижу причин откладывать чтение завещания до возвращения Гвидо, — сказал Нино. — В случае чьего-то недовольства мы сможем побыстрее все уладить, только и всего.

Микеле уехал рано утром. На вопрос Марии, куда он спешит, он невнятно пробормотал, что его ждут дела. Сильвана и Винсенто уже несколько дней жили в Турине. Следовательно, только Вера, Виола, Мария и Нино ехали вместе в роскошном черном седане, принадлежавшем старшей синьоре Манчини.

Прежде чем сесть за руль, Нино отвел Веру в сторону и шепотом предупредил ее, что хочет с ней поговорить после возвращения.

— О чем? — спросила она, и шелковая юбка в розах билась о ее ноги, пока они стояли, отвернувшись от остальных.

— О том, о чем мы говорили в Турине, и о многом другом. — Он легко погладил ей запястье, отчего у Веры кровь быстрее побежала по жилам. Виола и Мария тем временем ждали их, сидя в машине. — Я не спал прошлую ночь и, естественно, много думал. Мне очень нужно поговорить с тобой.

Пока они ехали в город, Вера только об этом и думала. Неужели он скажет, что хочет любить ее, несмотря на все свои сомнения? Или он решился на более серьезный шаг, к которому она еще не готова?

К конторе Гвидо они подъехали одновременно с Сильваной и Винсенто. Нежное лицо сестры Нино застыло в злобной гримасе. И она все время отворачивалась.

— После тебя, — сказал Нино, уступая ей дорогу.

По правилам, так как Нино вел под руку Марию, первым должен был войти он. Сильвана даже растерялась от такого нарушения семейного обычая. А в кабинете Гвидо Трезини, когда секретарша привела туда членов семейства Манчини, казалось, дышать было нечем, в таком напряжении пребывали все собравшиеся.

Микеле приехал следом. Пора было начинать. Чтобы несколько разрядить атмосферу, Гвидо с каждым поздоровался за руку. Кресла были заранее поставлены полукругом, чтобы посетители сидели лицом к рабочему столу Гвидо. Вера выбрала себе место между Виолой и Нино. Когда все более или менее устроились, Гвидо открыл папку, лежавшую перед ним, и откашлялся.

Завещание было составлено на итальянском языке, однако Вере почти не составило труда понимать торжественное и довольно медленное чтение Гвидо. Это было то самое последнее завещание, которое подписал Лоренцо, когда ничего не подозревавшее семейство трудилось на винограднике. Нино получал по нему сорок процентов акций компании Манчини, а остальные акции делились поровну между Лючией, Сильваной и Джулио, заменившим в завещании, как подчеркнул Гвидо, своего умершего отца. Оба внука получали некие суммы наличными, которые помещались в банк как трастовые фонды до достижения ими двадцати одного года, а также деньги на образование.

Сильвана не скрывала своего возмущения, хотя, к ее чести, ни разу не прервала Гвидо, пока он перечислял остальные пункты, касавшиеся Виолы и Марии. Микеле получил крупную сумму наличными, собственность в Турине и небольшую ферму неподалеку от виллы Воглиа с великолепными виноградниками. Он также имел право пожизненного проживания на вилле Воглиа, хотя управление ею переходило в руки Нино. Вероятно, чтобы подчеркнуть его принадлежность к семье, хотя ему и не был выделен пай в семейной компании, ему больше не вменялось в обязанность работать управляющим, чтобы оправдывать свои привилегии.

Гвидо дочитал все до конца, включая пожертвования благотворительным фондам и подарки слугам.

— Вот и все, — сказал он, оглядывая своих посетителей. — У меня есть копии. Прочитайте их, сформулируйте в течение тридцати дней возражения, если они появятся. Если не появятся, то завещание вступит в законную силу в положенное время. У вас есть ко мне вопросы?

Никто не удивился, когда Сильвана подняла тонкую руку в кольцах.

— Как вам должно быть известно, синьор Трезини, есть два возражения, — проговорила она тонким от волнения голосом. — Мой муж, Винсенто Минелли, и я собираемся опротестовать включение в завещание Джулио, сына моего покойного брата Слая. До самого последнего времени отец не видел его и не поддерживал с ним отношения. А потом Нино привез его сюда. Мы уверены, что его мать, Вера Манчини, оказала давление на моего отца, требуя, чтобы он изменил завещание в пользу Джулио, когда его рассудок уже потерял ясность из-за тяжелой болезни.

Вера не выдержала.

— Это неправда! — воскликнула она. — Ничего подобного я не делала.

Мария и Виола неодобрительно посмотрели на Сильвану, а Нино крепко сжал руку Веры.

— Не сейчас, — прошептал он.

Сильвана продолжала говорить, словно не заметила возмущения Веры.

— Мой единокровный брат Микеле изложит второе возражение, поскольку оно касается его лично.

Тут уж удивились все, включая Марию, и устремили взгляды на Микеле, который, словно подчеркивая свой статус, сидел в стороне от остальных, возле окна.

— Я не собирался ничего говорить сегодня, но поскольку Сильвана сделала заявление, то и я последую ее примеру, — пожав плечами, сказал он. — Я уже говорил ей сегодня утром, что, по моему мнению, имею столько же прав на семейную компанию, сколько остальные дети Лоренцо, и вдвое больше прав, чем Джулио, так как являюсь прямым наследником. Поскольку мои права не подтверждены, то я собираюсь оспорить завещание.

В ужасе глядя на Микеле, Нино крепко стиснул зубы. Сильвана целится в Джулио, а Микеле — в меня, мгновенно сообразил он. Он хочет отомстить мне за все наши драки в детстве, за все реальные и воображаемые обиды, которые он накопил с тех пор.

Быстро просчитав в голове варианты, Нино понял, что если обе сестры поддержат Микеле после того, как тот выиграет дело, то он приобретет большее влияние в компании, нежели Нино, а ведь отец хотел, чтобы именно он, его старший и законный сын, возглавил ее. Наверное, Микеле уже предпринял что-то в этом направлении, а ведь Нино даже не предполагал ничего подобного. Сильвана никогда не любила Микеле, думал он, и все же они договорились. Из злости чего не сделаешь!