Кейти Макалистер - Отчаянный шаг

— В-четвертых… — Дэр запнулся, в глазах появилось диковатое выражение — Шарлотта зашла ему за спину и принялась поглаживать его и второй рукой. Она раскраснелась, но твердо решила довести утешение до конца. В конце концов, это ее долг, а она всегда была послушной женой.

— А что до ваших ожиданий насчет моего мужского… э-э…

Внезапно Шарлотте отчаянно захотелось прикоснуться к его коже. Она подергала рубашку, вытянула ее из брюк и просунула под нее руки — туда, где так манила и звала его теплая плоть.

— Такой жаркий! — выдохнула она, проводя пальцами по каждой выпуклости и впадине, по линии ребер, и, переполнившись ощущением и запахом Дэра, наклонилась и прижалась лицом к его рубашке. — Вы заставляете меня пылать, муж мой. Мне кажется, что я горю.

Дэр застонал, выдернул у нее из рук рубашку, быстро повернулся и обнял Шарлотту.

— Шарлотта, крайне важно, чтобы вы выслушали то, что я вам скажу, — произнес он, жарко дыша ей в губы. У нее не осталось ни сил, ни времени обдумывать его слова. Слова больше ничего не значили — значение имел только огонь, разгоравшийся у нее внутри. «Пламя, — думала она, проводя ладонями по его груди и плечам. — Он как пламя в моей крови, он заставляет меня пылать от желания, вожделения и прочих чувственных, постыдных вещей». Шарлотта запустила пальцы в его золотистые волосы и легонько потянула.

— Это вы виноваты в том, что я пылаю. Сделайте же что-нибудь! — потребовала она, запрокидывая назад голову и предлагая ему свои губы, хотя и сомневалась, что сумеет выдержать тот жар, который непременно вызовет поцелуй.

— Мне жаль, что вы пылаете, — откликнулся Дэр, легко прикасаясь губами к ее губам. Шарлотта заелозила, крепче прижимаясь к нему.

— Правда? — Она потерлась о Дэра. Ее тело просто требовало этого.

— Нет, — ответил он и завладел ее губами. Их языки переплелись, и Шарлотта прижалась к нему еще сильнее. Она жаждала испробовать его на вкус, она приветствовала его возмутительное требование подчиниться. Шарлотта в жизни своей не подчинялась ни одному мужчине, но в Дэре было что-то по-настоящему особенное (наверное, его язык, решила она), что сломило ее сопротивление, превратив его в смутное воспоминание.

— Шарлотта… — Дэр оторвался от ее губ. Его дыхание было горячим и прерывистым. Она застонала и потянула к себе его голову, чтобы он еще раз поцеловал ее.

— Нет, Шарлотта, вы должны меня выслушать. — Дэр тяжело дышал, и выглядел он довольно рассерженным. Шарлотта потянулась, чтобы поцеловать его. Дэр негромко застонал, его пальцы впились ей в бедра, но тут он внезапно, необъяснимо, жестоко оттолкнул ее от себя, от теплого убежища, которое представляло собой его тело. — Прекратите сводить меня с ума! Мужчина может терпеть только до определенного предела! Стойте там, вот прямо там, не делайте больше ни шагу. Просто стойте там, а я буду стоять тут, и тогда вы не сведете меня с ума своими губами и… своим…

Шарлотта, чье беспокойное тело пылало желанием, отражавшимся в ее глазах, шагнула вперед.

— Стоп! — взревел Дэр и метнулся за свою машину. — Стойте, где стоите, и хватит так смотреть на мою грудь, иначе я не смогу удержать себя в руках!

— Но я не хочу, чтобы вы держали себя в руках. Я хочу, чтобы вы повели себя неистово, в точности как ваш язык при поцелуях. Я никогда не думала, что язык может быть таким возбуждающим, но ваш именно такой. Мне нравится, как он танцует у меня во рту. Нравится, как он гладит, дразнит и ведет себя по-хозяйски. И я не могу перестать смотреть на вашу грудь, она мне тоже нравится. Я хочу к ней прикоснуться. И еще попробовать на вкус. Хотите, чтобы я ее попробовала?

Дэр глубоко прерывисто вдохнул и дрожащей рукой пригладил волосы.

— Господи, дай мне сил пережить эту ночь. Хватит думать о моем языке, о моей груди, о вашем жарком шелковистом рте, о том, как идеально ложатся ваши груди в мои ладони, о совершенном изгибе ваших бедер… Выслушайте меня. То, что я хочу вам сказать, чрезвычайно важно, и жизненно необходимо, чтобы вы меня поняли.

Шарлотта с трудом сморгнула разочарование — ну почему он не кинулся на нее и не овладел ею прямо тут, на месте? Хотя, если подумать, то плотские утехи на грязном полу вряд ли стали бы особенно приятным опытом.

— Очень хорошо, — согласилась она и стиснула руки, чтобы удержаться и не погладить его очаровательную золотистую кожу. — Раз вы не хотите, чтобы я попробовала вас на вкус, чтобы прикасалась к вам и, может быть, приласкала бы ваше мужское орудие так, как советует Вивьен ля Блу, я выслушаю вас.

Дэр зажмурился и тяжело сглотнул. Дважды.

— Спасибо.

— Однако я все равно буду думать про ваш язык.

Могучая фигура Дэра задрожала. Он обеими руками вцепился в стоявший перед ним механизм. Кажется, у него что-то случилось с челюстью, потому что слова изо рта вырывались с трудом и весьма резко:

— Я человек чести. Когда вы загнали меня в ловушку, вынудив сделать предложение, я имел полное право оставить вас на растерзание обществу, но не сделал этого. Я не допустил, чтобы вы стали объектом жалости и порицания, а публично предложил вам руку и сердце. И обвенчался с вами тоже публично.

Шарлотта кивнула и шагнула в сторону, чтобы лучше видеть его пах.

— Думаю, вы и сами признаете, что я мог бы оставить вас в бриджах, болтающихся у колен, и уйти оттуда без всяких последствий для себя лично.

Шарлотта прищурилась. Она была достаточно хорошо знакома с мужской анатомией, чтобы понимать, куда смотрит, и теперь дожидалась знака.

— То, что я женился на вас, доказывает, что я человек чести. То, что я отказываюсь прикасаться к вам до тех пор, пока сам не пожелаю, доказывает, что я могу распоряжаться своей жизнью, несмотря на все ваши планы. Я не допущу, чтобы женщина — любая женщина — начала диктовать мне, что я должен или не должен делать. Я понимаю, что когда-нибудь вы захотите иметь детей, что вы… гм… приветствуете физическую сторону брака, но вы должны понять, что в своем собственном доме хозяином буду я. — Дэр немного помолчал. Дыхание со свистом вырывалось сквозь его стиснутые зубы.

Шарлотта подалась вперед, не отрывая взгляда от туго натянутой ткани, скрывавшей его мужское орудие. В пальцах аж покалывало, так ей хотелось к нему прикоснуться.

— Какого дьявола вы так уставились на мою ширинку?

От этого вопля Шарлотта подскочила, взгляд метнулся вверх, к его взбешенным синим глазам.

— Я ждала, когда он пошевельнется, — объяснила она.

Дэру определенно нужно многое узнать о супружеской жизни, если он до сих пор не соображает, как укладывают жену в постель. Всем известно, что это должно пошевелиться, чтобы можно было начинать все остальное.