Сбежавшая невеста для Грозного - Елизавета Найт

class="p1">Делаю вдох и целюсь.

На лестнице возня. Но никто не отваживается выйти мне навстречу.

— Эй, парень! — раздается хриплый голос. — Давай договоримся.

Молчу. Мне не о чем с ними говорить.

— Бля, ты все равно труп! Отдай нам девку и катись на все четыре стороны!

Делаю еще один «предупреждающий» выстрел.

Пуля прошивает гипсокартоновую загородку и проходит где-то рядом с говорившим.

— Твою мать! Блядь! Ты заебал! Ты других слов не знаешь? — злится говоривший. — Мы просто поговорить пришли!

А хули с тобой разговаривать? Хмыкаю. И не опускаю ствол.

Разговаривать люди приходят по другому. Вы пришли на стрелку. И говорить по хорошему вы со мной не собирались.

Если бы я реально вас не ждал и спал в кровати, вы бы меня в ней и уебали.

Снова хмыкаю. Нет, товарищи. С такими как вы не разговаривают.

Их мочат в сортире.

— Что вы там возитесь?

— Эй парень! Сколько тебе заплатили за шкуру? Мы дадим больше!

Ага. Киваю сам себе. Догоните и еще добавите.

— И тачку дадим. Давай перетрем…

Надо заканчивать этот разговор. Только на этот раз парни попались пугливые или осторожные.

Просчитываю все варианты. Но их почти нет.

— Я сейчас поднимусь к тебе, парень, без оружия и мы поговорим…

Ага, как же.

— Слышишь? Не стреляй!

Застываю на позиции. Одно колено упирается в пол, в другое упирается локоть для устойчивости. Наклоняю голову на бок, прицеливаюсь и жду.

— Вот он я! — на площадку второго этажа падает тень с поднятыми руками.

Ступени скрипят под тяжесть его веса.

Шаг, другой.

Тень вытягивается, растет. На площадке осторожно показывается нога.

— Не стреляй! Я без ствола!

Не меня. Положения тела.

Ситуация мне совсем не нравится. Что они задумали. Бесит молчание остальных. Не верю, что они ждут результата наших переговоров.

— Я уже тут…

В этот момент раздается звон разбитого стекла за спиной. Мне под ноги летят сразу две светошумовых гранаты.

Пиздец!

Бросаю пистолет и прячу лицо в сгибе локтя.

А следом раздается ужасный грохот.

Теряю ориентацию в пространстве.

Глава 39. Алексей

Звон тысяч колоколов разрывает мой мозг.

Заваливаюсь на бок.

Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд.

Башка раскалывается.

А в памяти тут же всплывает наша последняя операция с пацанами. Высокогорный перевал. Неравные силы. И задача — любой ценой сдержать противника.

Выход только один — вызвать огонь на себя. Что мы и делаем.

Свинцовый град снарядов, взрывающаяся под ногами земля и смерть за спиной.

И все как в той песне: «Небо над нами свинцовыми тучами Стелится низко туманами рваными. Хочется верить, что все уже кончилось, Только бы выжил товарищ мой раненый…»

Кто-то из нас реально выжил в той мясорубке. А кого-то уже не вернуть.

И вот сейчас надрывный писк ввинчивается раскаленным жалом в мозг. Я валяюсь на полу и не то что Глашу, я себя защитить не могу.

Сжимаю челюсти до хруста. А еще сжимаю башку до одури, а что толку?

Где мой пистолет я уже не знаю, не помню, не понимаю.

Все превращается в огромный калейдоскоп и вертится вокруг меня.

Стены, люди…

Меня хватают и грубо вздёргивают с пола.

Прикрываю глаза, но тут же получаю удар под дых.

Складываюсь попалам и резко выдыхаю через нос.

Я успел сгруппироваться на сколько мог. Удар я получил ощутимый, но пока это все ерунда.

— Где… — сквозь оглушающую «вату» доносится чей-то разъяренный голос.

— Где она? — на этот раз уже ближе и злее.

Слух начинает восстанавливаться. Уже хорошо.

— Да ты заебал! — рычит мужик напротив и снова впечатывает кулак мне под дых.

Скотина.

Резко выдыхаю. Не хило тряхонуло. Даже ребра заскрипели. Чуть сильнее и правее и был бы перелом.

Дури у него хватает, а дисциплины и знаний нет.

— ГДЕ О-Н-А? — по слогам спрашивает он меня.

Двое его товарищей держат меня под руки и встряхивают.

— Кто она? — скалюсь.

— Да блядь! — он срывается и впечатывает кулак мне в челюсть.

Тупая боль разрывает лицо. Но это все херня.

Мне не привыкать.

— Шкура Сереброва! Где она?

— Ее здесь нет, — сплевываю ему под ноги кровавую слюну.

По языку растекается солоноватый привкус.

— Пиздишь! — мужик еще раз заносит кулак. А я устало прикрываю веки.

— Ее здесь нет! — раздаются голоса позади. — Их номер пуст.

— В других номерах искали?

— Но администратор сказала, что они сняли…

— Вы дебилы? Думаете она сидит на кровати, сложив лапки и ждет вас, кретинов? Живо, найти бабу!

Дергаюсь в руках своих конвоиров. Но они слишком крепко держат меня.

— Стоять! — командует «главный» своим шестеркам.

Они замирают.

— Выбить все двери!

— Но…

— Я сказал, живо!

Напрягаюсь.

— Аглая! Дорогая! Отзовись! — эта тварь проходится медленно вдоль коридора заглядывая в каждый черный провал двери. Не поленился же сука!

Моя девочка сидит тише мышки. Ей страшно. Я знаю. Да еще я подвел ее. Блядь! Злюсь на себя, что не предвидел всего что произошло.

И с тачкой тоже мой косяк. Нельзя было оставлять ее одну в машине. Тогда она бы не догадалась нахуярить в бак дизеля и мы не застряли бы в этой дыре без помощи.

Сглатываю.

И я, сука, хорош! Гусь ебаный! Не апросил подмоги! Понадеялся на свой опыт!

— Аглая! — рычит парень Амирова. — Да блядь! Выходи уже на хуй!

И тут в его ебанутой башке что-то щелкает.

Он жестом приказывает подвести меня.

Медленно выдыхаю.

— Аглая! У нас твой дружок! Не хочешь сказать своей подруге пару ласковых слов?

— Пошел в жопу, — рычу в ответ и лягаю его со всей силы.

Это герой отлетает в сторону, врезается в гипсокартонную стену и валится на пол.

— Ах ты, сука, — выкрикивает кто-то за моей спиной.

Я напрягаю мышцы, пытаюсь стряхнуть с рук двух дебилов, что из-за неразберихи ослабили хватку.

Один отлетает в сторону от моего четко выверенного удара. Другой в одного пытается взять меня на удушающий. Но у него естественно ничего не выходит. Он бултыхается на моей шее, пытаясь дотянуться до шеи.

Расставляю ноги шире, сгибаю колени. Перехватываю его за предплечья. Переношу вес тела и уже через секунду этот урод полетит через меня на пол.

Но я не успеваю.

В запале драки я не улавливаю щелчок предохранителя и не успеваю отскочить.

Раздается оглушающий выстрел.

Плечо опаляет распирающей болью.

Стискиваю зубы до скрежета.

А следом раздается истошный возг того, кто висит на мне.

— Сука! Ты меня подстрелил! Уууу, — он сам скатывается с меня на пол и болезненно качает простреленную руку.

Освободившейся рукой прижимаю рану