Сара Вуд - Невинная грешница

— Нет! Я не хочу…

— Поворачивайся!

Остолбенев от его грубого тона, она послушалась. У нее едва хватило терпения дождаться, когда же он, сердито бормоча, справится с обтянутыми шелком пуговками. Наконец она почувствовала прохладное дуновение в спину. Кетлин перешагнула через платье, оставив его на полу как ничего не значащий предмет.

Не обращая внимание на то, что на ней остались только кружевные трусы и лифчик, она стащила прекрасный перстень, украшенный изумрудами и бриллиантами, который сама выбрала к помолвке. Теперь у нее на пальце не оставалось ничего. Обручальное кольцо, которое она носила в бытность свою «женой» Гарри, уже лежало в принадлежавшей ему шкатулке, содержимое которой она берегла для Конора, когда тот подрастет.

— Возьми! — Резко шагнув вперед, она взяла руку Лоркана, разогнула ладонь и вложила в нее перстень. — Я не могу выйти за тебя замуж.

Лоркан судорожно сжал перстень в кулаке, больно вдавив камни себе в ладонь, но ничего не ответил. Просто смотрел на нее пустыми глазами.

С болью во всем теле Лоркан думал о том, как сильно он ее ненавидит. Резким движением он сунул перстень в карман, повернулся на каблуках и направился к выходу.

— Ты куда? — с тревогой вскрикнула она.

— На улицу!

— Там ужасная погода! Промокнешь до нитки…

— Ну и что? — безучастно сказал он и, обдав ее ледяным взглядом, твердой поступью вышел из комнаты.

Лоркан пошел по тому же маршруту, что и в тот роковой день, когда застал Кетлин на кровати с Гарри, а его родители решили развестись. Выбор казался подходящим.

Он намеревался серьезно все обдумать. Увы, голова оказалась забитой никчемными чувствами, и ему не удавалось сосредоточиться более чем на пару секунд, потом мысли возвращались к Кетлин, к жизни без нее…

Для него было откровением, что секс оказался таким важным предметом. Проведенные вдвоем ночи потрясли ему душу и тело. Он представлял ее сейчас улыбающейся за кухонным столом, наливающей ему чай…

Лоркан нахмурился. Почти сразу его беспокойные мысли обратились к тому, как Кет общалась с кем-то из рабочих, работавших на лесах. Она была полностью поглощена его объяснением того, как он технически выполняет реставрацию лепнины на карнизе. Кетлин тогда была одета в джинсы и в теплый мягкий свитер, волосы спадали сверкающим каскадом по спине. Сонный Кон сидел верхом на ее бедре, а она его ритмично покачивала.

Он остановился, не замечая дождя, стучавшего по его обнаженной голове. По-видимому, он находит сексапильными такого типа женщин, решил он. Поэтому и вспоминает о ней в повседневной обстановке, например с Коном за будничными занятиями.

Ее с Коном… Он представил их покидающими Балликистин, с погруженными в багажник такси чемоданами, и схватился за невысокий каменный заборчик, чтобы не упасть. Тошнота подступила к горлу.

Темнело. Лоркан ненадолго присел на камень, у которого когда-то нашел отца, и задумался над тем, как они оба попали впросак с этими женщинами из рода О'Хара.

Притихший, промокший до нитки, дрожа от холода, он дотащился до дома и тихо открыл дверь.

Было за полночь, но в холле горел свет. На нижней ступеньке лестницы ютилась спящая фигурка. Кетлин ждала его. Он знал: она все это время места себе не находила.

На мгновение вспышка нежности охватила его сердце, но он сердито отмахнулся от этого чувства.

Кетлин была в ночной рубашке и куталась в одеяло. Свободная рука поддерживала термос. Рядом, на тарелке, лежали сандвич и кусок пирога с яблоками и черникой. Он сжал губы, почувствовав, как привязанность к ней еще сильнее наполняет его.

С обреченным вздохом он пересек холл, сел рядом и тихонько тронул ее за плечо. Кетлин сонно забормотала и открыла глаза.

— Ты промок, — томно произнесла она и потянулась пальцами, чтобы пощупать его волосы.

— Не трогай меня! — процедил он сквозь зубы.

Она тут же окончательно проснулась. У нее задрожали от обиды губы.

— Извини. Я устал. — И нервы в клочьях, подумал он.

— Я приготовила тебе овощной суп, — сообщила Кетлин.

Он смотрел на Кетлин и хмурился, представляя себе, как она стоит на кухне и заботливо варит ему этот проклятый суп. Он не просил у нее нелепого самопожертвования.

— Нельзя было ограничиться консервами?

— У меня нет консервов. А я подумала, что ты замерз и проголодался, — объяснила она. Выражение на ее лице напоминало ему раненого олененка.

— Так и есть. Поэтому пойду приму горячий душ, — буркнул он.

Лоркан мрачно потопал наверх и еще больше разозлился, когда она пошла за ним.

— Чего тебе? — устало спросил он.

— Хочу, чтобы ты съел этот суп, — мрачно ответила она. — Но иди под душ, пока не схватил пневмонию. Если собираешься взять в привычку вылетать чуть что из дома, выбирай хорошую погоду и не заставляй людей зря беспокоиться.

Кетлин со стуком поставила термос на стол и положила рядом сандвич. Затем закуталась в одеяло и уселась на большом диване у кровати.

Лоркан появился из ванной с каменным лицом, закутанный в собственный белый халат. Она ожидала от него очередной грубости и немного успокоилась, когда он сел в плетеное кресло и стал молча есть суп.

— Надо сообщить людям, что свадьба отменяется, — наконец сказал он, повернувшись к ней.

Этого следовало ожидать, но Кетлин не была готова услышать такие слова. Глубоко огорченная, она кивнула головой.

— Я отменю заказ и предупрежу банкетный сервис утром, — мрачно сказала она.

Дел предстояло много, страшно подумать.

— Ты должна была сказать мне о своем первом браке и о ребенке, — холодно процедил он.

— Знаю. Но… это так больно. Я старалась не вспоминать об этом, потому что надо жить дальше, заботиться о Коне, а не думать о прошлом, — расстроенно сказала она. — Я так и не оправилась после того, как потеряла Кайрана, и никогда не оправлюсь.

Он прищурил глаза.

— Гарри разыскал тебя в Лондоне в то время, когда ты оплакивала своего ребенка, так? — угадал он.

Она с тревогой встретила его пристальный взгляд. Благодаря своему юридическому складу ума он докопался до связующего обстоятельства, и ему ничего не стоит выудить у нее признание насчет Гарри.

— Да. Он был человеком из моих счастливых времен, и меня сильно взволновала встреча с ним. Он заметил, что я недоедала и была глубоко подавлена. Я утратила силу воли. Он рассказывал об Ирландии, о зеленых холмах, о чистом воздухе и белоснежных пляжах, и я стала скучать по дому. Он пообещал, что будет обо мне заботиться. Я приняла его предложение, потому что мне хотелось вернуться в Балликистин, к людям, которых я знала.