Бетти Нилс - Молчаливый профессор

     Он обернулся.

     — Всего доброго, Меган.

     А почему, собственно, он должен вести себя иначе? — рассуждала Меган по дороге домой. Он протянул ей руку помощи, устроил на новую работу и считает свою миссию законченной. Меган поужинала, позвонила матери и предупредила ее, что приедет утром вместе с профессором. Она открыла банку сардин для Мередита — ведь это был их прощальный ужин. Она станет скучать без него, но в доме родителей ему, конечно, будет хорошо, а когда она вернется в Англию и устроится на новую работу — заберет его к себе.

     Меган уже уложила свои вещи, поговорила с хозяином квартиры и расплатилась с ним, завтра утром она оставит ключи соседям. Поставив будильник на шесть часов, она легла. Мередит, как обычно, подобрался поближе к ней, возможно думая, что она его не замечает. Убаюканная его ласковым мурлыканьем, она скоро заснула.

ГЛАВА 7

     Меган надела в дорогу маленький серый жакет и юбку из узорчатой ткани; рядом с ней стояли ее чемодан, сумка с самыми необходимыми в дороге вещами и корзинка с Мередитом. Когда «роллс-ройс» профессора остановился перед ее домом, он вышел из машины, поздоровался и стал укладывать ее вещи. Меган отдала ключи соседям, поставила корзинку с котом на заднее сиденье и села в машину. Профессор все делал основательно, без спешки, и через пять минут они отъехали.

     Профессор вел машину молча. Только недовольное урчание Мередита нарушало тишину.

     — Я надеюсь, Мередиту будет хорошо, — сказала Меган. — У нас он всегда чувствовал себя привольно.

     — Если будет плохо, я заберу его к миссис Трамбл.

     — Значит, вы вернетесь? — Она почувствовала разочарование. — Я думала, вы останетесь в Голландии.

     — Какое-то время я там пробуду, потом снова вернусь сюда, — мягко ответил он. — В Голландии у меня лекции и прием экзаменов.

     Было еще рано, движение на дорогах небольшое, и они ехали не задерживаясь.

     — Чтобы добраться до Дувра, нам нужно свернуть? — спросила Меган.

     — Нет, мы можем поехать по автостраде M 25, а затем по автомагистрали до Дувра. Так что никаких проблем.

     Потом он разговорился, и она не смогла задать ни одного вопроса, хотя их было множество, все они так и остались без ответа.

     Дома вся семья Меган была в сборе. Колину позволили пропустить школу, а отец не пошел к себе в адвокатскую контору. Все подошли к воротам, когда машина профессора остановилась, начался общий беспорядочный разговор. Потом все пошли на кухню, выпили кофе с сандвичами, приготовленными миссис Роднер и Мелани. Меган давала подробнейшие указания насчет Мередита, который, к ее радости, уже сидел возле Януса с таким видом, будто всегда жил в этом доме.

     — Если ему здесь не понравится, профессор ван Белфелд может забрать его, экономка профессора любит кошек.

     На другом конце стола профессор неторопливо беседовал с отцом Меган, будто никаких других дел у него и не было. Но, поймав ее недоуменный взгляд, спросил:

     — Минут через пятнадцать мы можем ехать? — и обратился к мистеру Роднеру: — Вы не могли бы посмотреть мотор? Там что-то не ладится...

     Колин отправился за ними, а Мелани заметила:

     — Он чудо, твой профессор, Мег. Ну, хорошо, не твой... Все равно он очень милый, и эта великолепная машина... Разве все это не впечатляет?

     — Пожалуй, впечатляет... А мне интересно испробовать себя на новом месте, за это время я решу, что делать потом.

     Меган говорила очень весело, немного чересчур весело, подумала миссис Роднер.

     — Профессор останется пока в Голландии? — спросила она.

     — Думаю, останется. У него там дела, но где он будет, я не знаю. Скорее всего, мы не увидимся, — сухо ответила Меган. — Он был очень добр и помог мне.

     — Да, в самом деле, — спокойно согласилась миссис Роднер.

     А сама думала, что вовсе это было необязательно — тратить столько времени и сил, чтобы устроить Меган на работу в Голландии. В конце концов, она без труда могла найти место в Англии. Миссис Роднер не верила, что он женат, и скорее всего, он делал это, потому что был влюблен в Меган. Своим материнским инстинктом миссис Роднер безошибочно угадывала это. Но Мег, кажется, не испытывает к нему ни малейшего интереса.

     — Ну, дорогая, ты готова? — спросила она. — Когда сможешь, звони, и пиши нам подробные, длинные письма, когда у тебя найдется время. Мы позаботимся о твоем коте, не волнуйся. И будь осторожна, Мег. Я желаю тебе счастья.

     Прощаться с родными было нелегко. Они не привыкли показывать свои чувства, но любили друг друга по-настоящему. Меган обняла каждого, в том числе Януса и Мередита, и села в машину. Глупо, но она готова была заплакать, она, уже взрослая женщина, совсем как в далеком детстве. Меган помахала дорогим ей людям, стоявшим у ворот родного дома, и вдруг услышала слова профессора:

     — Мы вернемся сюда...

     Не очень было ясно, что он имеет в виду, и все же с его стороны было очень мило как-то ободрить ее.

     Двести тридцать миль до Дувра они ехали в основном по автострадам, и хотя профессор вел машину на большой скорости, вид у него был как у человека, которому некуда торопиться. Он хорошо рассчитал время, сразу по прибытии в порт они поднялись на корабль. За чаем с печеньем Меган изучала путеводитель по Голландии, который ей протянул профессор. Она заранее просмотрела буклет об этой стране, но путеводитель, который ей дал профессор, подробно рассказывал о местах, представляющих особый интерес, сообщал сведения даже о маленьких деревушках, откуда она и узнала, что детский дом, где ей предстояло работать, находился в одной из самых маленьких — там всего несколько домов, церковь и магазин, одновременно служивший и почтой. Зато стояла она среди дюн, одной стороной обращенная к морю, а другой к лесу. Город Кастрикум был близко, и, конечно, туда ходили автобусы. Профессор оторвался от газет, которые достал из портфеля, и улыбнулся, когда она спросила:

     — В Кастрикум и Геемскерк ходят автобусы?

     — Разумеется, хотя зимой они ходят значительно реже. Там все ездят на велосипедах. Вы умеете?

     Она кивнула.

     — Вот и хорошо. Наверняка для вас найдется лишний велосипед. Это лучший вид транспорта.

     Он снова углубился в газеты, а она сидела, глядя в окно на гладкую поверхность воды и пытаясь представить себе, что ее ждет в ближайшее время.

     Теперь им предстояла самая длинная часть пути: от Кале до Гента и Антверпена, потом уже по Голландии по автостраде до Роттердама, потом на Хемстеде и Лейден. Профессор вел машину на большой скорости, и, так как автострады миновали большие города, Меган могла любоваться деревнями и церквушками. День уже клонился к вечеру, она подумала, что в детский дом они приедут поздно, хотя и надеялась, что все же какая-нибудь еда найдется. Меган невольно представила себе, что бы такое она сейчас съела, и от этих мыслей еще больше захотела есть. Поэтому почувствовала себя неловко, когда профессор сказал: