Надин Паркер - Величие жертвы

— Да, — ответил Дэвид.

Женщина подошла к двери и позвала из задней комнаты еще одну сотрудницу. Натали наблюдала за происходящим молча. Еще несколько минут — и все будет кончено.

Женщина взяла со стола лист бумаги и стала читать:

— Дэвид О'Коннор, согласны ли вы взять эту женщину в жены и жить с ней в радости и в горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен, — коротко ответил Дэвид.

Женщина повернулась к Натали.

— Натали Норвил, согласны ли вы взять в мужья этого мужчину и жить с ним в радости и в горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит вас?

Плотный комок встал у Натали в горле. Часы на стене отстукивали секунды, а она не могла вымолвить ни слова.

— Мисс Норвил?

Женщина вопросительно подняла на нее глаза, потом перевела взгляд на Дэвида. Тот выжидательно смотрел на Натали.

А она вдруг поняла, что не может сделать это. Да, они заключили соглашение, но она не в состоянии выполнить свою часть обязательств.

Она не может сделать это, потому что любит его. Это было глупо, но то, чего она так боялась, все-таки произошло — она полюбила Дэвида.

Все могло бы устроиться так чудесно. Она получала возможность закончить учебу, получить диплом, а потом стать американской гражданкой.

Теперь все это стало невозможным, потому что она влюбилась, а согласиться на фиктивный брак с человеком, которого любишь, выше ее сил. Она не сможет жить с ним под одной крышей, каждый день видеть и делать вид, что все идет как надо. Ее сердце не выдержит этого.

Дэвид пристально посмотрел на нее и проговорил сквозь зубы:

— Натали!

Дар речи наконец-то вернулся к ней.

— Я… я не могу согласиться на это.

Он закрыл глаза.

— Что? — сердито переспросила женщина.

— Прости, Дэвид, — сказала Натали, не обращая на нее внимания, — но я не могу.

В таком гневе она его еще не видела.

— Не можешь?! — прорычал он. — И это после того, как мы обо всем договорились?

— Не могу. — Натали посмотрела на женщину-регистратора. — Извините, что мы отняли у вас время.

И прежде, чем Дэвид успел остановить ее, повернулась и выбежала из комнаты.

— Натали! — крикнул он, рванувшись следом.

— Десятый! — услышала она голос клерка.

Дэвид догнал Натали на улице и грубо схватил за руку. Она остановилась и обернулась. Ее глаза горели.

— Прости! — снова повторила она.

— Но почему ты изменила решение именно сейчас?

— Потому что до меня вдруг дошло…

— Что до тебя дошло?

— Что все это неправильно. Что никому из нас от этого не будет пользы. Ребенок не должен расти в фиктивной семье. Ему нужны настоящие, любящие родители. А поскольку мы оба согласились на это только ради него, нам тоже будет плохо.

— Но это был лучший вариант из всех возможных. Ты что, предлагаешь мне нанять другую няню или решила оставить Ника один на один со мной, забыв о моей родительской несостоятельности? — с иронией спросил Дэвид.

— Но ведь через три года я все равно должна была бы уехать, — тихо ответила Натали.

— Мы договаривались, что ты будешь поддерживать связь с Ником.

— Ему было бы тяжело пережить наш разрыв, даже если бы я поселилась в соседнем доме.

— И все же тебе лучше было бы остаться.

Натали с сомнением покачала головой.

— Я в этом не уверена.

— Но послушай, ведь все шло так хорошо… Ник был доволен. Что изменилось?

— Кое-что действительно изменилось, Дэвид. Для меня, но не для тебя.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Слезы переполнили ее глаза и покатились по щекам, но она не обратила на них внимания.

— У меня возникло чувство… к тебе, Дэвид. — Натали шмыгнула носом. Если уж говорить, то все до конца. — Я полюбила тебя.

Дэвид, открыв рот, смотрел на нее изумленным взглядом.

— Полюбила меня?

Смертельное оцепенение сковало Натали.

— Я знаю, что для тебя это обстоятельство не имеет никакого значения, — с трудом выговорила она, — но не для меня. Ты можешь считать меня слабой, но я не могу ни отбросить свои чувства, ни жить, скрывая их от всех.

Дэвид постепенно пришел в себя и на мгновение закрыл глаза. Он сделал глубокий дрожащий вдох и выдавил:

— Натали, я не знаю… Не знаю, что сказать.

— Ты и не должен ничего говорить. Просто похлопай меня по плечу и пожелай удачи, — обреченно сказала она.

— Но я… — Его голос замер.

— Что ты?.. — в последней надежде переспросила Натали.

Он отвел глаза в сторону, и она поняла, что все кончено.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — произнес Дэвид.

— Я только что объяснила тебе, почему не могу этого сделать.

Наступило долгое молчание. Наконец он мрачно кивнул:

— Мне жаль, что ты уезжаешь, но если таково твое решение, я отнесусь к нему с уважением.

— Ник, нам с тобой надо поговорить.

Услышав голос Натали, Дэвид остановился у дверей гостиной. Заглянув внутрь, он увидел, что она и Ник только что закончили кормить птенца.

— Как ты думаешь, он скоро научится летать? — спросил мальчик.

— Думаю, да, — ответила девушка.

— Я не хочу, чтобы он улетал.

Натали вздохнула про себя. Разговор, похоже, будет еще более трудным, чем она предполагала.

— Но такова жизнь. Люди, животные, птицы — все уезжают. У каждого есть свои дела, и у каждого свой путь в жизни. — Она посмотрела в озадаченное лицо ребенка и снова вздохнула. Нелегко сказать ему о своем отъезде, но это надо сделать. — Ты помнишь, мы говорили о том, что я останусь здесь надолго, с тобой и с твоим папой?

Ник осторожно провел пальчиком по головке птенца.

— Угу.

Девушка взяла его за руку и усадила рядом с собой.

— Ситуация немного изменилась, — дрогнувшим голосом начала она.

Дэвид, который продолжал стоять незамеченным за дверями, стиснул пальцами подбородок.

— Ты уже большой мальчик, осенью пойдешь в школу, и мы с твоим папой решили, что ты сможешь обходиться без меня. Поэтому я уезжаю.

— Ты меня бросаешь?! — широко раскрыв голубые глаза, воскликнул Ник.

— Нет, — сдержав вздох, пояснила Натали. — Я просто уезжаю. А ты остаешься с папой, он будет заботиться о тебе.

Глаза малыша наполнились слезами.

— Ты не можешь уехать! А папа об этом знает? Он тебе не позволит. Он не хочет, чтобы ты уезжала, и я тоже.

Лицо Натали исказилось в попытке сдержать слезы, и у Дэвида словно тисками сжало сердце. Он прислонился к стене и запрокинул голову. Раз она хочет уехать, у него нет права удерживать ее, как бы ни хотелось.

Точнее, как бы он ни нуждался в этом. Из-за Ника.