Эмма Радфорд - Она была непредсказуема…

Чарити осеклась, заметив, как угрожающе изменилось выражение лица Жерара.

— У меня нет никакой любовницы, — очень серьезно ответил он. — Неужели ты допускаешь, что я мог бы лгать тебе? Жаклин просто хотела причинить тебе боль. Она не привыкла проигрывать и хотела взять реванш.

— Наверное. — Чарити кивнула, выругав себя последними словами за идиотскую доверчивость, едва не доведшую до беды. — И, тем не менее, я перед ней действительно виновата.

— Ты? — Жерар поперхнулся кофе. — С какой стати?

— Ну, она тебя любит, а ты опять переспал со мной!

Он поморщился.

— Что за вульгарные выражения? Мне казалось, мы занимались любовью.

— Это была не любовь! — взорвалась Чарити. — Не смей употреблять это слово! Мы занимались сексом! Точно так же, как на прошлой неделе. А п-потом, — заикаясь от волнения, крикнула она, — ты ушел! Опять ушел, и я почувствовала себя опозоренной! — Чарити уронила голову на руки и глухо закончила? — Ты унизил меня, как и на прошлой неделе.

— Чарити, — Жерар тяжело вздохнул, — поверь, я не хотел причинить тебе боль. Я привык так поступать. Мне и в голову не пришло, что я могу этим тебя обидеть!

— То есть… ты всегда так ведешь себя с женщинами?

— Да, — помолчав, ответил Жерар. — Я всегда ухожу сразу же после того, как все закончено.

Чарити вздрогнула. Значит, я для него не больше, чем очередная женщина. Он не испытывает ко мне ничего такого, что заставило бы изменить привычкам. Видимо, мадам де Вантомм была права — покойная жена навсегда останется единственной женщиной в жизни Жерара. Вот почему он так презирал себя за то, что изменил своей Лоре, поддавшись желанию обладать Чарити Уилкс!

— Убирайся к черту! — прошептала Чарити, вскакивая на ноги.

Не помня себя от отчаяния, она выскочила за дверь и понеслась по коридору. Заливаясь слезами, влетела в спальню, рухнула на постель и громко разрыдалась.

— Чарити… — раздался над ней испуганный голос Жерара.

— Убирайся к черту! — крикнула она, содрогаясь от рыданий.

— Ради бога перестань! — умоляюще прошептал Жерар, и Чарити невольно открыла глаза, потрясенная болью и растерянностью, звучащими в его голосе. Не говоря ни слова, Жерар подхватил ее на руки и крепко прижал к груди. — Ну хватит, хватит, — зашептал он, укачивая ее, будто малого ребенка. — Сколько же ты будешь плакать?

— Пусти! — взмолилась Чарити, безуспешно пытаясь вырваться. — Пожалуйста, пусти меня!

Вместо ответа он принялся целовать ее мокрые голубые глаза и соленые щеки. Все еще всхлипывая, Чарити обхватила его за шею и нетерпеливо подставила распухшие губы. Жерар хрипло рассмеялся и закрыл их поцелуем.

— Плакса, — нежно шепнул он. — Стыдись! Ты плачешь гораздо чаще, чем Полин.

Чарити зажмурилась, успев подумать, что, похоже, Жерар опять не оставил ей выхода. На губах его чувствовался соленый привкус ее слез, это придавало поцелую какую-то мучительную сладость. Желание проснулось так быстро, что Чарити даже не успела удивиться. Жерар сдернул с нее полотенце, и она торопливо увлекла его на постель. Тело Чарити послушно плавилось в умелых руках Жерара, подчиняясь заданному им ритму.

— Жерар! — закричала Чарити, и он зарычал от удовольствия.

Никогда прежде он не брал ее так яростно и самозабвенно, как в этот раз. Содрогаясь от его неистовых толчков, Чарити громко стонала, а когда ослепительное блаженство затопило ее, забилась в сладких судорогах оргазма.

Когда она открыла глаза, то поразилась наступившей тишине. Жерар, видимо, снова ушел к себе, грустно подумала Чарити, поворачиваясь на бок.

— Я здесь, — раздался совсем рядом такой знакомый хриплый голос.

— Почему ты не ушел? — не веря своему счастью, прошептала Чарити.

— Ты открыла мне глаза, — просто ответил Жерар. — Я слишком привык к одиночеству. Мне казалось недостойной слабостью обнаруживать свои чувства. Но появилась ты — и не оставила от моей обороны камня на камне. Я так хочу тебя, Чарити! — Он нашел в темноте ее руку и поднес к губам. — Я хочу остаться с тобой, и, будь я проклят, если когда-нибудь смогу тебя покинуть!

Горячие слезы брызнули из глаз Чарити, но теперь она не стыдилась их.

— Почему ты молчишь? — спросил Жерар.

Что она могла сказать? Что безумно влюблена и безмерно счастлива? Но разве Жерар признался ей в любви? Нет, он говорил только о желании. Кто знает, насколько прочным может оказаться союз, основанный на такой зыбкой основе, как безмерная любовь женщины и животная страсть мужчины? Как долго фиктивная миссис де Вантомм сможет удержать возле себя господина де Вантомма? Но когда будущее туманно, приходится сильнее ценить настоящее!

— Хочу в постель, — промурлыкала Чарити. — К тебе, — уточнила она, сполна насладившись недоумением Жерара. — Хочу спать с тобой всю ночь и проснуться в одной постели!

— И это все?

— Не знаю, — честно призналась Чарити. — А ты чего хочешь?

— Тебя, — просто ответил Жерар.

17

Никому не дано постичь природу смерти, грустно думала Чарити, когда они с Жераром вернулись с похорон мадам де Вантомм. Порой она отдаляет людей друг от друга, безжалостно разрушая казавшуюся незыблемой привязанность, а временами совершенно неожиданно сближает непримиримых противников.

После смерти отца Чарити с матерью растеряли всех друзей, которых знали на протяжении многих лет. Зато сегодня, стоило Чарити увидеть, как холодная неприступная Жаклин отчаянно разрыдалась, упав на гроб Анны де Вантомм, от былой неприязни к коварной интриганке не осталось и следа. Не помня себя, Чарити подбежала к безутешной красавице, крепко обняла ее — и они дружно расплакались, не стыдясь своих слез.

— Ты была очень добра к Жаклин, — заметил Жерар, развязывая черный галстук. — Простила ее?

— Ну конечно! — горячо заверила Чарити. — Я и не знала, что она была так привязана к бабушке.

— Жаклин много лет была членом нашей семьи, — серьезно пояснил Жерар. — Мы все любили и любим ее, хотя порой это бывает непросто.

— А почему тебя хотели на ней женить? Чтобы ты продолжал заботиться о ней?

— После смерти моего брата она унаследовала большой капитал и солидную недвижимость. Было бы логично сохранить это имущество во владении семьи. Де Вантоммы не любят распылять свою империю, — объяснил Жерар, возясь с непослушными запонками.

— Ты невыносимо циничен! — Чарити поморщилась, с обожанием глядя на его смуглое лицо. Как все-таки хорошо, что он никогда не был влюблен в свою прекрасную невестку! — Но она-то наверняка думала не о капитале, а о тебе! Иначе зачем ей выходить за тебя замуж?