Развод и девичья фамилия - Соня Вишнякова

— О проверках уведомлять нужно… — последняя попытка.

— Не по судебному иску. Пожалуйста, приступайте, — снова глянул он на женщину, — прошу. Где у вас тут кухня…

В этот день я влетел по всем фронтам, в один момент закрылись все пять моих ресторанов и ещё парочка у другого собственника, до выяснения причин с каким продуктом мы получили эту заразу.

Я конечно был в шоке. Два дня не вылезал из полиции, объясняя по сто раз, что я не я и хата не моя. Короче до выяснения всего, нас закрыли и когда снимут это ограничение, хрен его знает.

Это ещё цветочки, сказал мой адвокат Зорин. Потому что, чтобы не сесть, мне ещё придётся выплатить огромные штрафы пострадавшим. Вот такая жопа произошла, даже не понимаю за что, за какие такие грехи.

Ну и Снежана. Она, конечно, свалила, как я и хотел, но без конца пишет мне сообщения с угрозами и вымогает деньги.

Я дал ей денег на то, чтобы она избавилась от последствий нашей связи. Она взяла и избавилась, но теперь истерит и выпрашивает ещё денег. А где я их возьму, сука, если у меня счета арестованы.

И это выводит меня уже на крайности. Мало того, что рестораны не работают, счета арестованы, так ещё и это дура… не понимаю за что мне это всё.

А потом я, совершенно случайно, в разговоре с Гришкой узнал, что эта Снежана так и живёт, присасывается к какому-нибудь состоятельному мужику, спит с ним, то да сё, потом говорит, что беременна и вымогает денег.

Я был в шоке, как идиот попался на выкрутасы этой девки. А я ещё думаю, чего это она такая чрезмерно опытная, а вот оно что…

Идиот.

Ада

Вернулась с конференции окрыленная, и, прямо скажем, неудовлетворённая.

И есть почему.

Пока Даня с Прохором были на курорте, а я на конференции, Лев каждый день устраивал мне свидание.

Кроме пикника на рыбалке, мы ходили на каток, в боулинг, ходили под парусами на яхте, летали на вертолёте, играли в гольф, в теннис и что-то ещё… а да, были в гончарной мастерской и сделали кружки с именами друг друга.

Всё это были такие свидания, о которых я только видела по телевизору или читала с соцсетях. Никогда в жизни у меня самой не было подобных свиданий.

Нам было весело, было хорошо, но… ни одного раза Лев не попытался меня поцеловать. Ни одного. Хотя были удобные моменты. Много удобных моментов. Но нет…

Потом, когда настало время мне уезжать, он повёз меня в аэропорт.

— Ну что, мне пора, — от стойки регистрации подошла к нему, стоящему рядом с моим чемоданом. Он сунул руки в джинсы. Усмехнулся. Я положила ладонь коричневую кожу куртки на его груди.

Леев улыбнулся, но как-то невесело.

Мне показалось, что мы как будто сейчас попрощаемся навсегда.

Он молчит, только смотрит на моё лицо.

Нужно что-то говорить.

— Это была прекрасная неделя. Столько разных событий, — не понимаю, почему дрогнули мои губы, словно сейчас я собираюсь заплакать.

Неторопливо Лев протянул руки, обнял меня, как не обнимал ещё ни разу за всю эту неделю. Он часто клал руку на моё плечо, мы часто улыбались друг другу, смотрели в глаза, но ничего такого, чтобы вот так прямо он обхватил меня руками и прижал к своей груди. Положил ладонь мне на голову и погладил волосы. Прижался губами к моему лбу, я почувствовала лёгкую щетину на его подбородке.

— Ада, я не хочу, чтобы ты уезжала, если бы можно было тебе остаться… но я понимаю, ты должна.

Я кивнула, опустила взгляд. На самом деле грустно прощаться с ним. Я этого не хочу. Мы как будто только-только начали что-то понимать, как будто ещё ничего толком не сказали друг другу, а уже нужно расставаться. Прошла неделя, а мне кажется, я знаю этого человека всю свою жизнь. И почему-то, это разрывает моё сердце, я сама не понимаю почему.

— Понимаешь… в чём проблема… — говорит, прижимаясь щекой к моему лбу.

— В чём, — я не смотрю в глаза, жду, вот сейчас он скажет что-нибудь, типа, я на самом деле женат, или у меня есть семья, или ещё что-нибудь в этом роде.

Все эти дни я пыталась не думать об этом, а просто жила приятными моментами.

Я знала, что он в разводе, но чувствовала, что не должна открываться на ему на сто процентов. Потому что, может быть, если я слишком привяжусь к нему, обязательно возникнет какое-то препятствие и всё закончится.

Не зря же не было ни одного поцелуя.

Но и без них я влюбилась по уши.

И вот, мы стоим в аэропорту, и сейчас он хочет произнести слова, которые навсегда расставят точки. Я это понимаю. Мы расстанемся и больше никогда не встретимся.

— Понимаешь, — продолжает Лев.

— О Господи, ну говори уже, — не выдержала, глянула ему в лицо, в нетерпении закусила губу.

— Понимаешь, Ада, сейчас я очень хочу тебя поцеловать, но если я тебя поцелую, то… я обязательно захочу продолжения. А я должен быть уверен, что ты тоже его захочешь, что ты не просто ответишь на мой поцелуй…

— Тогда… поцелуй меня, Лев.

Всего одна секунда на вопрос и ответ.

Наши губы столкнулись, прижались. Руки сильнее вцепились. Лев обхватил меня, а я его и что-то горячее понеслось по венам, что-то обжигающе горячее…

Я улетела домой.

И теперь каждую минуту — я жду.

Чего? Сама не знаю.

Но я, чего-то жду…

30. Эпилог

Сижу в своём кабинете, ну как кабинете, за своей перегородкой в агентстве.

Мне отдельный кабинет не нужен. Для турагентства большое помещение не требуется, поэтому все филиалы снимаю небольшие офисы в торговых центрах. Сама сижу в центре, так сказать главный офис за перегородкой.

— Тук-тук, можно? — Маша постучала.

— Давай, что у тебя, — я кивнула, не отрывая сосредоточенный взгляд от монитора.

— Тут на подпись.

— Давай, — я протянула руку, взяла купленную только что путёвку, положила перед собой и дальше смотрю в монитор.

— Простили срочно, — Маша не уходит.

— В смысле? — я не поняла.

— Подписать сейчас, — указала она на путёвку.

— Хорошо, я подпишу, иди работай, — я кивнула.

Странная настойчивость.

Закончила просмотр туров на экране, закрыла вкладку. Вспомнила про лежащую передо мной путёвку.

Открыла, пробежалась взглядом — романтический тур на двоих на Мальдивы.

Вверху фамилия — Туманов Лев Леонидович.

Я замерла. Что? Перечитала.

Однофамилиц, что ли?

А сердце-то заколотилось.