Лилиан Пик - Любовь и грезы

В комнату вошла Розанна и остановилась на пороге.

— О, какой чудесный малыш, — проворковала она с чувством, протягивая к нему руки. Но Бэйзи, выбравшись из-под стола, залез под стул.

Хилари с улыбкой кивнула секретарше брата, а Ричард спросил:

— Вам что-нибудь нужно, миссис Харвей?

— Я пришла посмотреть, не нужно ли вас спасать, — сочувственно прощебетала она.

— Я… э… я думаю, справлюсь сам, Розанна, — с улыбкой ответил он. — А нет — так позову на помощь.

«Боже», — подумала Кэролин, почувствовав какую-то тоску.

Ричард проследил за тем, как его секретарша медленно отступила из комнаты, а потом повернулся к сестре:

— Говори, что тебе нужно, и уходи. Тогда, вероятно, мы вновь сможем работать.

— Извини, Ричард. Вечно я путаюсь у тебя под ногами. — По ее голосу казалось, что она искренне сожалеет, и Кэролин прониклась к ней сочувствием. И как это Хилари удается быть такой терпеливой по отношению к брату, просто непостижимо.

— Я хотела попросить вас посидеть с детьми, — сказала Хилари, поглядывая, как Хелен ходит вслед за Бэйзи по комнате, отбирая у него все, что он берет. — Как насчет завтра? Не очень поздно я предупреждаю? Друзья обещали заехать за мной после ленча, и мы собирались поехать в город.

Ричард сел за стол и начал работу.

— Там мы собирались заглянуть в бар немного выпить, потом пообедать, а затем пойти на шоу. Если вы сможете прийти к вечеру, то соседка напоит их чаем.

— Я сама могу сделать это, — предложила Кэролин. — После обеда в субботу я свободна, не работаю. А вообще, если хотите, я могу прийти и сразу после ленча, до того, как вы уйдете.

Глаза Хилари сверкнули от удовольствия.

— Правда? О, дорогая, это просто чудесно! Ричарда дома не будет. (Тот, о ком говорили, даже не шелохнулся.) Поэтому в доме никого не будет.

Они договорились о времени, затем Хилари сказала:

— У меня намечается вечеринка на следующей неделе. Мне хотелось, чтобы вы пришли и привели с собой своего знаменитого друга…

— Которого? — послышался сухой голос от стола.

Хилари казалась озадаченной, и Кэролин торопливо ответила:

— Я уверена, что Шейн будет в восторге от вашего предложения. Большое спасибо.

— Ну, я пошла, — сказала Хилари, бросив взгляд на склоненную голову брата. Он поднялся, оттащил Бэйзи от больших книг, которые тот со знанием дела вытаскивал с полок и складывал на полу, и усадил в коляску.

— Уберите эти книги на место, мисс Лайл, а потом возвращайтесь к своей работе, и побыстрее. Я провожу сестру.

Кэролин поймала сочувственный взгляд Хилари, когда она склонилась, вдруг почувствовав себя жутко усталой, над этой кипой. В комнате после их ухода стало тихо, Кэролин выпрямилась, а потом перегнулась через стул Ричарда. Его пиджак висел на спинке стула, она медленно коснулась щекой рукава. Покончив с раскладыванием книг, она вернулась к работе.

Кэролин сняла жакет, повесила в шкаф в холле и прошла к Хилари в кухню.

— Дети пьют чай около пяти, — сказала Хилари. — Ричарда нет и не будет, обедать он также будет не дома. Можете не думать о нем.

Хилари ушла, и Кэролин села в саду, наблюдая за детьми, забирающимися на горку и скатывающимися с нее. Солнечное тепло расслабило ее, и, вдыхая аромат цветов, она почувствовала, как напряжение, накапливавшееся все последние недели, спадает и начинает таять, как снег в оттепель.

Дети вскоре устали и пошли в дом. Кэролин пошла за ними. Поднявшись наверх, они увидели, что дверь в комнату их дяди открыта. Кэролин обнаружила Бэйзи уже в комнате, разбрасывавшего вещи дяди по полу.

— Прекрати, Бэйзи! — сказала Кэролин, собирая разбросанное. — Дяде Рику это вовсе не понравится.

— Ну да, — заметила Хелен, — дядя Рик вернется еще неизвестно когда. Его никогда не бывает по субботам.

Бэйзи вдруг сделал рывок, и Кэролин с ужасом увидела, как его руки устремились к полке с пластинками. Бросившись спасать их, она задела шахматную доску, на которой были расставлены фигурки. У нее перехватило дыхание, а Хелен выдохнула:

— Вот дядя Рик разозлится! Как он был зол, когда я как-то перевернула доску. Чуть не прибил меня.

Кэролин опустилась на колени и стала собирать шахматные фигурки, Хелен помогала.

— Я знаю, что делать. Давайте расставим их на доске, может, он ничего не заметит.

— Чего же это он не заметит? — Его шаги были неслышны, как у привидения, а сам он стоял в дверях, неодобрительно глядя на происходящее. — Что здесь творится? Сюда запрещено входить. — Глаза его сверкнули в сторону Кэролин, которая все еще сидела на коленях на полу. — Какого черта вы здесь делаете?

Хелен отпрянула от него, вытянув перед собой ручки:

— Я этого не делала, дядя Рик. Не шлепай меня!

Кэролин стояла все там же, сжимая в руке фигурку белой королевы, как будто это был талисман, который спасет ее от гнева Ричарда.

— Что ты не делала? Мисс Лайл, вы можете объяснить?

Однако мисс Лайл не могла. Слова не шли у нее из горла.

В это время Бэйзи пропел:

— Кэроли сделала это! Кэроли сделала это!

— Что же все-таки «сделала» Кэроли? — Его взгляд задумчиво скользил от Кэроли к повалившейся к ножке стола доске. Он увидел рассыпанные фигурки. — Ага, понятно. — Двинулся в ее сторону, держа руки в карманах. — Так это вас нужно нашлепать, мисс Лайл?

— Ну конечно нет, мистер Хиндон. — Смущение придало ей храбрости.

Она поднялась с колен и посмотрела ему в лицо.

— А, понятно. Итак, никакого наказания?

Она энергично покачала головой:

— Ну конечно.

Он с улыбкой передразнил ее, тоже покачав головой, и двинулся в сторону.

— А жаль, — сказал со вздохом. Усевшись в кресло у камина, Ричард придвинул к себе кофейный столик и принялся расставлять на доске шахматы. Потер подбородок и пробормотал:

— Думаю, вот так.

— Вы помните, как они все стояли?

Он взглянул в удивленное лицо Кэролин:

— Конечно помню. Каждый хороший игрок помнит позицию на шахматной доске.

— Но предположим, доска перевернулась в середине игры?

— Даже тогда. Игроки просто расставят шахматы по местам. — Взглянув на доску, он проговорил: — Но это не игра, а шахматная задача. Между ними большая разница: задача — более творческое занятие, приносит мне больше удовлетворения, так как, решив ее, будто создаешь произведение искусства. Кроме того, это — уединение, — он взглянул на нее, — которое я люблю. Это отвечает моему характеру.

— А почему ты пришел сегодня так рано, дядя Рик? — спросила Хелен. — Ты же обычно уходишь на весь вечер.