На моих условиях (СИ) - Настя Орлова

ходила не скажешь? — внезапно он перестает ходить вокруг да около и задает прямой вопрос.

— Ты не спрашивал.

— Я только что спросил, — твердо говорит он.

Внутри меня зреет протест против его желания бесцеремонно влезать в мою жизнь, но я его подавляю. В конце концов, в этом вопросе нет ничего криминального, а мы женаты, пусть и не по-настоящему.

— С ребятами из группы.

На несколько секунд в трубке воцаряется тишина. Потом я слышу грохот, словно на Андреева обрушивается торнадо.

— Что у тебя происходит?

— Это я пытаюсь приспособиться к крохотной квартире, которую мне предоставили в личное пользование, — иронизирует он. — Кажется, я только что неосторожным движением разнес половину кухни.

Помимо воли мои губы расплываются в улыбке.

— А я думала, ты как Супермен, и тебе любые трудности по-плечу.

Максим вздыхает, и почему-то молчит. А я чувствую, как веселость стремительно покидает и меня. Несмотря на то, что ни он, ни я не касались темы поцелуя, она вдруг незримо повисает в воздухе. И я испытываю отчаянную потребность ее заглушить.

— А ты? Чем ты занимался? Много работы? — выпаливаю я на одном дыхании, стискивая в пальцах трубку.

— Очень много, — отвечает он тихо, и я впервые за время нашего знакомства слышу в его голосе усталость.

— Но ты любишь свою работу, — я произношу эту фразу не в качестве вопроса, а как утверждение.

Максим внезапно хмыкает.

— Да, Влада. Работа играет важную роль в моей жизни.

— Еще бы, — неосторожное замечание слетает с моих губ.

— И что это означает? — с любопытством интересуется Андреев.

— Это же очевидно, — язвительно парирую я, чтобы скрыть собственное смущение. — Ты согласился жениться, чтобы получить повышение.

— Это была лишь одна из причин. И далеко не самая веская.

Вновь возникает неловкая пауза. Максим словно ждет от меня чего-то: встречного вопроса, реакции, но я инстинктивно чувствую, что в разговоре с ним мне безопаснее держаться нейтральных тем, не связанных с нашим браком.

— Там должно быть холодно? — спрашиваю преувеличенно бодро.

— Минус три, представляешь? — с некоторой заминкой он включается в мою игру.

— Брррр! И это середина сентября!

— Говорят, что через неделю может выпасть снег.

— Какой ужас! — я драматично понижаю голос.

— Из-за особенностей климата холод тут ощущается по-другому, — напоминает он равнодушно, но не сдерживается и многозначительно добавляет: — Но я бы не отказался вернуться туда, где теплее. Во всех смыслах.

Перед моими глазами явственно оживает сцена утреннего прощания. Щеки начинают пылать и мне приходится прижать телефон к уху плечом, потому что ладонь становится влажной, и я ожесточенно тру ее о краешек хлопковых домашних брюк.

— Мне пора заниматься.

Максим демонстративно вздыхает.

— Да-да, — говорит он с понимающим смешком. — Не засиживайся допоздна, Влада.

— Угу, — бормочу тихо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Глава 25

— Как видишь, мам, — с умиротворенной улыбкой закрываю толстую книгу и откладываю ее в сторону. — И в этой истории добро победило зло. Все так, как ты любишь.

Ответом мне служит тишина, но я и не рассчитываю на что-то иное. С каждым убегающим в прошлое днем, неделей, месяцем я привыкаю воспринимать случившуюся в нашей семье трагедию не так остро. К тому же, мама всегда учила меня, что надежда на чудо должна быть даже там, где кажется нет ничего, кроме непроглядной темноты.

Этим утром, после вошедшей в привычку тренировки и контрастного душа, я сразу приехала в клинику — пока Андреев мерзнет на севере, я возобновляю традицию регулярных визитов к маме. Из-за насыщенного расписания последних двух недель я навещала ее неоправданно мало, и сейчас намеренна это изменить.

Неспешно поднимаюсь с кресла и, размяв затекшие от долгого сидения на одном месте мышцы, бросаю взгляд на наручные часы.

— Ой, — удивленно вскрикиваю я. — Мам, мне пора ехать в университет, но завтра я вернусь и привезу новую книгу. У меня в запасе еще один бестселлер для совместного чтения.

Последние слова я бросаю уже на ходу, закидывая за спину рюкзак и дергая ручку входной двери в палату.

Меньше чем через минуту выбегаю из клиники, оглядывая парковку в поисках такси. Свою машину я накануне оставила на сервисе официального дилера, чтобы устранить вмятины и царапины, которые остались на моей малышке после столкновения с Андреевым две недели назад, поэтому последние сутки приходится передвигаться на попутках.

Запрыгнув в свободное такси, достаю из кармана ветровки мобильный: до первой пары остается всего полчаса, и я начинаю волноваться, что по загруженным дорогам не успею вовремя. Пролистываю вниз контакты мессенджера, чтобы найти переписку с сокурсницей и предупредить, что могу опоздать, но экран вспыхивает входящим звонком.

Костя.

Глубоко вдыхаю и до боли закусываю губу. С той самой встречи, когда Андреев грубо прервал наш разговор, мы с Костей не общались. Он предсказуемо не звонил, но я-то должна была найти возможность извиниться. Испытываю одновременно жгучий стыд, волнение и смущение. Если бы я не была так занята собственной борьбой с Максимом, которая отнимала все мои силы, я бы давно все ему объяснила, не позволила бы себе так долго молчать.

— Костя, привет! — говорю в трубку преувеличенно бодро.

— Здравствуй, детка, — теплые нотки в родном голосе позволяют мне выдохнуть с облегчением — он не обижается. — Как твои дела? Надеюсь, новоявленный муж не заточил тебя в башне?

— Я в порядке, — смущенно бормочу я. — Извини за ту сцену. И за то, что раньше не позвонила, тоже извини.

— Это ты меня извини, принцесса. Я был настолько ошарашен твоим статусом жены, что мне потребовалось дополнительное время, чтобы переварить эту новость.

— Переварить это и мне было непросто, — замечаю тихо, но Костя слышит.

— Тогда почему ты вышла за него, Влада? — спрашивает он уже совершенно серьезно. — Ты не произвела на меня впечатление счастливой невесты. Это меня волнует.

К глазам неожиданно подступают слезы: одно дело, самой свыкнутся с происходящим, совсем другое — объяснить свое смирение кому-то столь дорогому и близкому, как Костя.

— У меня все хорошо, просто все так быстро закрутилось, что я немного устала, — сбивчиво объясняю я. — А ты просто так звонишь?

Судя по невеселому смешку в трубке, моя неумелая попытка перевести разговор в другую плоскость, не остается им незамеченной. Но я понимаю, что обсуждать Андреева с Костей кажется мне совершенно неуместным и неправильным.

— Не просто так, — после секундной заминки произносит он. — Как всегда хочу, чтобы принцесса меня спасла.

— Что случилось?

— У меня сегодня съемка для глянца, а модель слегла с пищевым отравлением, — говорит он. — Надеюсь, ты сможешь меня выручить?

Я ежусь от внезапного