Сара Сэйл - Жертва азарта

Краска бросилась Саре в лицо. Она забыла о жакете. Еще триста гиней прибавлялись к ее долгу, а ведь она сказала Перонел, что сама за него заплатит.

— Когда его увидела Перонел, я уже купила его, — выкрикнула она. — И он мне нравится.

— Ага, а в кармане у тебя чек, который ты собираешься вручить мне, я полагаю!

— Джеймс, пожалуйста, не так громко, — шепотом запротестовала София. — Прислуга услышит.

— К черту прислугу! — загремел он. — Если они услышат, они поймут наконец, что я собираюсь быть хозяином в собственном доме. Семнадцатилетняя девчонка покупает меховое манто и спокойно заявляется домой глубокой ночью. Я был слишком мягок с тобой, Сара, в этом вся беда. Но теперь все будет иначе, я положу этому конец, и это твое щегольство тоже должно прекратиться, иначе я закрою мой счет у Перонел.

— В конце концов это смешно! — выкрикнула Сара. — Ты разговариваешь со мной прямо как викторианский папаша, Джи. Би. Ну, попробуй, останови меня! Я тебе ничего не должна. Это не моя вина, что тебе приходится оплачивать мои счета, и ты сам предложил, чтобы я жила здесь. Мы никогда не хотели, чтобы ты оставался! Мы никогда не хотели вообще иметь с тобой какие-то дела!

Она быстро повернулась и побежала наверх в свою комнату.

В доме стало очень тихо. Часы пробили половину первого ночи. Джеймс остановился на мгновение около двери Сары, прислушиваясь, затем прошел дальше.

Пеппер подложил свежих поленьев в затухавший камин, и языки пламени тускло освещали комнату, разгоняя ее извечный сумрак. Тени плясали на стенах. Джеймс уже положил руку на выключатель, как вдруг заметил Сару, одетую в пижаму и очень прямо сидевшую на его постели. При свете камина он разглядел, что она плакала.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он ласково.

Она подняла голову и посмотрела на него. Густые кудри рассыпались у нее по плечам. Джеймс подумал, что в Саре есть что-то трогательное и обезоруживающее, когда на ней надета эта простенькая пижама с маленьким отложным воротничком. Она, должно быть, выглядела точно так же, когда Длинный Джон приходил пожелать ей спокойной ночи много лет назад.

— Я не понимаю, почему ты так рассердился, Джи. Би., — сказала она. — Но я не могу идти спать, думая, что ты можешь обидеться на меня и уехать.

— Разве не этого ты хотела? — спросил он ее.

— Нет… нет, не этого, — ответила она прерывающимся голосом. — Когда ты впервые появился, я хотела, чтобы ты ушел, но теперь все по-другому. Я привязалась к тебе. Я сказала, что ты мне совсем не нужен, но это неправда.

Она встала на колени на кровати и обняла его за шею. Он почувствовал, что она опять плачет.

— Это была неправда, Джи. Би. Ты — это все, что у меня есть, и я тебя очень, очень люблю. Пожалуйста, люби меня тоже хотя бы чуть-чуть!

Он нежно обнял ее, ощущая под руками ее маленькие и острые лопатки под шелком пижамы. Он принялся утешать ее, словно маленького ребенка, борясь с остро вспыхнувшим желанием крепко прижать ее к себе. «К чему мне влюбляться в моем возрасте, — сердито твердил он себе, — в такую милую, юную, неопытную и своенравную девочку, которая годится мне в дочери?» Он сознавал всю абсурдность сложившейся ситуации и пытался понять, пришло ли это чувство к нему уже тогда, когда он впервые увидел ее плевавшейся вишневыми косточками в чашу для пунша.

— Боже всемогущий! — сказал он ей, отстраняясь. — Хорошенькую же парочку мы представляем сейчас! Уже, наверное, час ночи, а мы позволяем себе разыгрывать спальную сцену. София может подумать лишнее, если увидит нас!

Она подняла мокрое от слез лицо.

— Значит, ты не уйдешь — что бы я ни сделала? — с надеждой спросила она.

— Конечно, я никуда не уйду. Я сорвался сегодня вечером, но я так волновался за тебя!

— Прости меня за манто, — пробормотала она, — оно было очень дорогим.

— Ну, о манто мы поговорим завтра. — Ему неожиданно захотелось сказать ей, что она может приобрести десяток таких манто, если пожелает. Какое вообще имеет значение, сколько его денег она потратит? Он посмотрел в ее заплаканное усталое личико, освещенное неярким светом камина, не подозревая, сколько нежности было написано на его собственном.

— Ты утомлена, моя милая. — Он не заметил, как ласково прозвучал его голос. — Беги скорее в кровать и отсыпайся. Я не хочу, чтобы ты стала похожа на маленькое привидение.

Она соскользнула с его кровати, заметив происшедшую в нем перемену, но не в силах объяснить ее.

— Спокойной ночи, дорогой мой Джи. Би., — сказала она, целуя его. — Мне стало гораздо лучше.

На следующий день Сара проснулась в одиннадцать часов, зевнула, повернулась на другой бок и заснула снова. Когда она проснулась окончательно, у ее постели стояла София. Она любила посплетничать, и ей как раз сейчас нужно было кое-что узнать.

— Ну что, ты отдохнула, дорогая? — спросила она, с любопытством глядя в лицо девочки. Сара выглядела посвежевшей после долгого сна, но под глазами все еще оставалась синева.

— Я чувствую, что готова порхать, как мотылек, — сказала Сара, с удовольствием вгрызаясь в сочное яблоко. — А где Джи. Би.?

— Джеймс поехал в Брайтон. Он приходил узнать, не хочешь ли ты поехать с ним, но ты еще спала, — сказала ей София.

Сара провела рукой по спутанным волосам.

— Он заходил прямо сюда? — спросила она заинтересованно. — Готова поспорить, что его чуть удар не хватил от того беспорядка, который у меня царит. Джи. Би. ужасно аккуратный и пунктуальный. Когда он вернется?

— К ленчу. Сара, дорогая, ты ведешь себя, как будто ничего не случилось… Я имею в виду вчерашний вечер. Джеймс очень волновался… Ну, то есть я имею в виду, что он обычно не кричит.

— С Джи. Би. все в порядке, — Сара кинула огрызок яблока в камин и соскочила с кровати.

Дождь лил беспрестанно, поэтому она натянула старые слаксы и толстый зеленый свитер и вышла из комнаты как раз перед тем, как Пеппер собирался позвонить в гонг. Он посмотрел вверх и, увидев, что она закинула ногу на перила, сказал осуждающе:

— Мисс Сара, юные леди пользуются ступеньками, спускаясь по лестнице.

— Я не юная леди, и по перилам быстрее, — крикнула она в ответ и понеслась по широкому полированному поручню. Соскочив вниз, она оказалась в объятиях Джеймса.

Глава девятая

За обедом Сара начала нервничать. Будет нелегко объяснить эти сто пятьдесят фунтов Джеймсу. Она точно знала, когда это произойдет: когда они допьют кофе, София поднимется наверх, чтобы вздремнуть после обеда, а они с Джеймсом в такой дождь будут вынуждены провести в библиотеке весь вечер.