Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

— Можешь остаться, Пенни. Но с одним условием — ты должна следовать всем моим советам. Беспрекословно, независимо ни от чего. Обещаешь?

Последовал вздох облегчения, и Пенни с готовностью кивнула.

— Обещаю, — серьезно ответила она. — Признаю, я была не права, что пошла в поход без проводника. Теперь понимаю: ты слов на ветер не бросаешь и хочешь мне только добра. — Макс выглядел вполне довольным таким признанием и с минуту неподвижно сидел, не говоря ни слова. Пенни вновь почудилось, что мужчине не хочется уходить. Неужели ему так приятно ее общество? Он так часто заходил к ней и всегда приносил лекарство. Потом ей пришло в голову, что, наверное, препарат очень сильный и даже малейшая ошибка в дозировке может причинить вред, поэтому-то Макс и не доверяет это действо никому.

Когда Макс собрался уже уходить, в комнату вошла Нора. При виде держащихся за руки молодых людей она чуть улыбнулась. Но, видимо из опасения смутить их, Нора тактично промолчала.

— Как самочувствие больной?

Макс усадил мать возле кровати и собрался уходить.

— Намного лучше, спасибо. — Пенни улыбнулась, исподлобья глянув на Макса. — У меня превосходный врач.

— Да, у Макса прямо призвание к этому, — гордо заметила Нора. — Я скорее доверюсь ему, чем какому-нибудь профессионалу. Ну, конечно, если не требуется операция. — Она как-то неуверенно посмотрела на сына. Макс двинулся к выходу. — Задержись на минутку, Макс. Мне надо тебе кое-что сказать.

Сердце Пенни забилось неровно. Девушка посмотрела на Макса, но по его лицу нельзя было угадать, о чем он думает. Макс оставался спокойным и серьезным, будто знал наперед все, что хотела сказать Нора. Но то, что они услышали, явилось для обоих полной неожиданностью.

— Макс, я правильно поняла — Пенни остается в этом доме, или ты уже передумал? — Женщина невольно бросила взгляд на руку Пенни, которую только что Макс так нежно держал в своей.

— Пенни моя гостья и может оставаться здесь сколь угодно долго, — быстро ответил он, стараясь не выказать удивления. — А откуда ты знаешь, что я хотел ее отъезда?

— А, значит, вы все уладили? Почему-то я так и думала, — с довольным видом продолжала она. — В таком случае то, что я скажу, не будет для вас большой неожиданностью. — Нора с тревогой посмотрела на девушку: — Ты бредила вчера, Пенни.

— Я? Бредила? — Пенни недоверчиво покачала головой. — Я слышала, как вы вошли, и поздоровалась с вами, разве вы не помните?

— Какое-то время я стояла за дверью и слышала обрывки фраз, Пенни.

Девушка не знала, что и думать, поскольку Нора не стала бы врать. Вчера, когда Макс ушел, Пенни заснула и проснулась, услышав, что в комнату вошла Нора.

— Неужели я разговаривала во сне?

— Называй как хочешь, но ты была очень расстроена. — Нора с упреком взглянула на сына: — Должно быть, в том, что они заблудились тогда, ты винишь одну Пенни? Ну, так я тебе скажу — виновата не она, а я. Она мне дважды напоминала о времени, но я так увлеклась. Забыла обо всем на свете. К тому же почему-то была уверена, что мы недалеко ушли — не разглядела в темноте. Но мы заблудились, и ты обвинил бедную Пенни. Как ты мог так жестоко отнестись к ней?

— Да особой жестокости не было, — не смогла удержаться Пенни. Она с опаской взглянула на Макса, который оставался все таким же невозмутимым. Что, интересно, она говорила во сне о нем? — Надеюсь, я не наговорила каких-нибудь гадостей? — пролепетала девушка. — Я не хотела…

— Ничего не бывает просто так, — настойчиво заявила Нора.

— Почему же ты не сказала, что Пенни напоминала тебе о времени?

Голос прозвучал так нежно, что по спине у Пенни словно побежали мурашки. На мгновение Нора смутилась, но уже через секунду осознание собственной правоты вернулось к ней. Пенни вдруг поняла, что женщина абсолютно не боится сына. Просто она всегда избегала конфликтов.

— Макс, я прекрасно знаю свои недостатки, и тебе бы не помешало. Да, я рассеянна, может быть, даже беспечна. Помню, как сама упрекала Пенни, что она не напомнила мне о времени. Но вчера… бедная девочка, она так бредила! Она действительно ни в чем не виновата!

В комнате стало тихо. Потом Макс повернулся к Пенни:

— Почему ты не сказала мне сразу, что я не прав? — Ему явно не нравилось осознавать, что все это время он был несправедлив к девушке. — Специально, да? Чего ты хотела этим добиться?

Пенни молча качала головой. Конечно, хорошо, что Нора все-таки рассказала Максу правду, но надо было сделать это как-то иначе. Теперь выходило, будто Пенни молча порицала Макса за его предвзятое отношение к ней, пусть даже и несознательно. Но больше всего Пенни боялась, что это разногласие испортит столь непрочные еще доброжелательные отношения.

Нора будто читала ее мысли:

— Естественно, Пенни ничего не говорила. В противном случае ты бы подумал, что она хочет свалить вину на меня. Да ты и сам прекрасно знаешь, что все равно не поверил бы ей. — Видно было, что Макс немного смягчился, но явно не хотел признавать этого. — Из бреда бедняжки я поняла… ты ясно дал ей понять, будто не потерпишь больше ее непослушания. Ты упрекал девушку в том, что она не придает значения твоим советам, и грозился выгнать ее. Конечно, я всполошилась, и хотя в конечном счете решать тебе, я все-таки подумала: ты должен знать, что в прошлый раз мы заблудились не из-за Пенни. И не по ее вине тебе пришлось ночью искать нас.

Макс задумался, словно подбирал нужные слова. Потом осуждающе посмотрел Пенни прямо в глаза. Сердце подсказывало девушке — это далеко не конец, как только они останутся наедине, воспитательные мероприятия продолжатся. Но с другой стороны, это означало, что мирным отношениям ничего не угрожает.

— Я, конечно, понимаю. Но все равно ты могла поставить меня в известность, — резко прекратил он затянувшийся разговор.

Как только Макс вышел, Нора радостно воскликнула:

— Болеть, конечно, плохо, но ведь именно болезнь поспособствовала вашему сближению! Как ты думаешь, может быть, теперь Макс не будет так противиться свадьбе?

— Сомневаюсь, — обескуражила ее Пенни. — Он все еще уверен, что отец хочет жениться на вас только из-за денег.

Нора грустно вздохнула и задумалась.

— Макс боится, что я наступлю на те же грабли, — вяло заметила она. — Пенни, я так надеюсь, что мы не поссоримся с ним из-за этого.

Поссоримся…

Пенни нервно сглотнула. Даже когда они с Максом вели себя как заклятые враги, страшнее всего было представить себе, что так будет всегда. Но теперь, когда все хорошо, мысль о размолвке причиняла Пенни почти физическую боль. И что странно, перспектива видеть Макса в качестве брата навевала тоску. Но сейчас Пенни готова была на все, лишь бы они не поссорились.