Хелен Кинг - Склеить душу из осколков…

— Молодец. — На губах Элис появилась одобрительная улыбка.

— Я больше не хотел быть неудачником, посмешищем в глазах сверстников и начал упорно и настойчиво двигаться к поставленной цели. Если порой я бываю агрессивным, то это потому, что не хочу снова превратиться в слюнтяя. С прошлым покончено навсегда.

— Ты уже стал победителем, не сомневайся в этом.

— Ты — первый человек, которому я все это рассказываю. Послушай, Элис, знаю, что тороплю события, но вчера я не смог сомкнуть глаз всю ночь, думая о своей жизни, о будущем. Ты та женщина, которую я ждал очень долго. Я хочу, чтобы мы понимали друг друга. Скажи мне, что произошло с твоим предыдущим романом. Кто-то сильно обидел тебя, да?

9

«Кто-то сильно обидел тебя?» Эти слова острой иглой пронзили сердце Элис. Майкл Пакстон разглядел душевную травму, которую, как Элис казалось, она упрятала глубоко-глубоко. Его чувствительность к чужой боли заставила Элис еще больше страдать от того, что она собиралась сделать с Майклом.

Как она могла разрушить его мечту своей дурацкой критикой с претензией на оригинальность? Сейчас ей следовало говорить не о своем болезненном прошлом, а о том, что не давало покоя последние два дня. Она просто обязана признаться Майклу, кто на самом деле скрывается под псевдонимом Гурманка Мэри.

— Элис, не волнуйся. Ты можешь сказать мне все, я пойму.

Она хотела бы броситься в его объятия и никогда не покидать их, поскольку знала, что под защитой этих сильных рук с ней не может приключиться никакой беды. Если бы Майкл был обыкновенным бабником, которого интересует только примитивный секс, она рассталась бы с ним без колебаний.

Но он оказался другим. У него имелись, конечно, недостатки. Его решимость, к примеру, граничила с упрямством. И он крайне амбициозен. Следовало бы узнать его получше, прежде чем посвящать в свои секреты. Но судьба распорядилась иначе: недолго думая, свела их вместе и закружила в любовном водовороте.

— Элис, что с тобой?

— Ничего… я… я… — Будь осторожна, нашептывал ей холодный разум, не подпускай его близко. Иначе придется все ему рассказать.

— Не бойся, ты можешь довериться мне, — уверял Майкл.

Надо же, точно такие же слова говорил и Клайд. Правда, ситуация была немного другой. Тот убеждал, будто знает, что для нее хорошо, этот же всего лишь пытается понять ее, расположить к себе, добиться взаимного доверия.

Элис отлично помнила, в каком жутком оцепенении, оглушенная предательством жениха, прожила несколько месяцев. И эта горькая память удерживала ее сейчас от нового неосторожного шага.

— Элис, — не сдавался Майкл, — когда грабитель хотел взять тебя в заложницы, ты доверила мне свою жизнь. Почему же ты не можешь сделать это еще раз?

Элис смотрела в голубые глаза Майкла и вспоминала, какой ужас испытала во время нападения. Она, окаменев, стояла за стойкой, в то время как Майкл не растерялся и спас ее. И Элис решила коротко, без эмоций рассказать ему свою историю.

— Я росла за границей, — начала она приглушенным голосом, чтобы скрыть внутренней волнение. — В тех странах, где Америку не очень-то жаловали. У меня не было нормального детства, и я всегда чувствовала себя одинокой. Особенно после смерти мамы.

— У нас с тобой много общего, — перебил ее Майкл. — В моей жизни тоже не было ни одного дня, когда бы я не ощущал свое одиночество.

— Я вернулась в Америку, когда пришло время поступать в колледж. Тогда я и познакомилась с Клайдом. Наш роман продолжался несколько лет.

— Ты любила его.

— Я так думала. До Клайда у меня никого не было, поэтому сравнивать не с кем, — с грустью поведала Элис. — Потом умер отец, и я осталась совсем одна. После окончания университета Клайду предложили место в небольшой компании по продаже игрушек во Фриско. Большая часть товара поступала из Японии, и им требовался переводчик.

— И ты поехала с ним во Фриско.

— Да. Но обнаружила, что мне не нравится чисто механическая работа переводчика, и стала экспериментировать, пока не выработала определенный стиль перевода инструкций, которые приходили вместе с детскими игрушками. Я делала их понятными для покупателя и немного смешными.

— Уверен, — саркастически заметил Майкл, — спрос на эти игрушки резко возрос.

— Да. Но я оставалась в тени. Клайд говорил, что ему нужен «рывок» в карьере, чтобы опередить коллег.

— И ты, конечно, позволила ему присвоить результаты твоего труда?

— Клайд убедил меня в том, что от его карьеры зависит наше с ним будущее, и она гораздо важнее удовлетворения моего авторского самолюбия. Мы были помолвлены, и я помалкивала о его плагиаторстве. Тем более что эта работа не приносила мне особого удовлетворения. Так что все лавры получал Клайд.

Майкл взял ее руку в свои ладони и внимательно посмотрел Элис в лицо.

— Меня не волнует, что ты была с ним помолвлена. Обидно, что этот слизняк использовал тебя.

Элис горько усмехнулась и продолжила свою печальную исповедь:

— А в один прекрасный день Клайд объявил мне о своем очередном «рывке» в карьере: он женился на дочери владельца компании.

У Майкла вытянулось лицо.

— И ты продолжаешь работать на эту компанию. Почему?

— Мне нужны деньги, — быстро сказала Элис. — Я мечтаю открыть небольшой кофе-бар в одном из офисных комплексов — что-то вроде кондитерской Валентина, — выпалила Элис, пытаясь оправдаться перед Майклом.

— Вот как? Таких баров, действительно, очень мало. — Майкл ухмыльнулся. — И почему я сам не додумался до этого?

— Ну, идея-то не нова. Во многих больших компаниях есть кафетерии, но я хочу сделать именно кофе-бар, в котором будет витать дух старушки Европы. А если повезет и дело пойдет, открою второй, на восточный манер.

— Великолепная идея! — загорелся Майкл. — Я помогу тебе…

— Нет, спасибо. У меня еще маловато денег для этого. — Сейчас, когда Элис говорила о своей мечте, та казалась более реальной и осязаемой. Открытие кафетерия изменит всю ее жизнь, не говоря уже об огромном риске, который она возьмет на себя. И к этому Элис еще не была готова.

Майкл какое-то время смотрел на нее, затем произнес:

— Понимаю.

Они сидели молча, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Рука Элис по-прежнему покоилась в ладонях Майкла. Их роднило ощущение интимной близости и взаимопонимания. Все, что было вне этой комнаты, унеслось куда-то далеко. Но Элис помнила, что воскресный выпуск газеты должен уже поступить в продажу.

К шуму дождя прибавился какой-то посторонний писк. Элис вскочила.