Валентинка от босса (СИ) - Манич Мария

— Свет, ты чего? Ты где? — раздается обеспокоенный голос Паши.

— З-здесь, — стучу зубами.

Я просто в ужасе. Спасите, помогите, вытащите меня отсюда кто-нибудь! Боюсь двинуться, кажется, от любого моего неосторожного движения кабина рухнет вниз. Ипотека мне тогда уже не понадобится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Плеч касаются теплые ладони Павла, и он мягко приподнимает меня на ноги. Мы пытаемся рассмотреть друг друга в темноте кабины. Но ничего не видно, совсем. Я бы многое отдала сейчас за то, чтобы заглянуть в глубокие синие глаза Паши и немного упокоиться. Чувствую исходящую от него мужскую силу, его спокойное теплое дыхание, окутывающий меня аромат его туалетной воды.

Меня с ног сносит нахлынувшими эмоциями, которые лавиной обрушились, сметая на своем пути панику и страх. Всего от одного прикосновения мне становится спокойнее.

Я верю, ничего не страшного не случится. И как только эта мысль проносится в моем мозгу, кабина дергается опять.

Вскрикиваю, хватаюсь за воротник пальто мужчины и жмусь к нему всем телом.

Он судорожно вздыхает, как будто борется с собой пару секунд, а затем окутывает объятьями меня в ответ. Кладет подбородок на мою макушку и, баюкая в своих руках, произносит тихим рваным шепотом:

— Все будет хорошо. Не плачь. Нас вытащат. Скорее всего, света нет во всем здании. Оно же новое, бывают перебои. Ну же, малышка. Не трясись. Я с тобой. Ты не одна. Ш-ш-ш. Чего ты так испугалась?

Столько заботы и участия в его голосе, что мне хочется разрыдаться пуще прежнего. Где же было твое участие раньше, Паша? Ведь может он быть вот таким, как сейчас. С нежностью в голосе, с теплыми объятиями для испугавшейся девушки. Для меня. Мы тут только одни, и он весь для меня. Старается успокоить, поглаживает руками мою подрагивающую спину. Рассказывает какую-то историю мне на ушко, смысл которой ускользает из-за его теплого дыхания, щекочущего мою ушную раковину.

Под ногами хлюпает разлившийся кофе. Пашино пальто пахнет им и немного сигаретами. Он курит? Я всхлипываю, пряча лицо у него на груди. У меня от него трясутся коленки и сосет под ложечкой. Я просто молчу, пытаясь не спугнуть момент.

Мне кажется, я сплю.

Иначе как объяснить то, что сейчас происходит?

Глаза давно привыкли к темноте. Немного отклоняюсь, собираясь выбраться из Пашиных рук. Сколько мы так уже стоим? Минут пятнадцать?

Теплое дыхание с ароматом мяты скользит по моей щеке, кожи касаются мягкие губы, как крылья бабочки, едва-едва, но я улавливаю это легкое движение. Еще бы не уловить, меня как током ударяет, хочется приложить руки к щекам, так они вспыхнули в момент. Потому что я подсознательно знаю, какое дальше последует действие мужских губ. Тело все помнит, вмиг откликается.

Мне становится за себя стыдно. Немного утешил, чуть-чуть приласкал — и я уже все, потекла.

Поэтому дергаюсь, упираюсь в стальные плечи, комкая ткань пальто, и хрипло шепчу:

— Не нужно.

Свет загорается очень вовремя, ослепляя на короткий миг и меня, и Пашу. Этого достаточно, чтобы я смогла взять себя в руки и оттолкнуть мужчину. От неожиданности получается сильнее, чем я планировала, Грачев, пошатываясь, упирается в стену напротив, я вжимаюсь в ту, что за моей спиной.

Мы буравим друг друга глазами. Не знаю, что в его голове происходит, но я только что чуть не совершила очередную глупость в своей жизни. Да, может быть, мне бы и хотелось немного сглупить в этот момент. Ощутить его вкус, снова. Я об этом даже не мечтала. Но за плечами уже есть кое-какой опыт общения с Пашей, и я бы не хотела его повторять, как бы мне горько от этой правды ни было.

— Свет, я… — говорит Павел, запуская руку в волосы, как раз в тот момент, когда несчастный лифт доползает до моего восьмого этажа.

