Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио

class="p1">Мы – мужчины – разные.

Есть неприхотливые. Которым лишь бы была рядом и мозг не клевала, а какая она там – пофигу, тем более, если живешь с ней столько лет. Да, да… Знал я таких, который лет через двадцать вдруг открывают глаза и не понимают, что за женщина с ними рядом. Кто это?

А почему не понимают? Кто виноват? Женщина?

Э, нет, батенька! Ты сам виноват.

Потому что женщина – она как цветок, требует ухода.

Шаг, шаг, поворот…

Как цветы есть разные – так и женщины.

Прижимаю крепче, глаза в глаза. Страсть.

Женщины разные.

Есть совсем простенькие, одуванчики – ты просто семя в землю кинь, придёт срок и она тебя обрадует своей золотой головушкой, и тебе с ней рядом тепло, если ты готов, что у тебя не тепличная фиалка, а одуванчик, и жить с такой будешь долго и счастливо, а потом голова её станет седой и она обрадует тебя метелью из легких пушинок, детей ваших отпустит в свободное плавание.

Вот такая простая и красивая история.

Шаг, шаг, скольжение…

Есть ромашки, вроде бы тоже полевые цветы и уход почти не нужен, чуточку тепла ей дай, и она тебе обогреет и вылечит, если нужно будет. Главное – просто будь рядом.

Поворот, плавно, осторожно…

Есть розы – ну, тут уже уход сложнее, и у них еще есть шипы. Но зато ты чувствуешь, что рядом с тобой роза – королева. Можно и поухаживать. Поливать по графику, удобрять, обрезать, на зиму укрывать, желательно норкой или соболем.

Не все могут выдержать розу рядом. Далеко не все. И часто как раз рядом с розой бывают проблемы. А если розу запустить? Она или зачахнет и умрёт, или… вспомнит, что когда-то она была диким шиповником, который способен возродиться даже тогда, когда куст полностью выгорел. И тут уж держись, нерадивый садовник, пощады не жди.

Еще дорожка шагов, поворот, прижать её к себе…

Пауза. Кач…

Есть еще и орхидеи. Там тоже всё сложно, слишком. Не каждому дано получить такую рядом. И часто они заканчивают жизнь в гордом одиночестве, забывают, что такое родить бутон и зацвести. Но чудо в том, что иногда орхидея, которая десять лет пылилась на подоконнике одним листом с палкой вдруг может выбросить новый стебель, почку и распустится невиданным по красоте цветком.

Шаг, еще, шаг, еще…

Думаете, это я такой философ и умник? Конечно же нет.

Бабушка. Дай бог ей здоровья.

Историю про цветы она рассказывала еще моему отцу.

Красиво, правда? И на удивление верно.

Женщина – цветок.

За ней нужно ухаживать.

Иначе можно проснуться через двадцать лет и понять, что нежная лилия, которую ты когда-то привёл в дом превратилась в сорняк и заполонила всё вокруг. Или те нежные ароматные цветочки, которые тебя приманили простотой и легкостью окажутся зарослями крапивы.

– О чём ты думаешь?

– О цветах.

– Неужели? И что ты думаешь о цветах?

– Думаю, не заняться ли цветочным бизнесом. Говорят, выгодно.

Кружу её, прижимая спиной к своей груди. Качаю из стороны в сторону.

Её так легко вести в танце.

Очень просто.

Она податлива.

Но эта податливость обманчива.

Чёрт, мне даже жаль её мужа. Ну, чисто такая, мужская солидарность, хоть и понимаю, что он беспросветный мудак.

Такую женщину продолбал…

А я?

Я не продолбаю?

Честно?

Мне… слегка…

Да, ладно, что там юлить. Страшно мне. Боюсь я.

До трясущихся поджилок.

Облажаться боюсь.

Оказаться не на высоте.

Нет, пока вроде всё складывается в мою пользу.

Пока!

Пока мы только два дня знакомы, и…ночь.

И можно еще дать заднюю.

Не ввязываться.

Подумаешь, она предложила мне стать её любовником!

Надя ведь шутила, правда? Конечно шутила. Ну, то есть… ей не нужен был любовник-любовник. Настоящий. Ей хотелось просто показать мужу, что она тоже может. Да?

И что мы сейчас делаем? Показываем?

Нет. Определённо. На её мужа нам обоим сейчас точно плевать. Да?

А если так?

Прижимаю чуть крепче, ощущая стройное тело, податливое, мягкое.

Да, в постели с ней точно скучать не будешь. Темперамент есть. Еще какой. Фейерверк.

Вот только пустит ли она в эту постель?

Надежда явно не из тех женщин, которые интересуются адюльтером, не пойдёт она заниматься сексом только для того, чтобы мужу отомстить.

Значит, что?

Значит я должен сделать так, чтобы она захотела этого независимо от степени обиды на мужа и независимо от того, насколько этот придурок облажался.

Хорошо, допустим у нас всё получится. И что дальше?

Дальше…

Дальше надо решать проблемы по мере их поступления, правильно?

Вот и будем решать, по мере поступления, а пока…

Музыка заканчивается, финальный поворот, кручу её винтом, усмехаюсь невольно, потому что она реально очень отзывчивая, еще раз прижимаю, на мгновение очень остро ощущаю желания почувствовать это податливое тело под собой.

А еще вспоминаю один такой ва-ажный мужской пунктик – интересно, какого цвета у неё соски?

Почему-то кажется, что светлые, нежно-нежно розовые, как её губы. Вообще у неё такая светлая кожа, и россыпь веснушек на плечах, мне это нравится. Я это заметил. Хочу их попробовать.

– Не смотри так… – выдыхает тихо.

– Как? – отвечаю одними губами, прищурившись.

– Так…

Понимаю, о чём она, похоже весь ресторан замер и ждёт, что я что-то сделаю с ней прямо здесь.

Нет уж, не буду доставлять посторонним людям такое удовольствие.

Достаточно с них танца.

Нам аплодируют.

– Нужно поклониться, Надежда.

– Да, хорошо.

Поднимаю голову после поклона и вижу хозяина ресторана, который улыбаясь идёт к нам.

– Денис Александрович, приветствую.

– Алексей Иннокентьевич, моё почтение. Танго – это прекрасно, не знал, что ты танцуешь. Познакомишь с дамой?

– Моя Надежда.

– Твоя? – Дворжецкий, гад, усмехается, оценивая, что я сразу обозначил границы.

Моя, дорогой, моя, для тебя, здесь и сейчас, она…

– Своя пока еще. – парирует Надя, и ресторатор усмехается.

– Своя – это опасно.

– Да, я опасная.

– Это видно. Женщина, которая танцует танго не может быть безобидной.

Он наклоняется, чтобы поцеловать ей руку, а я чувствую странное шевеление где-то в груди.

Не хочу, чтобы он её касался.

И в тоже время мне приятно, что моя спутница вызвала интерес у другого мужчины.

И показала шипы нам обоим.

Моя роза.

Моя!

Будет она еще спорить. Усмехаюсь, провожая Надю к столу, приобнимая за талию.

– Могу я на пару минут составить вам компанию? – интересуется Дворжецкий. – Хочу предложить вам игристое из моих собственных запасов. Уверен, вы оцените.

– Оценю. – улыбается ему Надя. – А Аделаида его уже успела оценить?