Порочные - Ксения Громова

Мужчина поднялся вместе со мной, но в квартире никого не оказалось. Странно…

— Где твои родители? — спросил Ваня, нахмурившись. Я ему говорила, что дома меня ждут мама и папа, ведь одной меня больше не оставляли. Ведь я не знала, когда мне может стать плохо…

Я пожала плечами и прошлась по квартире. Никаких записок от мамы не было. Очень странно. Обычно на холодильнике висели цветные бумажки с записями, кто и где был. Но сейчас этого не было.

Набрала номер мамы. Абонент был недоступен.

Затем позвонила отцу. Та же самая ситуация.

Мне очень не нравилась эта ситуация. От слова совсем.

Я начала беспокоиться. У родителей всегда были включены мобильные телефоны. А тут одновременно они оба недоступны… Даже думать не хотелось, что с ними что-то случилось. Я просто не допускала такой мысли.

Стала нервно теребить край кофты и ходить из угла в угол. Меня всю трясло от того, что я ничего не знала. Ничего не понимала.

Ваня вошел в гостиную и взял меня за руку.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, — Холодная…

Он сжал мои пальцы, пытаясь их согреть, растирал их.

— Они оба недоступны… Я просто… Вдруг…

По щекам скатились слезы, и мужчина тут же прижал меня к своей груди.

— Тихо. Не плачь.

— Найди их, пожалуйста…

Ваня посмотрел мне в глаза, а затем кивнул и вышел из комнаты.

Через двадцать минут, он вернулся. За это время я успела десять раз поседеть. И выражение его лица мне не понравилось.

— Что? — выдохнула я. Ваня молчал. И с каждой секундой его молчание мне становилось все хуже и хуже.

— Собирайся, — его хриплый голос разрушал тишину, — нужно ехать.

14

Мне казалось, что мой мир рухнул. Разрушился. Сгорел, а пепел развеялся по ветру.

Неужели с моими родителями что-то случилось? Но ведь этого не может быть. Для меня мои мама и папа неуязвимы. Всегда казалось, что родители бессмертны. Но, видимо, всё-таки что-то произошло… И я молила Бога, чтобы только с ними было все хорошо… Лишь бы были живы.

— Что произошло? — спросила я тихо, но голос мой дрожал от слёз. Я быстро заморгала, пытаясь прогнать влагу с глаз. Но получалось плохо. Внутри словно все рухнуло. Мне даже дышать стало тяжело. Если с родителями что-то случилось… я просто не переживу это. Не вынесу.

— Все в порядке. Собирайся.

Ваня развернулся и вышел из комнаты.

Почему он ничего мне не сказал? Ведь это очевидно, что он что-то знает… Я быстро переоделась в теплые штаны и свитер, а затем пошла искать Ваню. Мужчина был на кухне. Стоял возле окна, ко мне спиной. Но стоило мне появиться, и он тут же обернулся, услышав мои шаги.

— Ты готова? — спросил он, подходя ко мне.

Я кивнула и натянула рукава свитера еще ниже.

— Сумку же ты не разобрала?

Теперь я отрицательно качнула головой. Какая сумка? Надо спешить! А он о вещах рассуждает…

Мужчина кивнул своим мыслям.

— Пошли.

Он зачем-то все-таки взял мою сумку с вещами, которую я не стала разбирать после больницы, помог мне одеться и обуться. Мы вышли во двор, где кружила вьюга, и быстро направились к машине Вани. Как только оказались в салоне, я тут же накинулась на него. Словесно, конечно. Больше в физический бой вступать с ним я не хотела.

— Ты узнал что-то о моих родителях? Почему ты ничего мне не говоришь? — я неосознанно повысила голос. Меня всю трясло. Всю колотило. Я хотела знать правду. А он молчит!

Ваня завел двигатель, и автомобиль плавно двинулся с места. Выехали со двора, но мужчина так и не соизволил ответить. Вместо этого он опять кому-то позвонил.

— Андрей? — Ваня говорил тихо, внимательно смотрел на дорогу, а потом покосился на меня, — Подожди, Андрюх.

Иван отодвинул мобильный телефон от уха и строго посмотрел на меня, указав пальцем на ремень безопасности

— Быстро пристегнулась.

И правда. Забыла. Быстро выполнила его просьбу/приказ и тут же прислушалась к разговору.

— Я скоро приеду. Да. Да. Все, ждите. Она поела? Хорошо. Все.

Она? Кто это? О ком он говорит? О дочери?

Но было бы странно сейчас об этом спрашивать. Меня больше волновал другой вопрос.

— Ты знаешь, где мои родители?

Ваня выдохнул и прислонился головой к спинке сиденья.

— Нет, Поля, я не знаю. Пока не знаю.

— А куда же мы едем? — растерянно спросила я, сжимая в холодных пальцах свои варежки. Меня не отпускало. Меня продолжало трясти.

— Ко мне домой. Я должен уехать на несколько часов, а тебя одну не хочу оставлять. Заодно познакомишься кое с кем.

Я ничего не ответила. Хотя меня совершенно не устраивал такой расклад. Я хотела найти своих родителей. Я должна увидеть их и убедиться, что с ними все в порядке. Самолично. И домой к Ване мне вообще не хотелось. А знакомиться с кем-то  — подавно. Сейчас мои мысли заняты совершенно другим.

Но я не стала с ним спорить. Не стала ругаться. Просто сейчас я чувствовала, что была на грани. Моя беременность будет сложной. Очень. Риск потерять ребенка — велик.

В это мгновение я переживала за мама, за папу. Но я переживала и за своего ребенка. Я не могла и не хотела терять его. Поэтому мне нужно быть умнее.

Сейчас я соглашусь с ним. Но только сейчас.

Ваня включил радио, и музыка тихо полилась из колонок. Я откинулась на сиденье и уставилась в окно. Наблюдала за быстрым танцем снежинок. Красиво. Завораживающе. Но в эту минуту мысленно я была совершенно в другом месте.

Доехали быстро. Быстро поднялись на нужный этаж. Разделись. Но не успели даже пройти и метра, как из-за угла выбежала маленькая девочка. Я узнала ее. Это девочка с фотографий. Вика. Дочь Вани. На вид ей было около трех лет. Ее темные волосы были заплетены в два смешных хвостика, которые покачивались из-за бега. Девочка была одета в милое розовое платье, а на ручках ее сверкали браслетики из разноцветных бусинок.

Но больше всего меня поразило то, насколько она была похожа на Ваню в реальной жизни. Те же черты лица, те же глаза. Карие. Большие. С пушистыми ресничками.

— Папоська-а! — воскликнула девочка и рванула к отцу. К Ване.

Мужчина присел на корточки и улыбнулся. Малышка запрыгнула на папу и звонко поцеловала его в колючую щеку. Ваня поднялся на ноги и потрепал дочку за щечку.

И мне все стало ясно. Я наблюдала, как девочка