Эдна Эронс - Ошибка Норы Джордан

— А каким боком ты влез в местные дела?

— Считай, что я вольный стрелок. Ищу запрятанные клады.

— Золото контрабандистов?

— Это все вздор. Если на Маквиде и было что припрятано, то оно либо сгорело, либо было увезено монахами, либо найдено кем-то, кто скрыл это, чтобы не платить налоги.

— Продолжай, — подстегнул его Сэм.

— Это все, что я хотел сказать. Теперь — твоя очередь.

— Ты выставил себя копом перед Ферн. У тебя была бляха.

— Такую жестянку может достать каждый. У меня есть частная лицензия от штата Нью-Йорк, но здесь она, разумеется, не имеет никакого веса. Я прихватил ее с собой с целью произвести на кого-нибудь впечатление.

— Уордену известно, кто ты на самом деле?

— Нейт что-то подозревает.

— Что произойдет, если я скажу Уордену, где деньги?

— С тобой — ничего, так как они могут тебя использовать, а со мной… Мне перережут горло, потому что я им не нужен.

— Как они могут использовать меня?

— Спроси Нору. Она знает.

Сэм молча проковылял в ванную и, наполнив стакан водой из-под крана, с жадностью выпил ее. Из ванной на ту же сторону, что и окна спальни, открывалось крохотное окошко. Дверь в ванной была одна. Сэм посмотрел на свое отражение в зеркале и скривился при виде ран и ссадин, обезобразивших его лицо. Нора кое-как обработала их, и выглядел он, как тореадор после боя с быком, который он вел одной рукой и проиграл. Открыв настенный шкафчик, он обнаружил в нем лишь зубную пасту, две новые зубные щетки и свои золотые часы. Он надел их и вернулся в спальню.

Из-за двери была слышна беспокойная поступь добермана, и хотя других звуков Сэм не слышал, он сомневался, что дом пуст. Эли Брум вытянулся на кровати, подложив руки под голову.

— Побереги силы, Сэм, — со смешинкой в голосе заговорил он. — И не позволяй прекрасной Норе обманывать себя. В ту самую минуту, когда ты сообщишь им, где находятся деньги, с моих плеч слетит голова.

— Ты так уверен, что я знаю, где они?

— Давай рассуждать. Деньги были у Лаймана. У Уордена их нет, у меня — тоже. Методом исключения определяем: Уорден ищет их, я ищу, а ты нет. Значит, ты знаешь, где они.

— Может, Лайман спрятал деньги и никто из нас никогда не найдет их.

— Сомневаюсь. Ложись и расслабься, Сэм.

— Я волнуюсь за Ферн.

Брум перевернулся на бок и оперся на локоть.

— Я думал, ты сходишь с ума от Норы. — Брови Брума удивленно поднялись вверх.

— У Норы все в порядке.

— А ты начинаешь кое-что понимать, — произнес Брум. — Насчет птичек и пчел. Возьмем, к примеру, пчел. В частности, матку. Ты много знаешь о матке, Сэм?

— Ты несешь чушь, Брум.

— Слушай и учись. Все считают матку замечательной пчелой. В действительности она — деспот, хапуга, убийца. Она использует трутней для собственного удовольствия, заставляет рабочих пчел заполнять ее улей медом. — Брум сделал паузу. — Нора — матка. Матка, использующая мужчин для собственного удовольствия и обогащения, и когда она прерывает с ними отношения, ей совершенно наплевать, будут они жить или умрут.

— Урок первый заканчиваем, — остановил его Сэм.

— Проникнись им. — Брум ухмыльнулся.

Сэм вытянулся на кровати. Наверное, ему не следовало позволять Ферн бежать одной. И все же в нем жила надежда, что ей удалось надежно спрятаться за пределами Пойнта. С другой стороны, он не вполне был уверен, что она станет молчать, а в случае вмешательства в это дело полиции, он, Сэм, станет козлом отпущения. Ферн неизвестно о смерти Лаймана, полиция же быстро установит это и, скорее всего, последует логике Брума, посчитав, что он убил брата из-за денег и Норы. Помочь себе он может только сам. Все должно решиться в его дуэли с Уорденом — он не может рассчитывать даже на Брума, который первым предположил его вину. Сэм закрыл глаза и задремал.

Проснулся он под вечер. Брум стоял у окна и смотрел на море. За дверью, шумно дыша, продолжал бродить доберман. Неясный механический звук заставил Сэма деревянной походкой подойти к окну. Набирая скорость, от берега удалялась «Пантера». Похоже, Нейт закончил ремонт двигателя и теперь испытывает его. Шхуна сделала левый поворот, двигатель застучал сильнее, у кормы от ударов набегающих волн вспенилась вода. Еще несколько мгновений — и «Пантера», взявшая курс на юго-восток, скрылась из виду.

— Думаешь, смог бы управлять ею? — спросил придвинувшийся к Сэму Эли Брум.

— Классное судно. Интересно, куда Нейт повел его?

— У него есть задача. Думаю, он не вернется до вечера — Брум пощупал рукой под смятой подушкой и вытащил оттуда пустую пачку из-под сигарет. — Сервис здесь ужасный, а курить хочется хоть плач.

— Какая задача?

— Они обнаружили тело Лаймана на твоем шлюпе и вряд ли заинтересованы, чтобы подобные улики были разбросаны по всему Маквиду. Есть еще и труп старика. Думаю, оба они защиты в брезент с балластом и будут потоплены в море.

Лицо Сэма исказила болезненная гримаса. В словах Брума был смысл. От пребывания старика на Маквиде не останется никаких следов. Что касается Лаймана, то его в последний раз живым видели на станции Хаддемспорта. Даже если подозрения на его счет и возникнут, их можно будет просто начисто отвергать, доказать же обратное практически невозможно: океан широк и глубок.

С другой стороны, устранение тела Лаймана выводило из-под подозрений самого Сэма. Ни Брум, ни Уорден не смогут подставить его под удар без того, чтобы не привлечь внимание полиции к себе. Сэм мысленно встряхнулся, вытесняя из головы видение: Лайман, погружающийся в бездонные воды океана.

— Как им удалось так легко схватить тебя минувшей ночью? — обратился Сэм к Эли Бруму.

— Не так-то это было легко, — отозвался тот, извлекая из пепельницы окурок. — После того, как ты улизнул от меня, я шел по пятам Норы и Каспера, потом неожиданно появился пес и припер меня к стенке. Вообще-то, я люблю собак, но этот пес мне не по нутру — настоящий людоед. Мне пришлось здорово попотеть, пока я отбивался от него до появления Уордена.

Сэм кивнул. Океан, сверкающий на солнце, был пустынен. Сэм снова растянулся на кровати и стал ждать.

День угасал. В комнате было душно. Перед наступлением сумерек Сэм снова услышал ритмичный стук двигателя «Пантеры» — шхуна возвращалась на место стоянки. Он подумал о Ферн и попытался представить, чем занимаются Нора и Каспер Уорден. Эли Брум спал.

Почти стемнело, когда дом снова ожил. На первом этаже заработало радио, передававшее концерт Брамса, и вскоре за дверью послышались шаги и звуки, свидетельствовавшие о том, что собаку уводят. Затем дверь открылась, и в комнату с подносом в руках вошла Нора.