Лора Бигелоу - Компаньонка

У них выяснили поминутно, что они делали весь вчерашний день, особенно напирая на вопрос, есть ли у них свидетели. Клара продиктовала имена и фамилии всех членов труппы своего театра, назвала все заведения, в которых они вчера отметились, ответила еще на какие-то вопросы — а Грейс все сидела и тупо смотрела в одну точку.

Она всегда внутренне удивлялась — почему это литературные герои, а в особенности героини так трепетно и брезгливо относились к обыскам, происходившим в их литературных же домах и квартирах. Теперь она это поняла.

Мерзопакостное ощущение. Точно липкие руки шарят под одеждой. Точно в метро в час пик кто-то неведомый и трусливый лезет тебе под подол. Точно на прием к гинекологу вместе с тобой ввалилась целая куча народу, включая мужчин.

Констебль размеренно двигался от входа по часовой стрелке, обшаривал карманы вещей, висевших на вешалке и спинках стульев, методично выдвигал ящики бюро, переворачивал подушки на кресле, перетряхивал постельное белье, поднимал матрас… Потом пришел черед их с Кларой собственной одежды, и тут пришлось пошевелиться, пришлось вывернуть карманы собственноручно, а затем вытряхнуть на середину стола содержимое сумочек, и мучительный румянец залил, казалось все тело Грейс, когда констебль своими толстыми заскорузлыми пальцами открыл распечатанную пачку тампонов и внимательно исследовал ее содержимое.

Вслед за стыдом пришел гнев. Грейс хотелось заорать, бросить что-нибудь тяжелое на пол, стукнуть кулаком по столу — разумеется, ничего этого она не сделала, только стиснула зубы так, что они скрипнули.

Наконец сквозь алые волны гнева и стыда пробилось нечто вроде слабенькой способности мыслить логически. Грейс огляделась вокруг. Клара все еще отвечала на вопросы инспектора, только теперь они переместились на кухню и прикрыли дверь. Констебль остался вместе с ней в комнате, продолжая искать… Что?

Очевидно — что-то маленькое. Что-то, что при известном напряжении мозгов и сил можно спрятать в пачке «тампаксов». Что же это может быть?

Классическая литература торопливо, но неуместно подбросила избитый сюжет: невинную горничную обвиняют в краже ожерелья у богатой постоялицы отеля, а потом выясняется, что та сама во всем виновата…

Да нет, какая постоялица! Бред это, сивой кобылы бред! И никакого ожерелья нет и быть не может. Грейс призвала на помощь все свои умственные способности, но в этот момент красная и потная Клара вылетела из кухни, а вслед за ней высунулся костлявый мистер Джеббинс и проблеял скрипучим и невыразительным голосом:

— Мисс Колмен, прошу вас.

Разом улетучились и гнев, и стыд. Остался только мерзкий, подлый, липкий страх. Как в школе, когда вызывают к директрисе…

На негнущихся ногах Грейси вошла в кухню и почти упала на предложенный стул. Джеббинс и Файнс переглянулись — и этот двойной взгляд показался девушке исключительно зловещим. Джеббинс откашлялся и начал.

— Прежде всего, прошу извинить наш столь ранний визит. Думаю, вы сами поймете, чем была продиктована его необходимость. Итак, ваше имя — Грейс Колмен?

— Да.

— Вам двадцать пять лет. Вы родились в Кембридже, до июля прошлого года проживали в Уилсдене, вместе со своей матерью, Кэтрин Колмен.

— Да.

— В июле прошлого года переехали в Лондон, поступили на работу в «Стиллберл Компани» и сняли эту квартиру вдвоем с мисс Кларой Манзани.

— Да.

— Спасибо, мисс Колмен. Это, так сказать, общие сведения. Теперь позвольте задать вам несколько вопросов, касающихся событий последних недель. Как давно вы знакомы с мистером Дэвидом Стилом?

— Ну… В общем-то… не очень давно.

— Точнее?

— Как вы уже знаете, я поступила на работу в июле. Мистер Стил, разумеется, подписывал бумаги, принимая меня в штат, но это вряд ли можно назвать знакомством. Лично мы знакомы с сочельника прошлого года.

— Ага. Понятно. И где произошло ваше личное знакомство?

— На корпоративной вечеринке в честь Рождества. Там же, в офисе «Стиллберд Компани».

— Надо понимать, это знакомство достаточно быстро переросло в крепкую дружбу?

— Боюсь, что не очень понимаю, что вы имеете в виду, сэр!

— Я имею в виду, что в означенной компании, только в головном лондонском офисе, работает около двух тысяч человек. Многие при этом знакомы с мистером Стилом, в том числе и лично, в течение нескольких лет, однако только вы, зная его всего пару недель, поселились у него дома, в усадьбе Мэнор-Стил.

Грейс вспыхнула и приподнялась со стула.

— Инспектор Джеббинс, мне не нравится ваш тон! Не знаю, что вы там себе нафантазировали, но в усадьбу мистера Стила я попала отнюдь не благодаря нашей с ним, как вы выражаетесь, крепкой дружбе!

Инспектор Джеббинс смотрел на нее снизу вверх совершенно спокойно, холодно и терпеливо. Пауза тянулась, как дым за буксиром на Темзе, и в конце концов Грейс снова села. Только тогда инспектор заговорил вновь.

— Мисс Колмен, вы себе даже не представляете, ДО КАКОЙ СТЕПЕНИ моя работа НЕ связана с фантазиями. Только факты. Бесконечное множество фактов, фактиков и фактюшечек. В вашем случае есть определенный момент… удивления, что ли. В самом деле, рядовая секретарша, не проработавшая и полгода, переселяется в дом своего босса и проводит там около месяца. Возникает вопрос: за какие такие заслуги и способности ее пригласили в родовое гнездо одного из богатейших людей Лондона?

— Мистер Стил предложил мне работу.

— Какую?

— Место личного секретаря.

— Своего?

— Нет. Секретарь требовался его тете. Мисс Клариссе Стил.

— Она вас давно знала?

— Нет, мы познакомились на той же вечеринке.

— И она, стало быть, сразу распознала в вас классного секретаря?

— Вы опять иронизируете, но это ваши проблемы. Так случилось, что мы познакомились и разговорились. Мисс Кларисса прониклась ко мне симпатией. Она довольно одинока. Скорее всего, истинная причина ее предложения кроется именно в этом.

— А вы настолько добры и отзывчивы, что немедленно согласились променять престижную работу в крупной фирме на место приживалки в аристократическом семействе?

— Инспектор, у вас ко мне что-то личное? Почему в вашем голосе столько яда?

— Вероятно, это язва. Не обращайте внимания. Так как же?

Грейс вздохнула и намертво сцепила пальцы в замок.

— Во-первых, как вы сами же отметили, никакого престижного поста я не занимала. Обычная секретарская работа с красивым названием «менеджер младшего звена». Во-вторых… в силу некоторых обстоятельств, я была временно нетрудоспособна.

— Точнее?