Тара Памми - Черное сердце

Поняв, что принца нет рядом, Зохра встала с кровати. Ноги отказывались слушаться, руки с трудом поднялись, чтобы затянуть волосы в хвост. Она медленно натянула пижаму и почувствовала его запах. Принц был где-то рядом.

Айан действительно сидел в кресле в комнате отдыха. Руки его лежали на бедрах, туловище подано вперед. Он явно был напряжен. Несколько минут Зохра стояла за прозрачным занавесом, трепещущим от предрассветного бриза.

Прошло две недели с тех пор, как она оставила его в пустыне и уехала в Сийад. Две недели она оплакивала смерть отца, помогала Саире и Вазиму справиться с бедой. Откуда-то даже взялись силы общаться с отцовской родней. Айан приехал несколькими днями позже и смог присутствовать на всех важных церемониях.

Однако с момента приезда он ни словом не обмолвился с ней. Погрязшая в собственном горе, Зохра не возражала. Его молчаливого присутствия рядом было достаточно. По крайней мере, она знала, что Айан подхватит ее, если она вдруг упадет без сил.

И все же что-то изменилось в их отношениях. Но как ни старалась Зохра понять, что именно, ответ ускользал от нее, как песок сквозь пальцы. Она боялась, что принц вновь отдаляется от нее. Именно поэтому в ту ночь она легла в его постель, игнорируя запрет Айана находиться с ним после заката. У нее словно выросли крылья: она провела с ним всю ночь, и он не попросил ее уйти. И вдруг опять это молчание, натянутая тетива между ними. Зохра, вероятно, издала какой-то звук, потому что принц вдруг посмотрел в ее сторону. И подпрыгнул с кресла, как будто она была бомбой, готовой взорваться в любую секунду.

Даже в тусклом свете настольной лампы, она видела темные линии, очерчивающие его худые скулы.

— Зохра, ты… — начал было принц. — Я уже не владею собой.

Жар прилил к ее щекам.

— Мне было хорошо, — тихо сказала она, пряча свой страх за улыбкой. — Все, что ты делал, Айан, мне было нужно. Надеюсь, я не громко кричала?

Взгляд принца вспыхнул жарче, чем пламя костра.

— О Аллах, я вел себя как животное. Я…

Зохра сократила расстояние между ними, ей так хотелось броситься в его объятия.

— Зато на этот раз у меня действительно все болит, — сказала она.

Отчаянно выругавшись, Айан опустил глаза.

— Прости, что ты не смогла поговорить с ним перед смертью, — проговорил он. Слова его пронзили нависшую тишину, руки были нежнее самых мягких перин. И столько горечи и сожаления в его словах.

Зохра посмотрела в глаза принца и улыбнулась сквозь слезы:

— Отец оставил мне пачку писем. В ней есть все, что я хотела знать.

— Писем? — удивился Айан.

Она кивнула. В них было столько боли, но в то же время эти письма давали ей вожделенную свободу.

— Это письма, что писала ему моя мама, — рассказала Зохра. — Она продолжала ему писать, даже когда он оставил нас ради страны. Там есть моя фотография. Мама писала ему до последнего дня.

Айан нахмурился:

— То есть она знала?

И снова принцесса кивнула, видя в его глазах то же изумление, какое испытала сама.

— Она все про него знала. Знала, что настанет день, когда он бросит нас ради Сийада. Ради долга. Так он и сделал, но мама была готова к этому. Отец ушел, но они продолжали общаться. Продолжали спорить, даже по переписке. Он искал встреч со мной, но мама отказывала. Снова и снова. Мама не хотела, чтобы я заплатила за счастье ту же цену, что и она. Скорее всего, она не собиралась говорить мне, что он жив. Но случилось то, чего никто не мог предвидеть. Мама умерла и… — Сердце ее сжалось в комок, когда она вновь осознала, каково было отцу узнать о ее смерти и вернуть дочь в Сийад. — Я так злилась на них обоих, читая эти письма, — продолжала Зохра, с трудом подбирая слова. — Ни один, ни второй не сказали мне правду. Даже когда я стала достаточно взрослой, чтобы понять. — Она утерла ладонью глаза. — Они взяли все от своей любви, Айан, все, что могли. Решили, что, сколько бы ни продлилась их любовь, она стоит всего на свете. Теперь я знаю: они любили друг друга. Знаю, что мой отец не предавал мать. Знаю, что он любил меня и хотел привезти сюда. — Слезы текли рекой по щекам принцессы. — Теперь я знаю все это, и мне хорошо.

Принц молчал, но Зохре был не нужен его ответ. Она слышала, как бьется его сердце, и этого было достаточно. Она провела пальцами по его подбородку, по скулам, по шраму над глазом.

— Но ведь ты говорила, — нарушил тишину Айан, — что после ухода отца твоя мама ни разу не улыбнулась; будто что-то сломалось в ней. В то время как он спокойно женился, завел семью. Твой отец проклял остаток ее жизни ради любви. И заставил тебя заплатить высокую цену.

— Это был их совместный выбор, Айан, — тихо сказала принцесса. — Это решение они приняли вместе. — Она расправила плечи, стараясь бороться с окутывающим холодом. Каждое слово давалось с трудом. — Разве ты не согласен?

— Нет, — отрезал принц. — Но так ли важно, что я считаю, Зохра? Главное, что думаешь ты. — Голос Айана дрогнул, будто ему не хватало воздуха, чтобы продолжить. Пальцы его гладили ей лицо отчаянно и беспорядочно. — Но еще важнее, что ты такая же, как твоя мать. У тебя сильный дух и самое большое сердце, что я когда-либо видел.

Когда-то эти слова могли поднять Зохру на седьмое небо. Но сейчас они испугали ее.

— Только я не король Салим, — продолжал принц. — Я не прокляну твою жизнь и не оставлю в несчастье.

Эти слова лишили ее воздуха; они прошли ударной волной по каждой клеточке ее тела. И как Зохра ми боялась этого вопроса, она не могла держать его в себе:

— Что ты имеешь в виду?

Принц глубоко вздохнул и прижал ее крепче к себе.

— То, что быть с тобой рядом и не касаться тебя, выше моих сил. — Он прижался носом к ее волосам и втянул в себя их запах. — Рядом с тобой я чувствую радость, счастье, свободу. Мне еще никогда не было так хорошо.

Зохра не верила своим ушам. Она была такой хрупкой в его крепких объятиях, но Айан знал, сколько силы в этой женщине, на которой он имел счастье жениться. Со всей силы Зохра ударила его в плечи ладонями.

— Тогда чтобы я больше не видела этих холодных глаз! — воскликнула она. — И если ты еще хоть раз оставишь меня одну, я лично…

Принц закрыл ей губы нежным поцелуем.

— Ты привнесла в мою жизнь свет.

Тонкие руки Зохры обвили шею принца, тело его вдруг стало таким теплым.

— Ты научила меня сносить удары судьбы, Зохра.

— Ты сам научился этому. — Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Любой удар мы снесем вместе, Айан.

— Ты спасла меня, habibati. Но я был слишком упрям, чтобы сразу признать это. Впервые за долгое время я хочу бросить все, взять тебя на руки и унести далеко. Туда, где нет обязательств и моих ночных демонов. Я хочу доказать тебе свою любовь, Зохра. Хочу жить с тобой, смеяться с тобой, кричать на весь мир о счастье, что я обрел, женившись на тебе. И если ты не уйдешь сегодня, то обратного пути не будет, habibati. Больше я не отпущу тебя, можешь даже не просить.