Олег Суворов - Моя итальянская возлюбленная

Фонтан, действительно роскошный, я в этом убедился лично. После того как Джулия попросила таксиста подождать, мы вышли из машины и, обнявшись, подошли поближе. Нептун стоит в гигантской раковине, служащей ему колесницей, в которую запряжены два морских коня и два тритона. Вниз полукругом спадают каскады воды.

Вокруг канала и по всей маленькой площади толпилось множество туристов и все немилосердно швыряли в воду валюту! Эх, поменять бы ее на ничего не стоящие металлические российские деньги! Отпустив Джулию, я нащупал в кармане монету в сто лир и, положив ее на большой палец правой руки, щелчком подкинул вверх. Она взлетела, ударилась об одного из тритонов и упала в воду. С ритуалом было покончено, и я вопросительно посмотрел на свою спутницу.

— Ты загадала желание?

— Да, а ты?

А я так долго колебался, не зная, чего именно мне пожелать и на ком жениться — на Джулии или на Галине, — что так и не смог придумать ничего определенного. Ладно, пора кончать с суевериями и двигаться в путь.

Мы вернулись в такси, и только здесь я увидел, что мы ехали почти час и сейчас без десяти двенадцать. О Боже, а ведь страшно представить, что будет, если я опоздаю! Эта мысль настолько отравила мне последние минуты пребывания в Риме, что я даже на Джулию посматривал без прежней нежности.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — и она погладила меня по руке.

Честно сказать, я уже всерьез начал в этом сомневаться, украдкой поглядывая на счетчик и вытирая потный лоб. А что, если у меня не хватит денег? Просить у Джулии, и тем самым смазать самое запоминающееся, последнее впечатление? Нет, только не это!

Волнение охватывало меня все сильнее и, чем ближе мы подъезжали, тем чаще я посматривал на часы.

— Кстати, — вдруг спохватился я и повернулся к Джулии.

— А что ты будешь делать после того, как мы расстанемся?

— Поеду в университет.

— Хорошо, — кивнул я, тем более, что мы уже миновали вывеску знакомой мне дискотеки и стали поворачивать на ту улицу, где находился пансион. Опоздание составляло не более пяти минут, и теперь оставалось надеяться только на всеобщую российскую непунктуальность.

Ох, с каким же облегчением я вздохнул, когда увидел, что перед подъездом стоит большой автобус! Еще большее облегчение мне доставила сумма, названная шофером, — я не только расплатился, но и остался обладателем десяти тысяч лир.

— Стой! — сказал я Джулии, когда она уже взялась за ручку дверцы.

— Давай попрощаемся здесь. У меня остались лишь доллары (врал!), поэтому… этих десяти тысяч хватит, чтобы доехать до станции метро?

— Хватит.

— Ну, тогда держи, и… иди сюда!

Да, этот поцелуй на заднем сиденье такси украсил бы любой фильм знаменитого итальянского неореализма! Как же мне жаль было прощаться с Джулией, не зная, увижу ли ее вновь!

— Любовь моя, — только и произнес я, отрываясь от ее послушных губ и открывая дверцу. — Будь счастлива! Мы еще обязательно увидимся!

Она молча кивнула и — клянусь, что говорю это не для нагнетания мелодраматизма! — в ее глазах блеснули слезы.

Я вылез из машины, вытащил сумку, захлопнул дверцу и помахал рукой. Такси плавно тронулось с места и вскоре скрылось за углом. Адрес Джулии я записал еще утром, телефон тоже… вопрос был лишь в том, пригодится ли мне это хоть когда-нибудь…

— Здорово, писатель!

Меня хлопнули по плечу и самым грубым образом вывели из состояния лирической задумчивости. Я обернулся, сразу узнав голос. Конечно, это был Анатолий и, судя по его виду, очень довольный собой.

— Ты чего здесь делаешь? Твои уехали минут десять назад…

Я покачнулся и уронил сумку на асфальт.

— Как уехали? Ведь должны были в двенадцать тридцать…

— Ну, а сейчас уже сколько? Двенадцать тридцать восемь… Кроме того, ты что-то путаешь. Я слышал, что сбор вашей группы был назначен на двенадцать двадцать.

— А чей это автобус?

— Наша группа отправляется в шоп-тур по магазинам. Извини, старик, но меня уже кличут.

Действительно, какая-то дама, стоя у раскрытой передней двери, помахала ему рукой.

— Стой, стой, подожди, — растерянно забормотал я, чувствуя, что начинаю сходить с ума. — А как же я? Как добраться до аэропорта? Слушай, — я сглотнул слюну. — Одолжи, сколько сможешь, в Москве тут же верну.

Он холодно пожал плечами, полез в карман, вытащил смятую пачку крупных купюр, медленно просмотрел ее и… спрятал обратно в карман!

— У меня нет мелких. Только по сто тысяч лир. Впрочем, стой, где-то завалялось пять долларов, — и он вновь пошарил по карманам. — Ага, держи, и можешь не возвращать, — он сунул мне в руку смятую бумажку и поспешил к автобусу.

Я стоял, задыхался от волнения и смотрел ему вслед. Что мне его пять долларов, когда аэропорт находится где-то за городом и до него черт знает сколько ехать… Но ведь этот жлоб больше и не даст.

Когда автобус тронулся с места и отъехал от тротуара, я машинально достал пачку сигарет, закурил и растерянно потер лоб. Нет, от этой поездки я точно поседею! Если самолет улетит без меня, то… Прийти вечером к Джулии и… о каким же жалким я буду выглядеть! А ведь если бы я не дал ей эти десять тысяч, мне могло бы и хватить. Сколько же раз повторять — не надо быть фраером!

Я медленно пересчитал оставшуюся мелочь. Пять долларов Анатолия — это где-то восемь с половиной тысяч лир, да у меня еще три тысячи с копейками… Но одна посадка в такси стоит шесть тысяч и по тысяче лир за километр пути. И еще четырнадцать тысяч за поездку вне пределов города. Что делать? Часы? — но они российские и ничего не стоят, колец или печаток я не ношу, никаких ценных вещей не имею… Может, доехать до аэропорта, найти там нашу группу и у кого-нибудь одолжить… у той же Тамары? Ну, а если они уже прошли на посадку — тогда что? Сдаться итальянской полиции? Позвонить в посольство? Какой кошмар! Я начинаю ненавидеть Рим, хотя виноват во всем только сам.

И тут рядом со мной притормозил синий «фиат». Я взглянул в открывающуюся дверцу и едва не закричал от радости — Тамара!

— Привет, писатель, ты чего грустишь в одиночестве? А где наша группа?

Тамара была во всем белом и выглядела очень солидно. Тем более, что за рулем сидел какой-то молодой итальянец, похожий на ее личного шофера.

— Привет, — залепетал я, подбегая к ней. — Ты представляешь, я опоздал на автобус, а они уже уехали в аэропорт. Это что за машина, у тебя хватит денег доехать до аэропорта? Я потом все верну, клянусь!

— Так ты что — остался без денег и опоздал на автобус? — недоверчиво улыбаясь, переспросила она, слушая всю мою галиматью. — А что бы ты делал, если бы я тоже не опоздала? Ну, садись, поехали, мы их не только догоним, но еще и перегоним.