Куколка - Ирина Леонидовна Воробей

и отправилась искать дамскую комнату. Танцпол уже был наполнен людьми. Играла веселая мелодия на грани рэпа и рока. Это было странное, но очень танцевальное сочетание. Танцплощадка тут же расширилась под увеличившуюся толпу танцующих. Пришлось пробираться сквозь плотную массу прыгающих и дрыгающихся тел. Татьяна старалась обойти толпу по краешку, чтобы не угодить в эпицентр. Шла стремительно и ловко, пока не увидела в толпе своих подруг. Даша прыгала в толпе со всеми в пьяном угаре. Вокруг нее вились два молодых человека, оба в вареных джинсах и в белых рубашках с клетчатыми жилетами. Рубашки у горла были распахнуты. Лица и шеи у всех троих лоснились от пота, но им было весело.

А потом Татьяна обомлела. У края танцующей толпы, возле недлинного ряда столиков, она увидела Вадима, целующегося с Лизой. Одна рука у него была занята подносом с пустыми пивными кружками, а вторая – ведром с бутылкой от шампанского. Как только Лиза от него отстранилась, его лицо развернула к себе вторая близняшка и тоже поцеловала. У Татьяны чуть челюсть не выпала. Она не знала, что думать, а чувства забурлили в груди жгучим месивом, приправленные текилой. Вера целовала его долго, с жадностью и с явным намеком на продолжение. Татьяне было больно на это смотреть, но она с жадностью впивалась в пару глазами. Как только Вера отцепила от него свои пухлые губы, Вадим махнул кому-то головой и перед девушками возник второй парень, коренастый брюнет в черном фартуке, тот самый коллега, что хлопал сегодня его по плечу. Тот очень легким касанием приобнял девушек, улыбаясь им нарочито, и, что-то им говоря, увел в сторону от Вадима. Тут парень увидел Татьяну. Взгляд у него был не просто злой, а бешеный, красный от напряжения и метающий молнии. Он головой показал девушке на выход. Татьяна забыла, что хотела в туалет. Она кивнула медленно и отправилась к двери.

На улице было прохладно. Дул порывистый ветер, принося неведомо откуда не летний холод. У Татьяны пробежали мурашки по спине, ведь она была в легком ситцевом платье и босоножках. Небо уже было темное, близкое к сумеречному зимой, но для летнего периода ночное. Кое-где проглядывали тающие звезды. За Татьяной выбежали две девушки, обе потные, веселые, тяжело дышащие, отплясавшие не менее 10 песен подряд. На тротуаре возле бара стояло уже немало освежающихся. Многие курили и вели пьяные беседы. Татьяна отошла подальше ото всех, чтобы дым сигарет не дул ей в лицо. Вскоре перед ней появился Вадим. На его мятном поло уже образовалась одна дыра в районе живота. Фартук был в каких-то пятнах. Джинсы он носил все те же потертые. Татьяна догадалась, что это была его рабочая одежда. На ногах красовались новые разноцветные кроссовки для бега. В лицо она боялась ему смотреть, потому что каждой фиброй души чувствовала его негативную энергию. Вадим взял девушку под руку и завел за угол. Там было гораздо спокойнее. Только деревья над головой шумно шуршали ветками.

– Ты надо мной специально издеваешься?! – громко, но еще не криком спросил парень, пытаясь поймать Татьянин взгляд, который она прятала в тротуарной плитке.

Он вставил в зубы сигарету и поджог кончик зажигалкой. На Татьяну тут же поплыл серый вонючий дым. Она откашлялась.

– Прости за веник, я… – начала Татьяна, все еще не глядя на него. – Я растерялась… Отец не должен был быть на репетиции.

– Да хер с ним с веником! – нервно вскричал Вадим и сделал глубокий вдох, а потом выдохнул клубы дыма в сторону, чтобы девушка им не дышала. – Даже хер с ним, что ты подруг своих сюда привела. Но твои подруги ебнутые на всю голову… Как ты вообще до такого додумалась?

– Что?! Я?! – возмутилась Татьяна и прижалась спиной к стене здания.

– Знаешь, как это неприятно?! – Вадим ее не слушал. – Когда тебя трогают против твоей воли, а ты ничего с этим даже сделать не можешь? Ты на что рассчитывала? Что я, как кобель последний, поведусь? Сбагрить меня на них решила? Типа, не нужен, нате, разбирайте!

– Да что ты такое говоришь? – продолжала возмущаться Татьяна. В ней вскипел гнев. – Неужели ты думаешь, что я?.. Ты совсем идиот? Зачем мне это делать?

Она, наконец, посмотрела ему в глаза.

– Откуда мне знать, зачем тебе это? Однако ты еще посмотреть специально пришла!

– Я вообще в туалет шла! И случайно на вас наткнулась. Думаешь, мне приятно было на это смотреть? Я сама была в шоке! Иду и вижу, как ты с кем-то целуешься! И сразу с двумя!

Они встретились глазами. Оба были возмущены, злы и тяжело дышали. Долгий и открытый взгляд друг другу в глаза помог обоим успокоиться.

– Какого хера тогда? – сдвинул брови Вадим.

– Близняшки могут иногда… эксцессы вытворять, – негромко ответила Татьяна. Ей стало стыдно за своих подруг.

– Блин… Извини… Я думал, ты меня окончательно добить решила.

Вадим попытался добродушно улыбнуться, но вышло плохо. Улыбка не лезла на его лицо. Татьяна ему ответила тем же.

– Это ты меня извини, – сказала она еще тише и потупила взгляд в землю. – За вчерашнее.

– Проехали, – легко произнес парень.

Он встал с ней рядом и тоже оперся спиной о стену, продолжая дымить в сторону. Но ветер все равно приносил дым обратно к Татьяне. Молчание длилось секунд двадцать. Потом Вадим усмехнулся и повернул голову в сторону девушки. На его красивом лице снова сияла торжествующая улыбка.

– То есть ты приревновала? Мои страдания были не зря?

– Что? – снова возмутилась девушка, но улыбка еще оставалась в уголках ее губ. – Я так не говорила! Мне просто было… неловко… за подруг…

– Ясно, – кивнул Вадим, продолжая широко улыбаться. – Я так и хотел сказать. Слова перепутал просто. Как ты чувства.

Татьяна в немом возмущении раскрыла рот, но не смогла быстро сообразить, что ответить, поэтому просто толкнула его рукой в плечо. Парень пошатнулся, но не упал. Зато сигарета выскользнула из его пальцев. Но они оба продолжали улыбаться.

– Как ты вообще додумался принести подсолнухи на репетицию? – спросила Татьяна, наблюдая за тем, как парень выбрасывает выпавшую сигарету в урну, стоящую на углу тротуара.

– Ну, на сам спектакль ты бы меня по-любому не пригласила. Когда еще у меня была бы возможность подарить тебе цветы?

Он заглянул ей в глаза. Они тоже улыбались. Добродушие в его глазах ее успокаивало и заставляло хотеть всматриваться в них все дольше и глубже.

– А почему именно подсолнухи?

– Ну, а что я должен был подарить? Желтые тюльпаны? Вестники