Ты – мое наказание - Наталья Юнина

– Мы переводим ее в ОРИТ.

– Это что реанимация? Почему? Это все из-за травм?

– Нет. Ее внутренние органы, несмотря на гематомы, не повреждены. Да, есть сотрясение головного мозга, но легкой степени. Но это не страшно. В интенсивную терапию мы ее переводим из-за ее легких.

Одни идиотские термины, в которых не только плохо разбираешься, а вообще ни хрена не понимаешь. Но одно я понимаю точно. Дела у Насти идут дерьмово. Самое хреновое, что деньги, которые я активно сую уже другим врачам, по сути, ничего не решают. Долбаное дежавю. И это идиотское «не волнуйтесь, организм молодой и справится» еще больше выбешивает и вызывает волну гнева.

Не помню, как добрался до Настиного дома. Плевать мне на коз и прочую живность. А вот на то, кто это с ней сделал и «благодаря» кому Настя вовремя не вызвала врача, стыдясь этих сраных надписей, не плевать. В деревне всегда и все знают друг о друге.

– Пацан, стой. Хочешь заработать?

– Хочу.

– Настю знаешь? Вот ее дом, – указываю взглядом на раскрашенный забор.

– Знаю, конечно. А что?

– А ты к ней как относишься? Только честно?

– Нормально. А чо? – достаю две купюры и сую пацану.

– Скажи мне, ты видел кто это сделал с ее забором и домом?

– Нет, – протягивает мне обратно деньги.

– Оставь себе.

– Увидел я их два дня назад. Утром перед школой. А до этого у дома Насти была неизвестная тачка. В смысле мне марка известная, но не для наших краев.

– Подожди. Вот эта машина? – листаю в телефоне фото машины Горского. Протягиваю телефон пацану.

– Нет. Эта тачка уже известная. Он к Насте таскался долго. А там была другая. Но он тоже приезжал. За день до другой тачки.

– Ничего не путаешь?

– Сто пудов.

Как это возможно, если этот идиот попал в аварию, когда рванул в деревню к Насте через несколько часов после того, как она оказалась у меня? Он был прилично поломанный и точно находился в больнице по моим данным. И находится.

– А примерно не помнишь какой марки была другая машина?

– Помню. Я по тачкам спец.

Я готов расцеловать пацана и за марку, и за то, что у этой машины не черный, а белый цвет. Всяко найти будет проще.

– Номер не запомнил?

– Не.

– Слушай, а хочешь еще заработать в раз пять больше?

– А то.

– Сможешь все это художество перекрасить в максимально короткие сроки?

– Смогу. Только краски такой нет. Но я у соседей попрошу. У кого-нибудь похожая найдется. Но не стопроцентное совпадение.

– Это неважно. Еще вопрос, не знаешь, кто здесь может присмотреть за Настиным хозяйством, пока ее нет.

– Не. Все заняты своим. Только Валерич. Но он щас в запое. Как раз за выходные оклемается и в понедельник будет огурцом на дней пять точно.

– Ясно. Спасибо, – протягиваю очередную порцию бабла, от чего у пацана счастья полные штаны. – Добавку получишь после выполненной работы. А ты коз умеешь доить?

– Неа.

– Ладно. И на том спасибо.

Как только оказываюсь в Настином доме, набираю Рому.

– У тебя время до вечера узнать кому принадлежит машина.

– Маловато времени.

– Достаточно. Учитывая, что за тридцать километров до Зажопинска имеются камеры. И белая тачка такой марки не самый ходовой товар в этой местности. Дерзай, Рома.

***

Отдавать кому-то поручения гораздо проще, чем доить козу. Сука, я столько матов в голове не производил даже в юности. Как? Как это делают люди? Адский никому ненужный труд. Час! Целый час я насилую вымя бедной козы, а в емкости дай Бог сто миллилитров. Еще немножко и я здесь все разрушу к чертовой матери. И ведь все делаю, как показано в видео. Но ни хрена!

Этого полудурка мне еще не хватало. Когда возле меня появляется тот самый дебил гусь, задница самопроизвольно напрягается.

– Уйди от меня, полудурочный. По-хорошему прошу. Иначе в суп пойдешь. Я тебе обещаю. Лично тебе башку отрублю.

То ли у меня галлюцинации, то ли гусь и в правду сегодня настроен положительно. Может, дело в том, что он покормлен. Хотя вряд ли.

Не нападает, не разрывается в крике, а только смотрит. Смотрит на мою очередную неудачу. Ну все. Это конец. Емкость с отцеженными каплями оказывается на земле.

Когда тебе хреново, надо сделать единственно правильную вещь – сделать плохо другому. Тому, кто это заслуживает.

– Я сейчас скину тебе в смс адрес Зажопинска, в который ты должен выехать прямо сейчас.

– И тебе привет. На хрена мне в Зажопинск?

– Потому что ты нужен Зажопинску.

– Но Зажопинск не нужен мне. К тому же в субботу у меня пары. Не могу их пропустить.

– Ты всегда прогуливаешь субботу. Хорош мне ездить по ушам. Сел в машину и приехал туда, куда я скажу.

– Окей. Зачем?

– Будешь ухаживать за Настиным хозяйством пару дней. До понедельника. Конечно, за деньги.

– Тю. На хрена, если у меня теперь есть тысяча баксов?

– Тебе ее хватит разве что до конца месяца на презервативы. Хотя, с твоей активностью даже на месяц не хватит.

– Ты преувеличиваешь мои возможности.

– Заткнись и дуй в Зажопинск. И не гони.

– Спасибо за заботу, братик.

– Всегда пожалуйста.

Очередная провальная попытка уже с другой козой закончилась аналогично сброшенной на землю емкостью. А гусь, сука, кажется, только потешается. И если бы не звонок от Ромы, я бы точно придушил то ли гуся, то ли козу.

– Порадуй меня, Рома. Иначе тебе конец.

– Ну порадовать особо нечем. Нет, я все узнал, но как-то грустненько выходит. Машина принадлежит некому Владимиру Гельскому. Около проспекта ***** в нее подсел еще один мужик и Виктория Вольская. Они двинулись в деревню. Ну а дальше сам понимаешь что было. Разъярённая невеста Артемки, видимо, решила так расправиться с соперницей. Как-то так. Что будем делать? – двое. Двое, вашу мать, на одну девчонку. Суки.

– Я подумаю. Спасибо.

Глава 20

Глава 20

Даже не знаю, что меня удивляет больше. Тот факт, что деточка встал гораздо раньше меня, в несусветную рань или то, что Руслан сидит за Настиным столом с максимально сосредоточенным лицом и