Мэрил Хэнкс - Ложные клятвы

— Д-да.

— Это многое объясняет. Кто выступил инициатором разрыва?

— Я, но…

Эдвард возликовал: итак, женщина, которая дала от ворот поворот ненавистному сопернику, теперь готова принадлежать ему!

— Дорогая моя Дженнифер, — великодушно объявил он, — глупо было бы ожидать, чтобы привлекательная женщина двадцати шести лет не пережила в своей жизни хотя бы одного увлечения. А поскольку интрижка закончилась сама собою пять лет назад…

— Это больше чем интрижка, — с отчаянием воскликнула Дженнифер. — Мы были женаты!

— Женаты! — Эдвард застыл точно громом пораженный. — Но когда я сделал тебе предложение, ты и словом не обмолвилась…

— Да, я знаю, что нужно было сразу тебе во всем признаться, — покаянно произнесла Дженнифер. — Но я думала, что брак давно расторгнут, поскольку нас не связывали супружеские отношения…

— Ты думала, — Эдвард сразу ухватил самую суть, — тогда как на самом деле…

— На самом деле я подписала все бумаги, а Дон — нет.

— Значит, по закону вы все еще муж и жена?

— Да. Мне очень стыдно. Я не хотела тебя обманывать.

— С утра я первым делом свяжусь с моим адвокатом. Поскольку, как я понял, брак не был консуммирован, расторгнуть его пара пустяков.

Дон, до сих пор молча стоявший рядом, подал голос:

— Боюсь, есть одна проблема…

— Что такое? — коротко осведомился Эдвард.

— Брак не был консуммирован, но теперь… — Дон оборвал фразу на середине, но смысл ее не оставлял места сомнениям.

Побагровев, Эдвард накинулся на Дженнифер:

— Значит, притворившись, будто друг друга не знаете, вы двое шмыг в постель, стоило мне отвернуться! Грязная, бесчестная лгунья! Выставить меня полным идиотом…

— Мне очень жаль, честное слово, жаль! Я не хотела тебя обидеть…

— И ты еще рассчитываешь, что я тебя прощу и приму… — бушевал Эдвард.

— Минуточку, — снова вступил в разговор Дон. — Вот теперь, когда Джо высказалась и принесла извинения, поскольку ответственность за происшедшее несу я, извольте остальные замечания обращать ко мне. — И, вручив Дженнифер ключи, он открыл дверь и вытолкнул жену в коридор. — Я задержусь ненадолго. Подожди меня в машине.

С негромким щелчком дверь захлопнулась у нее за спиной. Последнее, что донеслось до слуха Дженнифер, — это негодующий вопль Эдварда: «Черт подери, Брустер! Если вы имеете наглость полагать…»

В холле словно по волшебству возникла горничная.

— Мэри, когда леди Бэллами вернется, будьте добры передать ей, что я очень извиняюсь, но обстоятельства вынуждают меня ее покинуть.

Горничная изумленно захлопала ресницами, но ничем более своего удивления не выдала.

— Как скажете, мисс Грехэм.

Выйдя на улицу, Дженнифер подошла к машине, открыла дверцу, забралась внутрь. Но, не просидев там и минуты, снова вышла на свежий воздух. Чем сидеть как на иголках, лучше уж прогуляться.

В скверике не было ни души. Лишь на одной из скамеек пристроился с газетой старик в твидовом пальто, да белка разгребала опавшие листья в поисках орехов.

Дженнифер расхаживала по центральной дорожке взад и вперед, пытаясь привести в порядок мысли. Неудивительно, что Эдвард вышел из себя! Хорошо еще, что он не успел рассказать о помолвке матери. Узнай о происшедшем леди Бэллами и ее чопорные подруги, страшно подумать, что за скандал разразился бы в доме!

Молодая женщина собиралась уже обойти сквер кругом, когда заметила, что Дон вернулся к машине. И в облике его ощущалось нечто странное. Он стоял совершенно неподвижно, понурив голову, слепо глядя в пространство.

При приближении Дженнифер Дон поднял взгляд. В лице его читалась такая мука, такое безысходное отчаяние, что у нее сжалось сердце. Впрочем, впечатление тут же развеялось. Почудилось, не иначе.

— Я вот гадал, куда ты запропастилась, — проговорил Дон, придерживая для нее дверцу; голос его слегка дрожал.

Все ясно! Он вернулся, увидел, что ключ зажигания торчит в замке, а в «мерседесе» никого нет, и, наверное, подумал, что жена опять сбежала!

— Да вот, решила пройтись, развеяться, — объяснила Дженнифер, усаживаясь на переднее сиденье. — А то совсем извелась. — И с тревогой спросила: — Ну… ну как? Эдвард очень переживал?

— Скорее злился, чем переживал, — ответил Дон. — И очень скоро стало ясно, что гнев его вызван в первую очередь потерей ненаглядной «Царицы Савской». А когда я заверил, что охотно уступлю ему камень, Бэллами напомнил, что, если бы я не взвинтил цену, он заполучил бы свое сокровище за четыреста тысяч фунтов. Я для виду поспорил, а потом согласился продать ему безделушку за ту сумму, что Бэллами заплатил бы, если бы на сцене не появился я. Твой экс-жених воспринял это как несомненную победу, так что гордость его удовлетворена…

— А куда теперь? — помолчав, спросила Дженнифер. — Ты говорил, у тебя назначена встреча…

— Так и есть. Но сначала я подброшу тебя до дома, — рассеянно отозвался Дон, словно мысли его блуждали где-то далеко.

К тому времени, когда они доехали до Брюс-Лейн, серебристо-синие сумерки уже начали понемногу сгущаться. Засветились окна домов, старинные уличные фонари проливали на мостовую озерца света.

С неизменной учтивостью Дон помог ей выйти из машины, извлек из багажника саквояж, донес его до двери.

— Может, подкрепишься кофе и бутербродами? — предложила Дженнифер, видя, что муж заходить в дом не собирается. — Ты же так и не пообедал.

— Я тороплюсь, — покачал головой Дон.

— А в котором часу ты вернешься? Я приготовлю ужин.

— В точности обещать не могу. Но ты не трудись, не нужно.

— Это приятные хлопоты, — заверила Дженнифер.

— Не волнуйся, я перехвачу что-нибудь в дороге, — снова покачал головой Дон. — А если очень задержусь, то заночую в каком-нибудь отеле, чтобы тебя не будить.

— Дон, что не так? — спросила Дженнифер, вдруг испугавшись чего-то.

— Ну что может быть не так? — саркастически усмехнулся он.

Неужто Дон по-прежнему опасается, что она сбежит? В конце концов, он предоставил ей такой шанс, и не единожды. Вспомнив выражение неизбывной тоски на его лице там, у особняка Бэллами, Дженнифер слегка приободрилась и решительно вручила супругу ключи.

— Если вернешься поздно, войдешь сам, так что меня будить не придется… Только я все равно тебя дождусь.

Не без горечи усмехнувшись, Дон убрал ключи в карман и повернулся, чтобы идти.

— Ты ничего не забыл?

Владелец Торнтона остановился, вопросительно изогнул бровь. Недовольно насупившись, Дженнифер подставила губы для поцелуя. Выражение смуглого лица смягчилось, и, с трудом сдерживая улыбку, он чмокнул жену в нос.