Уинифред Леннокс - Полночное признание

Еще издали Джулия заметила, как изменился пейзаж. Там, где раньше цвели чудесные заросли боярышника, ольхи и подбережника, где к тихим заводям задумчиво склонялись старые дуплистые ветлы, теперь зияли обвалы, будто срытые экскаватором. От плотины не осталось и следа. Селевой поток вырвал и унес даже старинные бревенчатые шоры, на которых она покоилась. Небольшая запруда исчезла. Вода здесь схлынула и обнажила дно, усеянное обломками деревьев и множеством камней. Густая трава нижнего выгона выглядела так, словно по ней провели гигантским гребнем.

Подойдя к одному из обвалов, Джулия боязливо заглянула вниз. Уровень воды в реке стал почти прежним, но как же изменилось все остальное! Еще два дня назад здесь, в увитых хмелем ольховых зарослях, цвели фиалки, а воздух был полон ароматов весны и птичьего щебета. Где-то тут было гнездо малиновки. Где теперь эти птицы? Что стало с их домом? Она отвернулась от берега и едва не расплакалась. Сколько времени понадобится, чтобы этот уголок снова стал прежним? Чтобы сюда вернулись его обитатели – птицы и семейство толстеньких ондатр, чьи забавные игры она недавно с таким любопытством наблюдала?

Джулия отошла от реки к одному из уцелевших деревьев, опустилась на землю и разрыдалась. Это были слезы жалости и бессилия, и она не могла, да и не хотела сдерживать их. Поначалу ей было даже безразлично, что ее могут заметить работники усадьбы, продолжавшие под руководством Майкла расчищать русло и берега. Но немного погодя она все же взяла себя в руки, поднялась, решительно вытерла слезы и двинулась к Майклу.

– Я остаюсь здесь работать. Если у тебя не найдется сапог для меня, буду работать в кроссовках. Ведь надо как можно скорее убрать этот мусор, не так ли? – Она обвела взглядом берег.

Несколько секунд Майкл внимательно изучал ее, потом рассмеялся.

– Ладно, действуй. Вижу, спорить бесполезно. Эти парни объяснят тебе, что делать. Я проведаю овец и присоединюсь к вам позже. – На секунду он задумался. – Только в кроссовках ты много не наработаешь. Вот что. Загляни к садовнику. Может, у его жены найдутся сапоги поменьше. Джек! – зычно крикнул Майкл. – Парсонс!

К ним подошел плотный краснолицый мужчина в изрядно заляпанном грязью комбинезоне.

– Да, сэр?

– Это мисс Герардини. Сейчас она сходит к Джеймсу и переоденется. Лишние руки нам не помешают, особенно если вложить в них, скажем, грабли. Покажешь, как ими орудуют. Все, я должен идти. – Он удалился почти бегом.

– В самом деле, поможете, мисс? – недоверчиво спросил Парсонс.

– Да, – решительно кивнула Джулия. – Я просто не могу спокойно смотреть на все это.

– Дорогу к садовнику знаете?

– Да.

– Отлично. Жена у него покрупнее вас будет, но без сапог вы тут увязнете. Будете сгребать всякую мелочь. Видите, нас мало. Мистер Деворгейл вызвал бригаду с техникой, но подкрепление прибудет только послезавтра. – Он скептически взглянул на ее руки. – Не забудьте взять рукавицы.

Поначалу грабли показались Джулии вполне удобным инструментом, но уже через полчаса она пожалела, что редко заглядывала в этом году в тренажерный зал. Плечи ныли, под тяжелой курткой, позаимствованной у садовника, тело покрылось потом, ноги то и дело увязали в грязи. В конце концов, один сапог застрял намертво. Джулия дернулась, ее нога выскочила из большого, не по размеру сапога, и горемыка, потеряв равновесие, плюхнулась прямо в чавкающее месиво.

Парсонс и какой-то парень подбежали, когда она уже изрядно извозилась.

– Не ушиблись, мисс?

– Нет, – бодро объявила Джулия. – Солнце подсушит.

Часа через два она, чумазая и взмокшая, внешне уже ничем не отличалась от остальных. Но больше всего досаждали комары. Мерзкие твари вились стадами и злобно жужжали, словно пытаясь прогнать людей и навечно воцариться в своем новом болоте. Как бы не так! Это не ваши владения! – думала Джулия, граблями и руками яростно растаскивая очередной завал – мешанину из веток, речного ила, какого-то мусора. Вот бы удивились друзья, увидев мой трудовой энтузиазм, про себя усмехнулась она. А, в самом деле, почему я это делаю? Ведь не напоказ же. Майкл и тот не видит. Возится там со своими овцами…

Солнце постепенно подсушило землю, ноги уже не увязали так сильно, а легкий ветерок наконец-то отогнал комаров. Хаос, царивший утром на берегу, постепенно отступал. Почти весь мусор удалось собрать в кучи, его вывезут завтра, как только завершится ремонт размытой дороги. Мужчины убирали последние крупные стволы деревьев. Джулия как раз тащила к куче очередную сломанную ветку, когда услышала шум приближающегося автомобиля.

Она подняла голову. Черный сверкающий кабриолет не спеша катил по дороге вдоль широкого откоса, спускающегося к реке. Джулия в удивлении уставилась на него. Она ожидала увидеть что угодно – машину ремонтной службы, автомобиль кого-нибудь из местных фермеров, наконец, элегантный «ауди» своей матери, но никак не этот умопомрачительный музейный экспонат. Вдруг до нее дошло. Брайан!

И точно, из кабриолета вышли Брайан и Николь. Джулия превратилась в соляной столб. Николь выбрала для выезда «в свет» прекрасно сшитый костюм цвета свежих сливок и изящные туфельки, а Брайан – безупречного покроя пиджак и твидовые брюки. Ни дать ни взять настоящие британские аристократы.

– Вот, Николь, – театрально простер руку Брайан, – мир после ядерной катастрофы. Кругом потоп и разрушение, а людишки копошатся, пытаясь продлить свое жалкое существование. Вон та девушка с граблями… – Он указал на Джулию, явно не узнавая ее в этом мокром и перепачканном джинсово-резиновом существе. – Что она делает своей палкой-копалкой? К чему труд, когда мир рухнул и погрузился в хаос и мглу?

– Возможно, ищет моллюсков на обед, – подыграла брату Николь.

– То есть, выковыривая их, создает из хаоса порядок, – глубокомысленно заметил Брайан и погрузился в раздумья.

Джулии захотелось запустить в него граблями. Ей сейчас было не до шуток. Отшвырнув в сторону ветку, она решительно двинулась вверх по склону, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица Николь при ее приближении.

– Джулия?.. – через мгновение Николь пришла в себя, чего нельзя было сказать о Брайане. – Ну, знаешь ли! Я всегда подозревала, что Майкл способен на многое, но на такое…

– Майкл тут ни при чем. Это целиком моя инициатива, – с расстановкой произнесла Джулия, мрачно глядя на Брайана, который продолжал стоять с отвисшей челюстью. – Закрой рот, Брайан. Это я. Здравствуй.

Брайан, наконец, обрел дар речи:

– Я не ожидал, что Майкл использует в своих владениях детский труд, – сказал он, улыбаясь. – Я думал, ты еще отсыпаешься после ночного похода.