Энн Хэмпсон - Деньги для Мишель

— Да, приготовьте комнату для мисс Фэрклоу. Она останется здесь на ночь.

— Да, сэр, — ответила Сесилия безучастным голосом.

— В этом нет никакой необходимости… — начала Кэрри, но его взгляд тут же заставил ее замолчать.

— Мне кажется, вы уже достаточно знаете меня, чтобы понимать: спорить со мной бесполезно. — Он протянул ей таблетку. — Примите это и запейте водой.

— Спасибо. — Кэрри выдавила слабую улыбку, и, к ее удивлению, ей улыбнулись в ответ.

Но тут же Уэйн вновь нахмурился: на этот раз появилась племянница.

— О, дядя Уэйн. — Хотя Авриль обращалась к нему, направлялась она прямо к Кэрри: — Сесилия сказала, что ты нездорова! И… что ты останешься у нас на ночь. Дядя Уэйн, что с ней случилось? Она очень больна?

Слезы дрожали на длинных ресницах Авриль; она выглядела такой очаровательно женственной, когда бросила жалобный взгляд на дядю, — женственной и слабой. Кэрри быстро посмотрела на Уэйна. Да, проницательный огонь горел в его глазах. Но к удивлению Кэрри, этот блеск почти тут же затушила нежная улыбка.

— С твоей сестрой ничего серьезного, Авриль. Но сегодня она не сможет вернуться в «Бич Мэнор».

— Кэрри… — Легкое всхлипывание послышалось в голосе Авриль, несмотря на заверения ее дяди.

Кэрри не смогла удержаться от понимающей улыбки. Отношения между дядей и племянницей были одновременно и забавными, и интригующими; Авриль была уверена, что знает, как обращаться с Уэйном, а Уэйн, прекрасно понимая все ее детские уловки, относился к ней с ласковой терпимостью. Но ведь он должен был предвидеть, что Кэрри очень скоро расскажет Авриль о том, как он подслушал их телефонный разговор!

— Ты чувствуешь себя ужасно больной? — И, не дожидаясь ее ответа, Авриль повернулась к дяде: — Е-если я п-потеряю ее сейчас… — И прелестный, юный голосок прервался от отчаянных, испуганных рыданий.

Уэйн бросил на нее непроницаемый взгляд.

— Вероятность этого крайне мала, — заверил он племянницу с отчетливыми холодными нотками в голосе. — Если хочешь быть полезной, то пойди и найди для своей сестры ночную сорочку, а потом отведи ее в комнату, которую приготовила для нее Сесилия.

Словно по волшебству, трагическое выражение исчезло с лица Авриль.

— Да, дядя Уэйн! Я принесу Кэрри самую лучшую свою рубашку. — И она, пританцовывая, выбежала из комнаты.

Уэйн и Кэрри обменялись взглядами; в его голосе все еще звучали сухие нотки, когда он сказал:

— Вам явно удалось произвести впечатление на Авриль. Но она еще не знает, что вы хотели выманить у нее деньги.

Он не спускал взгляда с Кэрри, произнося эти слова. Каким-то образом она вдруг поняла, что Уэйн очень бы желал, чтобы она начала отрицать этот факт. Но Кэрри слишком хорошо знала, что краснеет и выглядит виноватой всякий раз, когда Уэйн напоминает ей, из-за чего она здесь. И хотя на этот раз она не покраснела, все же не смогла покривить душой и отказаться от своих первоначальных намерений.

— Я уже говорила, — устало повторила она, — это деньги для моей другой сестры.

— Мишель, — задумчиво проговорил Уэйн. — Авриль упоминала о ней.

Кэрри подняла глаза, ее сердце забилось сильнее.

— Так, значит, вы верите мне, верите, что у меня есть еще одна сестра?

Потянувшись, Уэйн забрал стакан из слабой руки Кэрри.

— Я не знаю. Вы мне расскажете свою историю, как только вам станет получше. — Его острый, все замечающий взгляд уловил луч надежды в глазах Кэрри, и чуть заметная улыбка появилась на его губах. — Не стоит радоваться прежде времени, мисс Фэрклоу. Есть у вас другая сестра или нет, вы никогда не получите ни пенни из денег Авриль. Мой брат поручил мне заботиться о ней и ее деньгах. И именно это я и собираюсь делать.

Улыбка Кэрри увяла; она, опустив голову, смотрела на свои руки. Видение освобожденной, счастливой Мишель исчезло так же быстро, как появилось.

— Комната готова, мистер Харви, — объявила Сесилия, появившись в дверях.

— Спасибо, Сесилия.

Горничная улыбнулась хозяину и исчезла.

— Вы можете подняться прямо сейчас, — сказал он Кэрри. — Вам незачем оставаться тут. Вам станет лучше, когда вы ляжете в постель.

— Да.

Кэрри смогла привстать, но двигаться ей удавалось с большим трудом. Пройдя до середины комнаты, она остановилась и, извиняясь, оглянулась. — Я не понимаю, почему мне так плохо… И не успела сообразить, что случилось, как ее подняли так легко, словно она была маленьким ребенком, и отнесли по ступенькам в приготовленную для нее комнату. Авриль уже была там, раскладывая сорочку на кровати — восхитительную вещицу из персикового нейлона, украшенную тремя или четырьмя рядами рюшей и оборок.

Ее огромные глаза раскрылись еще шире, когда она увидела Кэрри на руках Уэйна. Но она ничего не сказала, а лишь моргнула, встретившись взглядом с Кэрри. Значит, она тоже решила, что Кэрри разыгрывает комедию.

Очень осторожно Кэрри опустили на кровать.

— Не беспокойтесь, — сказал Уэйн, глядя ей в лицо. — Это состояние пройдет довольно быстро. Через пару дней вы будете чувствовать себя как всегда.

— Кэрри останется с нами на пару дней? — Авриль с живостью подняла на дядю глаза; он улыбнулся и кивнул.

— Я не могу! — воскликнула Кэрри. — Я должна быть на работе в девять утра.

— Вы не пойдете на работу ни завтра, ни послезавтра. Я позвоню Чарльзу и расскажу, что случилось. — Уэйн повернулся к племяннице: — Помоги своей сестре раздеться, а потом оставь ее.

— Разве я не могу посидеть с ней, дядя Уэйн?

— Она заснет через пять минут после того, как я дам ей лекарство.

Кэрри ничего не сказала, впав в полную апатию по отношению ко всем и всему окружающему. Она не чувствовала необходимости пить какое бы то ни было лекарство, но не стала спорить, экономя силы.

Когда Уэйн вышел, Авриль немного потанцевала, кружась и выделывая пируэты.

— Ну разве я не умна! Но, ох, Кэрри, ты была просто великолепна! Я не думала, что ты зайдешь так далеко, но я рада, что так получилось. Дядя Уэйн на руках принес тебя наверх — он нес тебя на самом деле! Если бы только это видела Ровена — она бы просто позеленела, а может, с ней бы случился удар! Я уверена, что случился бы! Нет, только представьте, что моего дядю оказалось так просто провести!

— Авриль, — Кэрри наконец удалось вставить слово, — это не игра, хотя поначалу твой дядя решил, что я разыгрываю представление. Видишь ли… он подслушал наш разговор по телефону — по крайней мере, его конец.

— Подслушал? Нет! — Авриль немного побледнела. — Почему он ничего мне не сказал тогда? Он не мог подслушать!