Джекки Мерритт - Счастье Дины Колби

Он помотал головой, стараясь избавиться от воспоминаний. Они уже не причиняли ему боль, но сейчас было отнюдь не время думать о прошлом, Дина была совсем не похожа на Кейт. Она не была похожа ни на одну из встречавшихся ему женщин.

Ослепительной молнией вспыхнула мысль: «Я люблю ее!»

Он ничего не сказал ей, ведь нужно было еще многое обдумать. Не сейчас. Позже, когда он будет один и сможет рассуждать здраво. А сейчас его сердце колотилось все быстрее, от этого у него шумело в голове, и он желал Дину еще сильнее, чем прежде.

Возвышаясь над ней, он, опираясь на локти, всматривался в глубину ее глаз, ища там ответы на вопросы, которые внезапно стали исключительно важными. «Почему ты так поступаешь? Любишь ли ты меня?»

Не подозревая о том, насколько глубоки его мысли, Дина обвила ногами бедра Рая и пригнула его голову к себе, чтобы поцеловать его в губы.

— Ну давай же… — прошептала она. — Я хочу тебя. Боже, как я хочу тебя! — Желание переполняло ее, оно было таким настойчивым и жгучим, что Дина почувствовала себя совсем другой женщиной. Рай тоже почти утратил самоконтроль. Он обхватил руками ее бедра и приподнял ее. Дина изогнулась, судорожно хватая ртом воздух. Жар его плоти сжигал ее изнутри, заполняя все ее существо, и вожделение превратилось в неконтролируемое и неподвластное рассудку чувство. — Рай! — вскрикнула она, впиваясь ногтями ему в спину.

Встревожившись, он остановился. Ведь она такая хрупкая, а он такой большой.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, нет, нет! — простонала она. — Мне так хорошо…

Он прерывисто вздохнул. Стоило ей попросить остановиться — он подчинился бы, без жалоб перенося болезненные последствия неудовлетворенного желания. Обхватив ладонями ее лицо, он вгляделся ей в глаза. Неужели она действительно никогда не испытывала такого наслаждения, как с ним?

— Никогда? — спросил он взволнованным, хрипловатым голосом.

— Никогда, — ответила она настолько тихо, что он едва расслышал ее слова.

Его переполняла страсть и гордость; они распирали его грудь, сжимали горло. Упершись ладонями в подушку по обе стороны от ее головы, он возобновил движения, наблюдая за выражением ее лица. Когда она закрыла глаза, он произнес грудным шепотом;

— Открой глаза. Я хочу видеть, что ты чувствуешь…

Она подчинилась. Глядя ему в глаза, она не только острее чувствовала его близость, но и испытывала новую, ни с чем не сравнимую нежность. Тяжело дыша, она облизнула губы кончиком языка.

— Дина… — прошептал он, — если бы ты только знала…

Она уже не могла спросить, что он имеет в виду, поскольку была поглощена собственными ощущениями настолько, что весь мир вокруг нее мог бы развалиться на части и она ничего не заметила бы.

Она начинала ощущать приближение финала — словно волна, зародившаяся на просторах океана, все ближе подкатывала к берегу. Она еще крепче обхватила Рая, вновь и вновь повторяя его имя. Ее голова заметалась по подушке, а глаза влажно заблестели.

Заметив эти признаки, Рай дал волю чувствам… На несколько минут они словно сошли с ума. Кровать содрогалась в такт их неистовым движениям. Мир вокруг них перестал существовать. С их губ срывались слова, которые никто никогда не решится произнести в другой ситуации…

— Да… Боже мой, да!.. — вскрикнула Дина; судороги наслаждения становились все сильнее, словно заполняя ее вены огненной вулканической лавой. Она впилась пальцами в его спину и нашарила губами его губы.

Один яростный поцелуй — и последний взрыв удовольствия…

— Дина! — вскрикнул Рай.

Она, дрожа, прильнула к нему, чувствуя слабость во всем теле. Из ее глаз на подушку брызнули слезы, и наступившую тишину нарушили негромкие всхлипывания.

Несмотря на состояние блаженной расслабленности, Рай встревожился, услышав этот звук. Он всмотрелся в ее глаза:

— Все в порядке? Или что-то не так? Улыбнувшись сквозь слезы, она с нежностью прикоснулась к его лицу:

— Мне никогда в жизни не было лучше, чем сейчас.

С его лица исчезло выражение озабоченности.

— Дина, если ты говоришь правду… — Он осознал, что вновь готов сказать ей, что любит ее, и, чтобы не сделать этого, вынужден был сжать губы. Не нужно быть слишком настойчивым. Сегодня ночью она отдалась ему; он не мог желать большего. Природа взяла свое. В конце концов, он никогда не рассчитывал вновь влюбиться в кого-либо и даже не надеялся на это. И хотя многое свидетельствовало о том, что и она влюблена в него, медленное, постепенное движение в этом направлении казалось ему вернее.

Он ласково убрал с ее лба влажную прядь волос:

— Я вернусь через минуту. Подождешь меня, ладно? Мы ведь так и не поговорили. Она, улыбнувшись, кивнула:

— Я буду ждать.

Он поцеловал ее чувственно припухшие губы и спрыгнул с кровати. Натянув на себя одни лишь джинсы, он вышел из комнаты.

Дина лениво, по-кошачьи потянулась и набросила на себя простыню. Несколько мгновений она улыбалась, глядя в глубину полутемной комнаты и чувствуя себя полностью удовлетворенной.

Но тут она неожиданно вновь вспомнила об отце, подумала, как он осудил бы ее за сегодняшний поступок. Улыбка ее погасла, и в желудке возникло неприятное жжение.

Она не могла больше лежать здесь, размышляя об этом. Спрыгнув с кровати, она торопливо оделась и бросилась к лестнице. Поднимающийся наверх Рай не верил своим глазам.

— Ты уходишь? — недоуменно спросил он.

— Да…, да. — Повернувшись, она стала спускаться.

Рай сделал несколько шагов вниз, поджидая ее. Он был в полном смятении. Что же произошло в течение этих пяти минут?…

Она спустилась с последней ступеньки и оказалась рядом с ним.

— Дина, что-то не так? — спросил Рай. Положив руки ей на плечи, он изучающе всмотрелся в ее глаза. — Прошу тебя, скажи мне.

— Н…не могу. — Ей не хотелось рассказывать ему про свой конфликт с отцом. — Рай, это не имеет к тебе никакого отношения, но я…, я действительно должна идти.

— И ты не хочешь рассказать мне, в чем дело… — горестно произнес он.

Сердце Дины обливалось кровью. Ей совсем не хотелось причинять боль Раю, но он столького не знал, и она не могла поведать ему об этом.

— Прости, — сказала она, смахивая слезы. Выскользнув из его объятий, она отступила назад. — Спокойной ночи.

Рай с тоской смотрел ей вслед.

— Это не конец. Дина, — громко сказал он. — Все только начинается. Ты же знаешь…

Опустив голову, она вышла из амбара. Он прав. Она влюбилась в него, и все только начинается…

Глава 11

На следующее утро Дина проснулась усталой и разбитой. Размышления, не дававшие ей спать, были невеселыми: она даже не может полюбить прекрасного человека, не беспокоясь при этом о том, как это воспринял бы отец. Неужели это никогда не прекратится? Если так, то она окончит свою жизнь в одиночестве.