Помни об этом - Виктория Королёва

в тело Игната. Парень смотрит на нас и делает стремительный шаг, врезаясь в раскрытую ладонь моего спасителя. Стопорится. Смотрит исключительно на сжавшуюся в комочек меня. Если я думала, что он орал агрессивно, то я ошиблась. Агрессивным он стал сейчас. Неужели драка будет? Боже…

– Парень, ты куда-то шёл?

Матвей отрывает тяжелый взгляд от меня, переводит медленно на Игната. Я дышу тяжело и часто, вцепляюсь в голубую майку не оторвать.

– Да, – говорит заторможенно, вяло языком ворочая, – домой надо…

Разворачивается и уходит. Пьяной походкой пересекает дорогу ни разу не обернувшись. А я дрожу. Смотрю и дрожу. Что сейчас было?

В воздухе витает приятный запах мужичкой туалетной воды, сигарет и чего-то ещё, не разобрать. Рука до этого сжавшая мою талию приходит в плавное движение. И это меня отрезвляет. Отшатываюсь.

Холодная баночка энергетика холодит пальцы, а внутри шторм просыпается. Мы не стояли так близко с того самого вечера. Кажется, словно вечность прошла. А ещё я помню, что сбежала утром, а он хотел заняться сексом… и я видела его в компании другой девушки. Точно его девушки. И гвоздь последний – это мои неуместные объятия только что…

Всё это мелькает в голове ровно за секунду, пока мы смотрим друг на друга.

– Знаешь его?

Игнат наклоняет голову в бок, цепко держит взгляд. Смотрю, молчу, крупная дрожь по телу продолжает своё шествие. Огромными глазами на него смотрю, он же прищуривается сильнее. Ему не нравится, что молчу. Но я не могу слова вытолкать, горло сдавило. Меня будто бы вернуло в вечер, когда Андрей орал на меня в моём же дворе. Все это видели и слышали, но никто не решился заступиться! Я стыд свой ощущаю. Ни виновата ни тут, ни там, но разве это сейчас доказать? Если бы могла… Я бы доказала, но нет, тело реагирует предсказуемо. Как всю жизнь. Затаиться, молчать, переждать.

– Рит, ты знаешь этого гашенного?

Оглядываюсь заторможенно. Вокруг народ нас обтекает со всех сторон. Мы у зебры остановились. Тут всегда много людей. Те, что видели эту сцену уже прошли, но мне не легче.

– Гашенного?

– Не поняла? – красивая бровь вверх ползёт, – Он обдолбанный, – поясняет сухо, как-то раздражённо.

Пугаюсь. Ещё сильнее сжимаю пальцами баночку и ручки сумки.

– Он за девочкой с работы типа ухаживает. Прохода ей не даёт. Вроде нормальный был, не знаю, что на него нашло, – быстро как скороговорку выпаливаю.

– Ясно, – сжимает губы, – идём, отвезу тебя.

Берёт за руку и за собой тянет. Не сопротивляюсь, у него большая, сильная ладонь, мне почему-то от этого спокойно становится. Хотя я только что стресс пережила, прямо посреди большого количества людей одна была, как в пустыне глухой. Отныне даже людные места становятся для меня не такими уж и безопасными. Не могу прийти в себя. Сжимаю пальцами ручки сумки до боли, как она не выпала из рук – загадка.

Переходим дорогу, спускаемся чуть ниже, я всё время тепло ладони чувствую, пытаюсь сердце утихомирить и не болтать. Боюсь, что прорвёт и понесу всякий бред. А ещё благодарность чувствую. Хочу сказать спасибо. Он не был обязан встревать, но всё равно сделал это.

У чёрный бэхи останавливаемся, Игнат к себе притягивает в мои шальные глаза заглядывает, за плечи берёт. Очередная волна тепла от рук. Мурашки побежали, под блузкой не видно, но я-то знаю.

– Так сильно испугалась? – участливо спрашивает, по лицу кружа глазами.

У меня слёзы брызгают неожиданно. Всхлипываю как девчонка. Он выдыхает и тогда обнимает, позволяя уткнуться носом в шею. Гладит, успокаивает, что-то хорошее говорит. Не слышу, в голове трезвон какой-то. Я впервые в жизни лицом к лицу встретилась с наркоманом. Вцепляюсь в парня. Близко-близко жмусь, как к родному. Страшно представить, чтобы было, если он за мной пошёл к дому, тут хотя бы кто-то был, кричать начала бы, думаю, что помогли… А что бы было там, где никого нет?

Отрываюсь, в глаза смотрю. Игнат по щеке гладит, тоже разглядывает. В отличие от меня он спокоен. Видит моё полное осознание ситуации и мягко улыбается, хотя в глазах напряжение.

– Спасибо.

Криво улыбается, кивает скупо, отпускает и щелкает сигналку. Машина призывно мигает габаритами.

– Забирайся.

Повинуюсь. Ныряю в приятно пахнущий салон и опускаюсь на кожаное кресло. Пока Игнат обходит тачку, разглядываю панель. Круто, дорого, красиво. Что ещё сказать? Пытаюсь отвлечь себя, но тщетно. Я перед глазами вижу Матвея. И да, сразу поняла, что что-то не так. Почему не стала орать, почему не стала звать на помощь сразу?! Что за глупая привычка быть тише воды?! Он ведь мог сделать всё что угодно.

Слёзы с щёк вытираю. Надо успокоиться.

– Адрес вбей, – отбирает банку, которую я всё ещё сжимаю, вручает телефон с открытым навигатором.

– Тут близко, я покажу.

Встреча взглядами, он прищуривается. Снова сканирует, вроде нет агрессии, но она словно в воздухе. Напряжение, а не агрессия. Была бы агрессия, клянусь, из машины бы я вылетела пулей. Но, он мой спаситель, а это значит плюс сто очков к карме и доверию.

– Ну, давай, – соглашается, заводя мотор.

Через две минуты, офигеть какая красивая тачка, тормозит напротив нашей коммуналки.

Опасливо взгляд на него бросаю, в салоне свет тусклый вспыхивает. Игнат глушит мотор и на меня разворачивается. А я вдруг понимаю, что он знает моё имя. Моё НАСТОЯЩЕЕ имя. Во рту мгновенно пересыхает.

Шок схлынул, я прихожу в себя.

– Я…

– Адрес хоть настоящий? – издевательски произносит.

Прикрываю глаза. Выгляжу глупо. Всё глупо!!!

– Настоящий. Спасибо, что помог и подвёз, было очень мило с твоей стороны.

Кивает. И без перехода ошарашивает меня:

– Почему ушла?

Глазами бегаю по панели, мне нечего ему сказать вразумительного. Я не знаю чего хочу. Оправдать ситуацию или себя. Господи… как сложно. Что бы ни сказала, всё выглядит хуже некуда.

– Не стандартная ситуация для меня, – говорю, как есть, – не знала, как поступить лучше.

Хмыкает. И через лобовое смотрит как минуя капот, шатается веселая парочка моих соседей. Из вот той самой категории, в которой падать ниже некуда. Тоже на них смотрю. Пьяные в лоскуты, вваливаются в подъезд. Прикрываю глаза на секунду. Сегодня всё и вся против меня. «Лучшего» впечатления о себе оставить более невозможно.

– Я пойду, мне пора, – дёргаю за ручку и выхожу, хапнув побольше воздуха с улицы, чтобы прийти в себя

Игнат следом выходит. Меня тяготит его присутствие. Потому что, бли-и-и-н, фигово вышло тогда. Это я и он понимаем.

– Провожу.

– Не обязательно, – тут же нахожусь, – я уже дома