Я пулей несусь к открывающим дверям, меня тормозит, появившись из ниоткуда, рука, преграждающая выход. Мне бы под нее поднырнуть, и вот он, путь к свободе. Но чертов кофе, которым залит весь пол, играет со мной злую шутку, я опять поскальзываюсь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ай!

Упасть мне не дают. Павел ловко ловит меня и прижимает к своей груди. Застываю на миг, а потом продолжаю свои трепыхания, чтобы выбраться из оков его тела. Слишком много Паши для сегодняшнего утра.

— Давай поговорим! Уймись!

— Отстань! Не о чем нам разговаривать.

— А мне кажется, есть о чем! — рычит в ответ Паша, прижимая меня к себе сильнее.

— Поздно уже разговаривать!

Наступаю каблуком на его шикарные кожаные ботинки, стоящие, наверное, как три моих зарплаты, и наконец получаю долгожданную свободу.

Паша шипит, прыгая на одной ноге. Мне бы убираться из дурацкой металлической коробки, но я уже разошлась не на шутку. Во мне бушуют злость и обида и напрочь отсутствует здравый смысл. Поэтому замахиваюсь и пару раз бью Пашу сумочкой. Никуда не целюсь, бью почти не глядя. В глазах стоят непролитые слезы. Вроде ничего и не случилось, но мне так горько и обидно, что я опять на него повелась!

— Не приближайся ко мне. Понял?

— Сумасшедшая! — Паша смеется, пытаясь прикрыться от меня руками.

— Не притрагивайся ко мне!

— Успокойся!

— Не указывай мне!

— Трофимова? — Удивленный голос Артема заставляет обернуться. Сегодня явно не мой день!

Двери лифта уже давно открыты, поэтому мой не самый умный поступок в виде избиения Паши наблюдает весь наш этаж. Любопытные сотрудники кучкуются в холле, вижу пару знакомых лиц. Ларочка показывает класс и подмигивает. Артем ее восторга не разделяет, переводит взгляд с меня на Пашу и обратно. Его брови удивленно ползут вверх. Может, теперь меня не отправят подготавливать конференц-зал к приезду турков?

— Я опоздала, извините. Лифт сломался!

Проскакиваю мимо застывшего Николаева, оставляя позади себя и Пашу с его разговорами, и Артема с его нравоучениями. Мне нужно в туалет, привести себя в порядок и обязательно выпить утренний кофе, без него я, боюсь, этот день просто не переживу.

В зеркале отражается слегка зареванное и помятое лицо, тушь потекла. Ничего не скажешь — красотка. Поправляю макияж кончиком салфетки и опять почему-то всхлипываю. Дурацкий день. Дурацкий лифт. Отвратительный Паша. Как он меня достал! Почему жизнь нас опять столкнула? В столице пятнадцать миллионов людей, тысячи офисов, сотни строительных компаний. Но нет, нас разделяет всего лишь один лестничный пролет, слой бетона над моей головой и у него под ногами. Не удивлюсь, если сейчас он меряет шагами свой кабинет, размышляя о том же, о чем и я.

Что он там говорил, когда я его лупила? Поговорить хотел. О чем? Шмыгаю. Может, выслушать его? Подняться сейчас к нему и сказать: «Говори!» Зачем он меня мучает? Почему был так ласков со мной? Просто пытался успокоить истеричную блондинку в замкнутом пространстве или…

Нет!

Нет никаких «или». Надо выкинуть Пашу из своей головы и попытаться выжать из сердца. Но вместо этого я выкидываю бумажную салфетку и наблюдаю, как ее смывает поток воды в унитазе. Вот если бы с чувствами было так же просто. Если они не нужны тебе — взял и смыл в Москву-реку, помахав им вслед ручкой.

24 Глава

Бросаю взгляд в правый угол монитора.

Ого, уже три часа дня.

Сладко тяну руки вверх, прогибаюсь в спине, верчу головой в разные стороны, разминая затекшую шею. Засиделась за бумагами, опять не поела. Артема сегодня нет с самого утра. Турки приедут через два дня. В офисе все на ушах. Он все еще не сказал, кто у него ходит под подозрением в наших конкурентах, мне кажется, забыл меня просветить, а может, и вообще не собирается. По идее кто я для него? Обычная рядовая сотрудница. Но я обязательно ему напомню, если сама не забуду. Мне самой интересно, кто решил сунуть нос в наши дела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зеваю.

Совсем не высыпаюсь в последнее время. Опять гляжу на часы.